Дикая роза гор - Камерон Кристина - Страница 50

Глаза Ребекки сердито сверкнули.

– Значит, теперь я – твоя любовь? – Гнев ее сменился ледяной издевкой.

Эдвард чувствовал ее боль и обиду. Несмотря ни на что, Ребекка навсегда вошла в его сердце.

– Давай отложим эти разговоры на потом. Тебе предстоит горестная встреча. Ты очень помогла мне, а теперь я постараюсь помочь тебе.

Эдвард подхватил ее и посадил на седло перед собой. Ее лошадь скакала рядом налегке. Тепло ее упругого тела пробудило в Эдварде тоску по ее объятиям. Возможно, так действовала на него усталость, но ему очень хотелось остаться сейчас с ней наедине.

– Я не хочу никаких разговоров. Я мечтаю о мире... и не более того, – передернула плечами Ребекка.

Глубоко вздохнув, она, как малое дитя к плечу матери, приникла к груди Эдварда. Он резко втянул в себя воздух, а она украдкой улыбнулась.

Стражники на стене замка возвестили о прибытии гостей. Отец Ребекки выехал им навстречу. Торжественно и не спеша они въехали во внутренний двор замка 222 Кавена.

Отдав конюхам лошадей, они прошли в главный зал и поздоровались с матерью Ребекки. Вид у нее был измученный.

– Мама, ты плохо выглядишь. Можно мне проводить тебя в твою комнату?

– Да, моя дорогая. Предоставим мужчинам возможность побеседовать наедине.

Они стали подниматься по ступенькам, и Ребекка заметила, каким голодным взглядом окинул ее Эдвард, прежде чем заговорить с родичами. Ничего, пусть пострадает! Она не поддастся ему... Но едва она подумала об этом, как ее тело предательски запылало от тоски по его ласкам.

– Ты счастлива с Эдвардом?

– И передать не могу, – рассмеялась Ребекка. – Он то и дело награждает меня речами, в которых поэзия смешивается с проклятиями.

Она никогда ничего не скрывала от матери и в выражениях не стеснялась. Марта засмеялась.

– Я всегда знала, что ты сумеешь довести мужчину до безумия.

– Я? А как насчет Эдварда? Ты знаешь, что он запер меня в темнице? Перестань смеяться, мама, это было вовсе не смешно! – Ребекка надула губы, но потом не выдержала и улыбнулась.

Они вошли в комнату матери, и Ребекка, удивленная царившим там беспорядком, спросила:

– Мама, ты хорошо себя чувствуешь? Я никогда не видела твоих покоев в таком жутком виде.

– Со мной все в порядке. Просто мне немного не по себе после истории с Рупертом. Я обнаружила, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на уборку. Мне гораздо больше нравится бывать на воздухе. – Она действительно порозовела и посвежела.

– Я чувствую себя виноватой... Меня не было с тобой, и я не могла ему помешать. На этот раз я буду рядом. Мама, Руперт не... я хочу спросить, он не причинил тебе вреда? – Ребекка увидела, как побледнела мать. Отчаяние и боль в ее глазах стали ей ответом. – Нет!.. Мамочка... – Ребекка ласково обняла ее. – Мне жаль, что это случилось.

– Это не твоя вина, дочка. Мне многое довелось пережить в жизни. Я справлюсь... По правде говоря, мне уже лучше. – Марта подошла к дочери и, обняв ее, поцеловала в висок. – Иди, умойся перед вечерней трапезой. Увидимся позже.

Тихий стук раздался в тот момент, когда она уже готова была выйти в коридор. Она распахнула дверь и увидела Эдварда. Он прошел мимо нее к Марте.

– Как вы себя чувствуете, леди Марта?

Ребекка быстро выскользнула из комнаты. Он снова ее унизил. Кажется, в последнее время ему доставляло удовольствие бить по ее самолюбию. Она направилась в свою спальню, глотая слезы.

Войдя туда, она увидела Сару, и это сразу подняло ей настроение. Помогая Ребекке залезть в лохань, Сара ласковыми словами пыталась ее успокоить.

Глава 16

Знакомые запахи свежего хлеба и тушеного мяса встретили Ребекку на пороге главного зала. С гордым видом шествуя на свое место, она приветствовала родичей объятиями и улыбками, незаметно оглядывая зал в поисках Эдварда. Но его нигде не было.

Усевшись за стол рядом с матерью, Ребекка ласково улыбнулась ей, отметив про себя ее напряженное лицо. Что произошло во время ее беседы с Эдвардом?

Наклонившись к ее уху, она прошептала:

– Мама, что тебе сказал Эдвард?

– Он говорил со мной очень сдержанно и холодно, – поморщилась мать. – Его что-то тревожит, дочка. Что ты опять натворила? – Взгляд матери был по-™ лон сочувствия.

– Я? Почему всегда во всем винят меня? – вспыхнула Ребекка и под внимательным взглядом матери попыталась объяснить: – В замке Макклири к Эдварду подошел какой-то воин и сказал ему, что это я виновата в убийстве его отца. Почему он верит всяким незнакомцам? Он даже не стал говорить со мной об этом. – Ребекка быстро оглянулась: не слышит ли кто-нибудь их разговор.

– Он считает тебя виновной? – не поверила Марта.

– Он не уверен до конца, – грустно призналась Ребекка.

– Эдвард Макклири – дурак. – Марта резко швырнула на стол ложку и встала.

– Мама, он не знает, что я слышала его разговор с ! Натаном!

Подошел отец.

– Что-то неладно. Марта? – спросил он, положив руку на плечо жены.

Не обращая внимания на мужа, мать ошеломленно посмотрела на дочь:

– Ты подслушивала?!

– Да, мама. Можно, мы обсудим это позднее? Я не думаю, что очень разумно сейчас... – Она покосилась на отца.

Марта повернулась к мужу:

– Со мной все в порядке. Просто небольшое недоразумение.

Ребекка решила, что хуже уже ничего быть не может, но почувствовала, что рядом кто-то стоит, и, подняв глаза, встретила гневный взгляд Эдварда. Кусок, который она глотала, застрял у нее в горле. Она поднесла к губам кубок, чтобы протолкнуть кусок внутрь.

– А-а, вот и ты, Эдвард. Проходи, садись, – радостно произнес Маккей, кивая на стул рядом с Ребеккой. Сам он уселся во главе стола, предоставив жене и дочери развлекать гостя беседой.

Марта кивнула Эдварду и покосилась на Ребек-1ку, которая как раз в эту минуту с трудом сдерживала приступ истерического хохота. Уголки ее рта непроизвольно дернулись, но она сдержалась. Когда Эдвард садился, его нога задела ее бедро, но она лишь вежливо кивнула ему. Он ответил столь же равнодушным кивком и повернулся к Маккею.

Лучезарная улыбка Марты чуть снова не лишила Ребекку самообладания. Она строго поджала губы и уставилась на мать широко открытыми глазами.

– Итак, дорогая моя дочь, расскажи, что ты намерена делать дальше? – Голос Марты звучал весело. Она тоже еле сдерживала смех.

– Может быть, я поищу убежища в монастыре, – задумчиво проговорила Ребекка и, не выдержав, засмеялась. Она сумела справиться с накатившей на нее истерикой, и смех ее разливался по залу веселым колокольчиком.

Марта расхохоталась от души.

– Монахини не смогут выдержать соседства с такой страстной натурой. Хотя, возможно, им стоило бы поучиться твоей честности и душевной чистоте. – Последние слова Марта произнесла очень громко, так что сидящие за столом подняли головы и повернулись к ним.

Эдвард и Маккей тоже посмотрели на своих дам. Ребекка храбро встретила взгляд Эдварда, В его глазах светилась такая нежность, что она растерялась.

– В чем дело, Марта? – забеспокоился Маккей. Марта ласково улыбнулась мужу.

– Обычная женская болтовня, милый. Не обращай на нас внимания. – Повернувшись к Ребекке, она прошептала: – Кажется, Эдвард все-таки готов поверить в твою невиновность.

Ребекка, хитро взглянув на нее, приступила к еде. Продолжая болтать с матерью, она старалась уловить, о чем говорят мужчины. Маккей благодарил Эдварда за то, что тот привел отряд на помощь защитникам замка Кавена, говорил о мире между их кланами. Эдвард отвечал коротко и неохотно.

Вкусная еда, мясо и ячменный эль сделали свое дело – Ребекка с трудом боролась со сном.

Марта откинула со лба дочери растрепавшиеся локоны.

– Дорогая, ты выглядишь измученной. Тебе следует отдохнуть, пока есть возможность... Ты теперь дома... хоть на какое-то время.

Ребекка кивнула. Слово «дом» навеяло на нее грусть. Оно напомнило, как всего несколько дней назад она называла своим домом совсем другой замок. Она поднялась на ноги. Эдвард и отец тоже встали.