Земли Хайтаны - Каменистый Артем - Страница 52

За каких-то две недели полностью закончили не менее пятидесяти метров такой капитальной стены. Со стороны ручья и реки успехи были слабее, но там можно обойтись без столь монументальных сооружений – врагу будут мешать природные барьеры. Если работа и дальше пойдет такими темпами, то через пару месяцев основные укрепления будут закончены. Скорость впечатляющая, тем более что шестьдесят крепких мужчин временно в этом не участвовали, уйдя в рейд на земли ваксов.

Помимо стены Олега удивило то, что работы велись и в Скалистом замке. Нельзя сказать, что там успели много построить, но отчетливо различались площадки будущих сооружений, а каменотесы вовсю работали над широкой лестницей. Отходы их производства шли на строительство стены, но это, разумеется, не могло покрыть и малой доли потребности в камне. Его доставляли на волокушах из каменоломен, устроенных в километре от поселка, на левом берегу Хрустальной – известняка там хватило бы на строительство парочки Московских Кремлей.

И все это делалось не только без техники, но и без тягловых животных. Даже деревянный подъемный кран работал на простой мускульной силе. Олег почти ничего не смыслил в строительстве, но его скудных познаний хватало, чтобы понять: темпы потрясающие, а если принять во внимание условия работы, то и вовсе почти невозможные.

Уже добравшись до конца причала, Аня помчалась вперед, с разбегу повисла на шее дяди. Олег терпеливо дождался, когда фонтан девичьих эмоций схлынет и она освободит родственника, после чего пожал священнику руку.

– Все живы? – поинтересовался отец Николай.

– Да. Все прошло нормально, даже ранений серьезных не было.

– Ну и слава богу!

– А у вас как? Добрыня нам ничего не рассказал.

– Да что у нас случится?.. Коптим небо помаленьку, особых новостей нет.

– А как ваксы?

– Вроде притихли. Но мы из поселка редко выглядываем, а сюда они подходить боятся. Однако по округе вроде шляются. Как только вы ушли, лагерь лесорубов сразу сожгли.

– Но там вроде никого не оставалось?

– Да, всех перевели в поселок. Но пылало хорошо, ночью дозорные огонь заметили, говорили, что часа три зарево краснело.

– Это могла быть маленькая шайка. Чтобы сжечь несколько хижин, большой толпы не надо.

Завидев в толпе Млиша, Олег призывно махнул рукой, подзывая его к себе. За зиму старик здорово сдал: его едва не доконало воспаление легких, он до сих пор при ходьбе пользовался посохом. Из-за этого его не взяли в плавание. Лекарь уверял, что в скором времени он полностью оправится, но сейчас нагрузки и волнение ему противопоказаны.

Млиш поклонился, хотел было что-то сказать, но слова застряли в горле – так он был потрясен. Неудивительно, Олег снял с пояса маленький, но увесистый мешочек, продемонстрировал содержимое. Внутри покоилось без малого полтора десятка амулетов алтанаков. Парень не слишком разбирался в камнях-сидах Гриндира, но даже скудных познаний хватило, чтобы понять их огромную ценность и немалую силу. Он хорошо помнил, как поселковый лекарь по зиме прирастил кузнецу оторванный палец, пользуясь своим слабеньким камешком размером менее горошины. А сейчас среди трофеев была парочка исполинов размером с грецкий орех, да и остальные немаленькие.

Старик дрожащими руками принял мешочек, запустил руку в содержимое, охнул:

– Олег! Это… это великое сокровище! Не всякий король способен купить столько амулетов!

– Не радуйся, еще неизвестно, много ли в них силы.

– Почти все камни яркие, это признак хорошего состояния. Даже слабый будет стоить немало, но эти… Странно, я не думал, что у ваксов можно отнять столько амулетов.

– А что здесь удивительного? Почти в каждом селении у алтанака есть такой камешек.

– Олег, это странно… Откуда каннибалы их берут?

– Из Гриндира приносят, откуда же еще?

– Это понятно, но добыча камей в мертвой пустыне очень тяжелое и опасное дело. Если бы у них была единичная удача, то понятно: любому может повезти. Но такое количество… Это не везение, это регулярная добыча. Эх! Если бы мы знали, как ваксы получают камни!

– Можно попробовать взять в плен кого-нибудь из алтанаков, они наверняка это знают. Только как допрашивать будем: никто не знает их языка. Я вообще не видел, чтобы они разговаривали.

– У них есть язык, – подтвердил Млиш, – но мне он неведом. Однако я думаю…

– Потом поговорите, – недовольно произнес священник. – Не видишь, люди только с дороги. Покушать надо да в баньке попариться.

Старик понятливо кивнул, протянул мешочек Олегу.

– Зачем он мне? – удивился парень. – Я все равно с этими амулетами обращаться не умею. Так что оставляй себе и с лекарем не забудь поделиться.

Млиш покачал головой:

– Я возьму два камня: нам хватит, остальные оставь себе. Это огромное сокровище: за самый маленький сид можно купить новенький корабль не меньше «Варяга». Нет, я боюсь хранить такую ценность.

Олег пожал плечами, забрал мешочек. Логика старика его позабавила: сейфов в поселке нет, так что безопасность хранения обеспечить нелегко, разве что часовых приставить. А носить с собой – вернейший способ потерять.

Добрыня проговорил с Олегом часа три. Две недели срок небольшой, но за это время появилось немало новых проблем, поставивших вождя в тупик. Большинство и для Олега неразрешимы, но вот в некоторых вещах он разбирался получше здоровяка и охотно делился с ним своими соображениями. Не факт, что они правильные, но и молчать не стоит. При всех своих организаторских способностях Добрыня во многом совершенно не разбирался, да и кругозор его был ограничен: он редко удалялся от поселка и дальше, чем у Кругова, никогда не бывал, если не считать бегства с земель Хайтаны. Олег же был самым известным путешественником: этой весной ему удалось побывать там, откуда еще никто не возвращался, а если и возвращался, то об этом никому не рассказывал. Прошлогоднее плавание на юг вообще успело обрасти легендами.

Олег получил добро на реализацию своего проекта водяной мельницы. Правда, Добрыня поставил условие: она должна работать не только на благо металлургов и кузнецов, но и для перемола зерна. Сомнительно, что урожай выйдет богатым, но все же об этом следует подумать заранее, чтобы не мучиться с ручными ступками. Местная пшеница и рожь сильно уступали земным сортам, выведенным в результате многовековой селекции. Нет, хлеб получался неплохим, но вот всхожесть и урожайность… По словам всезнающего Млиша, из пятидесяти мешков семенного зерна получится не более трехсот мешков урожая – соотношение удручающее.

Вождь вышел, оставив Олега в одиночестве: Аня убежала к подругам, за две недели у нее накопилась гора информации, требовалось ее сбросить в свободные уши. Обсудить ее на корабле было не с кем: Олегу вечно некогда, с другими мужчинами говорить не хотелось, а из амазонки Риты собеседница плохая, вот и пришлось терпеть до конца плавания.

Достав кусок коры, использующейся для письма, Олег обугленной щепкой принялся набрасывать контуры будущего сооружения, одновременно прикидывая, сколько человек понадобится ему для строительства и на какой срок оно затянется. Он неплохо разбирался в механике как сугубый практик: не раз сталкивался с двигателями различных машин и горным оборудованием. Будучи от природы любознательным, с интересом изучал их в процессе ремонта – не зная возможности техники, трудно ставить перед ней правильные задачи, полностью раскрывающие ее потенциал.

Он на всю жизнь запомнил свой юношеский позор, когда погнал бульдозер работать на крутой склон – требовалось проделать разведочную расчистку. Тогда над ним неплохо посмеялись рабочие, грубо, но доходчиво объяснив невозможность этого мероприятия. Больше он таких ошибок не допускал. Впрочем, с его приятелем вышла история покруче: мужики, подшутив, объяснили, что компрессор, установленный на тележке, можно завести, лишь разогнав на буксире. Молодой специалист не раз наблюдал, как технику заводят «с толкача», и нисколько не усомнился в их словах. Смеялись над ним долго, а прозвище Заводила пристало прочно.