Сердце Мира - Каменистый Артем - Страница 45

— Скоты! Это же надо до такого додуматься!

— Что случилось? — не поняла Сата.

— Они отравили тело девушки, — глухо заявил Хонда. — У нее сильнее всего почернели лицо и паховая область. Ахмед получил свою дозу яда от нее. Он парень здоровый и, когда понял, что происходит что-то неладное, смог доползти до двери, прежде чем его окончательно парализовало.

— Да, — согласился Робин. — Джигита спасли его немалые габариты, яд не смог быстро распространиться по телу. Хорошо, что его вовремя нашли! Когда очнется, должен на этого офицера молиться. Девчонку жалко, у нее шансов не было, ей досталась львиная доза.

— Робин, ты что, не понял? — спросил Хонда.

— Что?

— Это тебя хотели убить.

— Да ну, с чего бы это? По-моему все знают, что я ни с кем, кроме Саты, не сплю.

— Да? Посмотри сам. Тебе подсовывают девиц повсюду, выбирая самых лучших. А какие местные каноны красоты? Правильно — толстые, румяные девки с арбузными щеками. Теперь посмотри на нее. Если увидеть ее в полутемной комнате, то с первого взгляда от Саты не отличить, фигура такая — любая фотомодель позавидует! Они надеялись, что железная твоя верность не выдержит такого сильного искушения.

— Твоя правда, — кивнул Робин. — Это как же хитро было все задумано! Настоящий заговор, достойный иезуитов!

— Здесь могут быть и настоящие убийцы, — предположил Хонда. — Как резервный вариант.

— Верно. Возьми трех офицеров, поднимай армию. Немедленно перекройте выходы из города, сам скорее возвращайся сюда, пусть пехота окружит все здание. Будем разбираться, кто здесь так мило развлекается с гостями.

— Я лучше сам пойду, на всякий случай здесь надо оставить больше людей.

— Нет, Сату мы защитим. Ты должен поторопиться!

— Понял! Я быстро.

Возле крыльца дежурил десяток кнехтов. Хонда сразу отправил половину к Робину, сам кинулся поднимать своих всадников, направив офицеров в другие отряды. С дисциплиной в армии Ноттингема было строго — несмотря на праздник, сильно пьяных практически не было, за подобное карали строго. Полусонные воины торопливо сбегались в отряды. Засыпавший было город загудел, разбуженный лязгом железа. Жители зажигали свет, недоуменно высовывались из окон.

Убедившись, что здесь все в порядке, Хонда разослал половину своего отряда в разные концы Лира с приказом арестовывать всех чужаков, кто не является жителями города. Их следовало немедленно доставить на рыночную площадь для дальнейшего разбирательства. Остальная армия блокировала подступы к стенам и окружила центральную часть города. Взяв еще несколько десятков солдат, Хонда ворвался в пиршественный зал, приказал схватить Куна, а остальных старейшин блокировать здесь до окончания разбирательства.

Перепуганного, разом протрезвевшего градоначальника затащили в комнату и бросили на колени перед трупом. Хонда посмотрел на Робина, тот понимающе кивнул и обратился к Сате:

— Иди в нашу комнату, там с тобой побудут офицеры и Анита.

Девушка, посмотрев на коленопреклоненного старейшину, возражать не стала, быстро вышла. Хонда хлопнул Куна по плечу, радостно заявил:

— Ну, рассказывай!

— Но что? — удивленно охнул тот.

Хонда стремительно взмахнул рукой. Теряя зубы, градоначальник отлетел почти до самой двери. Там его подхватила парочка плечистых солдат и от души толкнули обратно, где его полет остановил новый удар. Когда воющий и трясущийся Кун скорчился в углу калачиком, Хода прекратил его пинать ногами и назидательно произнес:

— Здесь я задаю вопросы! На них положено отвечать немедленно! Ты понял это, или курс обучения стоит продолжить?

— Д-да!

— Вот и хорошо! — обрадовался Хонда.

Схватив старейшину за шкирку, он усадил его на низкий табурет, поставил рядом стул, сел на лицом к спинке, достал нож и, облокотившись грудью о спинку, принялся полировать острейшим лезвием ногти. Перепуганный Лир смотрел на его действия с неописуемым ужасом. Заметив его взгляд, Хонда мило улыбнулся и ласково произнес:

— Знаешь, Кун, мне кажется, мы с тобой поладим. Ты мне нравишься. Радуйся, немногие люди могут похвастаться, что их пытал лично Хонда. Да и, по чести говоря, им и хвалиться-то невозможно. Догадываешься почему?

— Н-нет! — проблеял старейшина.

— Я им под конец языки вырезал, — охотно пояснил Хонда. — К тому моменту они мне все успевали рассказать.

Эта информация доконала Куна окончательно, в комнате отчетливо завоняло мочой. Робин понял, что согласно игре в доброго и злого полицейского, наступает его очередь:

— Хонда, ты сильно не торопись, вдруг этот товарищ здесь ни при чем. Кун, ты не вздумай отмалчиваться, скажи все, как было, а то моего друга опасно раздражать.

— Я скажу! Все скажу! Только вы объясните, что надо говорить! — заверещал градоначальник.

— Клиент приплыл, — констатировал Хонда и резко произнес: — Кто тебя надоумил убить Робина Игнатова?

— Нет! Нет! Что вы! Я и не думал никого убивать! Мы же так старались! Я своего лучшего вина бочонок не пожалел, из личных запасов!

— Кун, — Робин покачал головой, — смотри сам. Видишь девушку?

— Д-да.

— Она умерла. Причем непростой смертью. Ее тело отравили — любой мужчина, решивший приласкать эту красавицу, должен был умереть.

— Я не виноват!!!

— Молчать! — рявкнул Хонда. — Говори, гниль сушеная, почему ты подсунул именно эту девку?

— Но мы выбирали самую красивую! — проблеял Кун.

— Не ври, раз не умеешь, — усмехнулся Хонда. — Все знают, что вы, едва достигнув развитого детства, начинаете от избытка гормонов трахать свиней. Даже в зрелом возрасти трудно изменить своим привычкам, не так ли? Вот вы и выбираете себе красавиц под стать детским привязанностям — таких же толстожопых, как свиньи. Мало того, в силу своей тупости вы уверенны, что весь мир состоит из таких же уродов, как вы, с аналогичными вкусами.

Ошалевший старейшина почти ничего не понял из унизительной речи мучителя, но главное до него дошло:

— Это Урм!!!

— Кто такой? — сразу отозвался Робин.

— Наш имин, самый лучший! Он сказал, что вам нравятся женщины худые, с длинными волосами и большими глазами!

— Он сам выбирал девушку?

— Да! Зачем мы его послушались! Но он так уверенно говорил о ваших пристрастиях!

— У него была возможность применить этот коварный яд?

— Да он это сделал почти на моих глазах! — взвыл Кун. — Урм сказал, что тело девушки надо смазать особым маслом, это нравится вам.

— Твою мать! — Робин покачал головой. — На что он надеялся?

— Его уже нет в городе, — угрюмо предположил Хонда.

Он ошибся. Урм из города никуда не ушел, его нашли возле главных ворот. Труп с перерезанным горлом лежал в загоне для суфимов. Убийцы забросали его навозом, но солдаты, прочесывая город, обратили внимание на странное поведение животных, не желающих идти в этот угол.

Весь день допрашивали остальных старейшин, но ничего существенного не установили. Всех пришлых торговцев и бродяг показали Туксу, но тот не опознал среди них людей Зардрака. То ли сообщники имина успели уйти до переполоха, то ли хитро маскировались, но результат один — никого схватить не удалось. Горожане были потрясены коварным покушением, оказывали солдатам любую помощь, но тщетно.

На третий день армия покинула Лир, лазутчиков врага так и не нашли. Ахмеда везли на телеге, его здоровье сильно пострадало от экзотического яда. Бедняга едва мог ходить, настолько был слаб, и его терзали страшные мышечные боли.

Единственный, кто получил из этой истории хоть какие-то положительные эмоции — это Хонда. Он не уставал благодарить судьбу и Робина за то, что эта несчастная девчонка досталась не ему. С его телосложением он вряд ли смог бы продержаться слишком долго и уж тем более не дополз бы до двери. Хонда почти окончательно убедился, что его берегут толпы ангелов-хранителей, ибо случаи чудесного спасения из самых тяжелых ситуаций невозможно было объяснить с точки зрения обычной статистики. Все знают, что дуракам везет, но, во-первых, себя он дураком не считал, а во-вторых, не может же везти настолько сильно!