Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Божественная комедия (илл. Доре)

Алигьери Данте

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Божественная комедия (илл. Доре) - Алигьери Данте - Страница 66

Изменить размер шрифта:

Поэтому, как только слух иль зренье

К чему-либо всю душу обратит,

Забудется и времени теченье;

За ним одна из наших сил следит,

А душу привлекла к себе другая;

И эта связана, а та парит.*

Дивясь Манфреду и ему внимая,

Я в этом убедился без труда,

Затем что солнце было выше края

На добрых пятьдесят долей,* когда

Все эти души, там, где было надо,

Вскричали дружно: «Вам теперь сюда».

Подчас крестьянин в изгороди сада

Пошире щель заложит шипняком,

Когда темнеют гроздья винограда,

Чем оказался ход, куда вдвоем

Мой вождь и я за ним проникли с воли,

Оставив тех идти своим путем.

К Сан-Лео всходят и нисходят к Ноли,

И пеший след к Бисмантове ведет;*

А эту кручу крылья побороли, —

Я разумею окрыленный взлет

Великой жажды, вслед вождю, который

Дарил мне свет и чаянье высот.

Путь шел в утесе, тяжкий и нескорый;

Мы подымались между сжатых скал,

Для ног и рук ища себе опоры.

Когда мы вышли, как на плоский вал,

На верхний край стремнины оголенной:

«Куда идти, учитель?» — я сказал.

И он: «Иди стезею неуклонной

Все в гору вслед за мной, покуда нам

Не встретится водитель умудренный».

К вершине было не взнестись очам,

А склон был много круче полуоси,

Секущей четверть круга пополам.

Устав, я начал, медля на откосе:

«О мой отец, постой и оглянись,

Ведь я один останусь на утесе!»

А он: «Мой сын, дотуда дотянись!»

И указал мне на уступ над нами,

Который кругом опоясал высь.

И я, подстегнутый его словами,

Напрягся, чтобы взлезть хоть как-нибудь,

Пока на кромку не ступил ногами.

И здесь мы оба сели отдохнуть,

Лицом к востоку; путник ослабелый

С отрадой смотрит на пройденный путь.

Я глянул вниз, на берег опустелый,

Затем на небо, и не верил глаз,

Что солнце слева посылает стрелы.

Поэт заметил, как меня потряс

Нежданный вид, что колесница света

Загородила Аквилон* от нас.

«Будь Диоскуры, — молвил он на это, —

В соседстве с зеркалом, светящим так,

Что все кругом в его лучи одето,

Ты видел бы, что рдяный Зодиак

Еще тесней вблизи Медведиц кружит,

Пока он держит свой старинный шаг.*

Причину же твой разум обнаружит,

Когда себе представит, что Сион*

Горе, где мы, противоточьем служит;

И там, и здесь — отдельный небосклон,

Но горизонт один; и та дорога,

Где несчастливый правил Фаэтон,*

Должна лежать вдоль звездного чертога

Здесь — с этой стороны, а там — с другой,

Когда ты в этом разберешься строго».

«Впервые, — я сказал, — учитель мой,

Я вижу с ясностью столь совершенной

Казавшееся мне покрытым тьмой, —

Что средний круг вращателя вселенной,*

Или экватор, как его зовут,

Между зимой и солнцем неизменный,

По сказанной причине виден тут

К полночи, а еврейскому народу

Был виден к югу. Но, когда не в труд,

Поведай, сколько нам осталось ходу;

Так высока скалистая стена,

Что выше зренья всходит к небосводу».

вернуться