Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Божественная комедия (илл. Доре)

Алигьери Данте

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Божественная комедия (илл. Доре) - Алигьери Данте - Страница 168

168

Изменить размер шрифта:

Как сень ветвей, когда ее придавит

Идущий ветер, никнет, тяжела,

Потом, вознесшись, вновь листву расправит, —

Таков был я, пока та речь текла,

Дивясь; потом, отвагу вновь обретши

В той жажде молвить, что мне душу жгла,

Я начал: «Плод, единый, что, не цветши,

Был создан зрелым, праотец людей,

Дочь и сноху в любой жене нашедший,*

Внемли мольбе усерднейшей моей,

Ответь! Вопрос ты ведаешь заране,

И я молчу, чтоб внять тебе скорей».

Когда зверек накрыт обрывком ткани,

То, оболочку эту полоша,

Он выдает всю явь своих желаний;

100

И точно так же первая душа

Свою мне радость сквозь лучи покрова

Изобличала, благостью дыша.

103

Потом дохнула: «В нем* я и без слова

Уверенней, чем ты уверен в том,

Что несомненнее всего иного.

106

Его я вижу в Зеркале святом,

Которое, все отражая строго,

Само не отражается ни в чем.

109

Ты хочешь знать, давно ль я, волей бога,

Вступил в высокий сад, где в должный миг

Тебе открылась горняя дорога,*

112

Надолго ль он в глазах моих возник,

И настоящую причину гнева,

И мною изобретенный язык.

115

Знай, сын мой: не вкушение от древа,

А нарушенье воли божества

Я искупал, и искупала Ева.

118

Четыре тысячи и триста два

Возврата солнца твердь меня манила

Там, где Вергилий свыше внял слова;*

121

Оно же все попутные светила

Повторно девятьсот и тридцать раз,

Пока я жил на свете, посетило.*

124

Язык, который создал я, угас

Задолго до немыслимого дела

Тех, кто Немвродов исполнял приказ;*

127

Плоды ума зависимы всецело

От склоннностей, а эти — от светил,

И потому не длятся без предела.

130

Естественно, чтоб смертный говорил;

Но — так иль по-другому, это надо,

Чтоб не природа, а он сам решил.

133

Пока я не сошел к томленью Ада,

«И» в дольном мире звался Всеблагой,

В котором вечная моя отрада;

136

Потом он звался «Эль»; и так любой

Обычай смертных сам себя сменяет,

Как и листва сменяется листвой.

139

На той горе, что выше всех всплывает,

Я пробыл и святым, и несвятым

От утра и до часа, что вступает,

142

Чуть солнце сменит четверть, за шестым».*

Песнь двадцать седьмая

Восьмое, звездное небо (окончание) — Вознесение в девятое небо

«Отцу, и сыну, и святому духу» —

Повсюду — «слава!» — раздалось в Раю,

И тот напев был упоеньем слуху.

Взирая, я, казалось, взором пью

Улыбку мирозданья, так что зримый

И звучный хмель вливался в грудь мою.

О, радость! О, восторг невыразимый!

О, жизнь, где всё — любовь и всё — покой!

О, верный клад, без алчности хранимый!

Четыре светоча* передо мной

Пылали, и, мгновенье за мгновеньем,

Представший первым* силил пламень свой;

И стал таким, каким пред нашим зреньем

Юпитер был бы, если б Марс и он,

Став птицами, сменились опереньем.*

Та власть, которой там распределен

Черед и чин, благословенным светам

Велела смолкнуть, и угас их звон,

вернуться