Пограничная река - Каменистый Артем - Страница 59

Им придется преодолевать препятствие своими силами.

Первым делом нарубили толстых жердей, навязав из них рогаток. Ими можно будет окружать корабль на суше, во время ночлегов. Сейчас они очень уязвимы для неожиданного нападения, местные ваксы могут этим воспользоваться. Они видели, куда направляется корабль, и отлично знали, что он не пройдет через пороги своим ходом. Если людоеды соберутся в большом количестве, то отбиться от них будет нелегко, особенно ночью.

Затем начали заготавливать бревна. Выбирали самые ровные, старались, чтобы по толщине все они были одинаковые. Приготовив их около сотни штук, занялись кораблем. Первым делом его разгрузили, сложив содержимое трюмов на берегу, только после этого принялись вытаскивать судно на берег.

Надо сказать, «Арго» был тяжелый, а на мелководье деревянные катки проворачивались плохо, что под них не подлаживай. К счастью Паук подкинул хорошую идею – использовать лебедку. Вытравив канат на максимальную длину, прикопали якорь в каменном грунте, наложили сверху бревен, четверых поставили на кабестан, остальные тащили судно по земле. Сотню метров преодолели за час, после чего сделали передышку и начали перетаскивать груз. Убедившись в своих силах, часть его сложили назад в трюм, чтобы не терять лишнее время.

Такими темпами до вечера оттащили «Арго» всего метров на триста, но начало было положено. Если все пройдет нормально, максимум через две недели они вновь спустят свое судно на воду.

Олег стоял перед останками сгоревшего корабля. Судя по виду, они находились здесь уже несколько лет. Неизвестно, кто здесь сражался, но сбежать у хозяев судна шансов не было – до конца волока оставалось около трех километров. Среди камней виднелись выбеленные кости, во многих можно было легко распознать человеческие, оружия или амуниции не попадалось, за кем бы ни осталось поле боя, победитель унес все ценное.

От корабля остался только киль и гнутые шпангоуты, эта конструкция издалека напоминала скелет диковинного динозавра. Ткнув носком ботинка в обгорелую деревяшку, он задумчиво спросил:

– Странно, почему не сгорело все?

Млиш потрогал шпангоут, пожал плечами:

– Я в этом не разбираюсь, но, скорее всего, это дерево пхон. Его привозят с островов океана, оно очень легкое, не гниет, прочное и почти не горит.

– А почему из него не сделали весь корпус?

– Оно слишком дорогое и крайне тяжело поддается обработке. Никто не изготавливает из него доски, это медленный и очень трудоемкий процесс.

– Хороший был корабль, побольше нашего.

– Да, – согласился Млиш, – и весьма дорогой, раз здесь применяли пхон.

– Интересно, что здесь случилось?

– Ты спрашиваешь, или рассуждаешь вслух?

– Вообще-то мне интересно твое мнение.

– Я знаю не больше тебя. Кто-то напал на этих людей. Это было столь давно, что следов не сохранилось. Не понять, кто победил. Я даже не могу предположить, зачем этот корабль шел на север. Для авантюристов великоват, купцы крайне редко пытаются подняться по Фреоне, на это решаются только самые безрассудные. Но и они не рискуют идти одним кораблем.

– А может, второй уцелел, и они на нем ушли?

– Может и так, – согласился старик. – Даже если они остались без корабля, до обитаемых земель недалеко, можно быстро добраться по берегу.

– А какая страна ближайшая?

– Трудно сказать. Владетели доменов, расположенных у реки не зря прозываются перевертышами. Тут издавна соперничают Арлания и Танирана, правящие династии этих стран считают оба берега своей вотчиной. Они не настолько наглы, чтобы распространить свои притязания до самого устья, но между собой грызутся без конца. Причем большие столкновения происходят нечасто, в основном война ведется путем переманивания здешних рыцарей на свою сторону. За века такой политики они стали мастерами предательства, никогда при этом не упустят своей выгоды. Иной владыка за короткую жизнь успевает десяток раз переметнуться на ту или иную сторону, наизусть выучив за это все тонкости церемонии вассальной присяги. Не зря на юге говорят: «Предан как перевертыш». Местные бароны, любимая тема для анекдотов.

– Никогда не слышал ваших анекдотов.

– Ничего интересного, наш юмор вы не всегда понимаете, я с этим не раз сталкивался. Впрочем, можешь оценить: рыцарь-перевертыш после недельного застолья призывает в зал своего управляющего. Страдая от головной боли, спрашивает: «За эту неделю не происходило чего-нибудь важного?». «Да мой господин, было – у борзой, купленной у барона Рюго, началась течка, я осмелился случить ее с Замбасом». «Хорошо, но в следующий раз все же соизволь узнать мое мнение по столь важному вопросу, в каком бы состоянии я не был. Что еще?». «Вы объявили мятеж, посадили на кол королевского гонца, нагадили на личную хартию вольностей и принесли клятву верности герцогу Танирана». Рыцарь в ярости бьет кулаком по столу: «Я же просил только важные новости!» Ну, как тебе наши анекдоты?

– Юмор понятен, но ты прав, не слишком смешно. У нас на Земле таких анекдотов хватало, причем не все из них выдумка.

– Что ты хотел? Люди везде одинаковы.

– Ладно, пойдем назад, перекур заканчивается, пора опять поработать бурлаками.

– Олег, я все хочу узнать, почему вы отдых называете перекуром.

– О! Это долгая история, я ее расскажу на следующем перекуре, только не забудь напомнить.

На волоке за одиннадцать дней работы насчитали пять останков кораблей, правда, первый сохранились лучше всего, другие были настолько разрушены, что невозможно было точно установить их первоначальные размеры. Такие находки заставляли людей держаться крайне насторожено, но за все время путешественники ни разу не увидели ничего подозрительного. Как ни странно, даже ваксы не удосужились уделить им свое внимание. Самое опасное, что они увидели за это время – несколько волков пришедших на водопой. Но звери не рискнули даже близко подходить к людям.

Один раз островитянам улыбнулась удача: Олег подстрелил оленя в прибрежном кустарнике, люди с удовольствием накинулись на свежее мясо, рыба и солонина уже всех достали. Водоплавающих птиц здесь не было, они не могли жить в бурном течении порогов.

Утром двенадцатого дня «Арго» спустили на воду, выбрав удобный спуск ниже порогов. Течение здесь все еще было довольно стремительным, но камней не виднелось, поблизости начинались вполне спокойные воды. Олег решил рискнуть, так как следующий подходящий берег был не близко, придется потерять еще два дня, как минимум.

Спуск оказался делом непростым. Люди затащили корабль на мелководье, но дальше буксировать его не смогли. Пришлось заводить якорь, экипаж лодки при этом вымок до нитки в бурной воде. Едва «Арго» собирался выбраться на глубину, как его перестали подтягивать лебедкой, начали погрузку, завершив ее около полудня. На обед перерыв делать не стали, решив поесть уже на борту. Когда последний человек поднялся на борт, немного поработали кабестаном, судно закачалось на волнах. Но тут возникла сложность – якорь прочно засел на каменном дне.

Корабль раскачивало сильное течение, пеньковый канат угрожающе скрипел, но без толку – несмотря на все усилия «Арго» не мог освободиться. Бросать якорь не хотелось, Олег крикнул бойцам на лебедке:

– Дайте слабину на пару десятков метров.

Он надеялся, что корабль, разогнавшись, выдернет якорь. В крайнем случае канат порвется в самом низу, на этот случай он был там предусмотрительно подрезан, чтобы не лишиться длинного куска ценного имущества. Люди предусмотрительно присели, лопнувшая снасть может ударить по судну с изрядной силой, легко свернув шею.

Но все обошлось, замысел капитана сработал. Разогнавшийся корабль ощутимо дернулся, канат обвис.

– Быстрее подтягивайте якорь, пока мы опять не зацепились! – крикнул Олег.

В следующий миг он не сдержал ругательства – трос натянулся струной, заскрипел по обшивке. Олег с удивлением убедился, что корабль, хоть и резко замедлил ход, но не остановился. Ощущение было такое, будто якорь зацепился за что-то очень тяжелое, но транспортабельное, раз оно позволяло судну двигаться. Кто-то перепугано закричал, указывая за корму, взглянув в том же направлении, Олег охнул: среди клубков пены, сносимых перекатом, взметнулись огромные, темные щупальца, из воды поднялась громадная туша, нелепо задергалась, пытаясь освободиться от якорной лапы, засевшей в теле.