Драконий оборотень (СИ) - Витушко Евгения - Страница 65

— Святые скрижали, что это?.. — хрипло простонал он.

— Лучше тебе не знать! — радостно сообщил ему Грейн, тут же против воли расплываясь в абсолютно счастливой улыбке.

Он подхватил Сева за плечи, помогая принять более-менее сидячее положение.

— Ну и гадость… — просипел оборотень, кашляя и упрямо отворачиваясь от очередной порции крови. — Не надо больше…

— Зато какой эффект, — сдавленно хохотнул менестрель. И тут же весело добавил: — С возвращением, покойничек!

С трудом подавив внезапное желание повтыкать Севу все стрелы обратно в спину, я медленно поднялась с колен. Мое присутствие рядом с ним неожиданно перестало быть таким уж необходимым, и я больше не желала находиться здесь ни единой лишней минуты.

Отвернувшись от сереброволосого дарга, я тут же наткнулась на растерянный взгляд Хирата. Похоже, оборотень уже долгое время стоял прямо за моей спиной. Увидев мое лицо, он пару раз удивленно моргнул. Ну да, вспомнилось мне, я ведь все еще находилась в своей драконьей ипостаси.

— Мирра, я… — начал он было с покаянным видом.

Однако мне совершенно не хотелось сейчас его слушать. Я просто прошла молча мимо — и устремилась прочь от стоянки, туда, где в отдалении от границ Фэрр-эль-Дриива широким морем шелковистого ковыля раскинулся луг, с одиноко растущим недалеко от края деревом. Я направилась прямо к этому дереву — сейчас я чувствовала себя совершенно такой же одинокой, как и оно. Голова довольно ощутимо кружилась от потери крови, но шагала я более-менее твердо.

Не дойдя до цели всего лишь какой-то десяток шагов, я вдруг запуталась ногами в траве и, не удержавшись, неловко рухнула наземь — да так и осталась лежать. Плакать больше не хотелось, злиться не хотелось тоже. В голове было пусто и звонко, словно в большом медном кувшине. Полежав так немного, я перевернулась на спину, заложила руки за голову и стала бездумно смотреть на проплывающие высоко в небе пышные белые облака, похожие на островки взбитых сливок.

Вот бы остаться здесь насовсем. Слиться, сравняться с землей, прорасти ковылем посреди чистого поля и ловить кистями порывы свежего ветра, и сгибаться в изменчивом танце под его беззвучную песню… И не было бы больше ни страха, ни боли, ни лжи…

Я устало закрыла глаза и провалилась в вязкое колышущееся забытье.

Глава 15

Разговор начистоту

Не знаю, сколько времени я провалялась вот так, без сознания, однако когда очнулась, он уже сидел рядом со мной. Еще не вполне вернувшись к реальности, я машинально провела ладонью по глазам, пытаясь сфокусироваться, и тут же отметила, что успела вернуться в свое нормальное обличье. Это обстоятельство меня, некоторым образом, приободрило. Повернув голову на бок, я внимательно посмотрела на оборотня.

Сев по-прежнему был немного бледен, но уже вполне определенно жив. Он сидел, глядя куда-то в пространство перед собой, рассеянно теребя в пальцах тонкий зеленый стебелек и время от времени задумчиво прикусывая его зубами. Можно было подумать, что он и не заметил моего пробуждения, однако теперь-то я уж точно знала, что это не так.

— Ты мне солгал.

Он едва заметно вздохнул, но не пошевелился.

— Прости…

— Ты мне солгал, — не слушая его, снова повторила я. И села, обхватив колени руками. — Ты сказал, что хорксы — единственное оружие, раны от которого смертельны для оборотней.

Сев, наконец, отмер — и обернулся ко мне. Судя по его слегка растерянному взгляду, он ожидал, что я заговорю совсем о другом. Ну-ну, оказывается, я все же могу удивить телепата.

— Ну, собственно… я и сам так думал, — после некоторого колебания признался он. — До сих пор нам как-то не доводилось вступать в открытый конфликт с дриадами. Пожалуй, это был не слишком приятный сюрприз. Для всех нас.

— Для всех вас, — без улыбки поправила я его.

Сев коротко кивнул, соглашаясь.

— Да, ты права. Для тебя-то это, похоже, сюрпризом не было. Нам всем повезло, что ты оказалась рядом.

— Можешь не благодарить, — я пожала плечами и принялась разглядывать кисточку ковыля, качающуюся возле моего правого колена.

— Я и не собирался, — откликнулся он.

Я, не удержавшись, хмуро покосилась на оборотня. Тот перехватил мой взгляд и невозмутимо пояснил:

— Глупо благодарить за спасение жизни. Куда честнее будет, при случае, ответить тем же.

— Честнее? — с иронией переспросила я. Честность в наших отношениях, определенно, заслуживала отдельного разговора. Сев явно понял намек, потому что, нахмурившись, поджал губы и больше не проронил ни слова.

Я снова отвернулась. Теперь молчание повисло между нами, словно тонкая паутина между ветвями — незримо, но осязаемо. Мне вовсе не хотелось начинать этот разговор, хоть я и прекрасно понимала, что рано или поздно поговорить все равно придется. И, судя по всему, оборотень понимал это тоже. И поэтому, в конце концов, заговорил первым.

— Прости меня, Мирра. Я собирался сказать тебе раньше.

— И что же? — я коротко взглянула на него и снова отвернулась. — За столько дней все времени не нашлось? Или, может, тебе это просто нравилось? — я помолчала немного и сумрачно добавила. — Я-то думала, мы с тобой друзья.

— Мы и есть друзья.

— Нет, Сев. Друзья втихаря не копаются в чужих головах.

— Ты так переживаешь по поводу всех голов в мире, или только по поводу своей?

— Не вижу разницы. Это в любом случае отвратительно.

— Мирра, — укоризненно произнес оборотень. — Обвинять меня в том, что я могу слышать чужие мысли так же несправедливо, как обвинять тебя в том, что ты можешь превращаться в ящера. Это наша природа, и от нас она практически не зависит.

— Это не одно и то же.

— Разница незначительна. А насчет того, что я не говорил об этом… Ты ведь тоже не рассказывала мне о своих превращениях, мне пришлось самому догадываться, но я ведь не ставлю тебе это в вину.

— И где же ты видишь тут сходство? — возмущенно переспросила я. — Все, что я делала — это скрывала от чужих глаз часть собственной жизни. То же, что делаешь ты — это в чужую жизнь вмешиваешься… В личную жизнь, надо заметить. Да еще и без спроса!

— Я действительно хотел тебе все рассказать, — снова принялся оправдываться Сев. — Но сначала для этого не было времени — телепорт закрылся, надо было подумать, как добираться до дома, и прочее… А потом просто как-то отпала необходимость в объяснениях.

— То есть, как это — отпала? — я опять сердито прищурилась на него. — Или ты подумал и решил, что и так сойдет?

— Нет!.. Просто в один прекрасный момент я… перестал тебя слышать.

— Что? — я тут же недоверчиво уставилась на оборотня.

— Сам не знаю, как вышло, — он пожал плечами. — Но поскольку твоя личная жизнь, как ты изволила выразиться, оказалась вдруг вне опасности, я решил, что и в объяснениях нет нужды.

Сомневаться в его искренности у меня не было ни малейших оснований, однако слова оборотня меня озадачили. Мои мысли тут же потекли в новом направлении.

— Как же это могло произойти? Когда? Когда ты перестал меня… слышать?

— Почти сразу же после отъезда, — не раздумывая, ответил оборотень. — В первый день мне еще повезло понаблюдать за твоими метаниями между здравомыслием и суеверным страхом. Потом ты вспылила из-за нашего спектакля, разыгранного с твоим отцом. Позже я слышал, как ты отправляла кузнеца обратно за своей сестрой и… все. На следующее утро я обнаружил, что больше не слышу тебя. С непривычки ощущение было такое, словно я внезапно оглох. Честно говоря, это даже порядком раздражало. Мне пришлось довольствоваться обычными способами, чтобы продолжать общаться с тобой — узнавать твое настроение, мысли, предугадывать поступки. А последнее, надо сказать, оказалось не так-то просто, учитывая твое умение находить приключения на свою отчаянную головушку.

Сев едва заметно усмехнулся.

Я продолжала раздумывать над его словами, пытаясь найти ключ к разгадке собственной внезапной телепатической неуязвимости. Драконья кровь? Что ж, это возможно. Но ведь, поначалу-то, он меня прекрасно слышал. Значит, это явно что-то другое. Что-то извне, чего не было у меня в начале путешествия, но что появилось после той ночи в Оресте. Но что же это могло быть? Я задумчиво вертела между пальцев серебряную цепочку, болтающуюся на шее. Рука машинально нащупала плетеную ладанку, выскользнувшую из-за ворота блузы. Некоторое время я рассеянно теребила ее в пальцах, то пряча в кулак, то снова отпуская — и вдруг недоверчиво уставилась на нее так, словно впервые увидела.