Зеленый остров - Валевский А. - Страница 37

Семен дождался, когда Коля отошел, и машинально перелистал дневник, будто проверяя, целы ли в нем страницы. Неожиданно на глаза попалась запись:

«Из-под носа девчонки, когда она считала ворон, стянули пионерскую палатку. Быстрота и ловкость! Ищите и удивляйтесь!»

Семен быстро захлопнул дневник и вместе с охапкой хвороста сунул его в костер. Он смотрел, не отходя, как превращаются в пепел «увлекательные дела» «бесстрашного капитана» и его «адъютанта».

Отблески пламени полыхали на темных стволах деревьев. Маленьким багровым островком казался костер в глубине густого леса. И ему, этому лесу, одиннадцать разведчиков накануне расставанья посвящали слова привета. Каждый вспоминал стихи.

Не успел закончить Миша Чогур, как начала Лида:

Лиду сменил Петр:

Даже Мухин, когда до него дошла очередь, покопался в памяти и нашел:

Так и летели звонкие строки по кругу:

Но темный лес не шептал! Он совсем притих, словно прислушивался к певучим голосам своих юных друзей. Ведь он еще никогда не слышал песен о лесе.

Глава четырнадцатая

По дороге домой

В двенадцать часов дня разведчики пришли на «Заветный берег». Здесь всё оставалось таким же, как двое суток назад.

Поваленные ураганом ели на береговом отвале старицы лежали крест-накрест, длинной цепью, выставив корни, скрепленные пластами буро-красной земли. Ярко белела высушенная солнцем березовая надпись на зеленом склоне холма: «Заветный берег». Стоял шест с флажком, и между камнями лежало письмо.

Никто не приходил. Землянка была пуста. Только старый ржавый фонарь напоминал о давнем жилище.

Вода в старице упала настолько, что небольшие деревца, росшие на дне, выглянули на поверхность, словно сказочные видения подводного мира.

С высокого берега была хорошо видна расположенная на западе местность: пологие спуски Зеленого острова по ту сторону старицы и болото. Оно вновь зеленело, только у самой окраины леса, за переправой, виднелись голубоватые лужицы застоявшейся воды.

Когда разведчики немного отдохнули, Ольга Алексеевна распорядилась строить небольшой плот, чтобы перевезти на другой берег вещи и снаряжение. Ширина старицы не превышала полутораста метров, и все ребята, кроме Мухина, выразили желание переправиться вплавь. Одному Мухину нельзя было доверить плот, и потому Павел назначил командовать перевозкой груза своего заместителя — Колю Смирнова.

Новички помогали разведчикам в постройке плота, переносили материал и заготовляли лыко.

Семен побаивался, что кто-нибудь из ребят вспомнит сейчас о злополучном челноке: «Вот, дескать, был бы он на месте — не пришлось бы тратить время и силы на постройку плота!». Но никто ничего не сказал: упреки были не в характере разведчиков.

Скоро плот был спущен на воду и опробован с необходимой нагрузкой.

Пришвартовав его канатиком к берегу, ребята присели отдохнуть перед большой дорогой. Настроение у всех было радостное и приподнятое. Еще бы! Разведчики выполнили все задания совета дружины и возвращались домой с победой.

— Ох, и ждут же нас в городе! — Женя даже причмокнула губами. — Закидают вопросами, вконец затормошат!

— Да уж держись, ребятишки! — промолвил Петр и сделал на носках гимнастическое приседание, разминая мышцы, словно готовился к бурному натиску нахлынувшей на него толпы. — Когда мы придем, Василек?

Следопыт, вычисливший время для каждого этапа пути, ответил, что отряд появится в черте города ровно в шесть часов вечера.

Все ждали приказа готовиться к переправе. Коля уже стоял на плоту с длинным шестом, проверяя свое капитанское снаряжение.

Мухин, с необычным для него деловым видом и аккуратностью, привязывал рюкзаки веревками к поперечным перекладинам.

Семен позвал его.

— Так вот, Муха… — начал он назидательным тоном, — старым нашим делам конец. Начнем всё по-новому. Что скажешь на это?

Бывший «адъютант» был, как всегда, немногословен:

— Согласен, — сказал он. — Надоело людей смешить. Действуй, капитан!

— «Действуй!» — передразнил Семен. — Да нам обоим надо действовать. Ты должен дать мне торжественное обещание и сдержать его. Говори, сдержишь?

— Ага…

— Это вроде как честное слово, даже больше! Ясно?

— Ага!

— Ох, Юрий Мухин — великий снайпер и адъютант, — сказал Семен, укоризненно качая головой. — Я верю, что ты не подведешь товарища… Но вот это «ага» мне не нравится. Ну что оно означает, скажи, пожалуйста?

— Оно означает: «да»!

— Как, — воскликнул Семен, — ты знаешь это слово?!

Мухин искренно удивился:

— А чего ж тут такого? Конечно, знаю. Да, да, да!

— Ты так легко можешь его произносить?

— Да!

— Фу! — сказал Семен удовлетворенно и вытер рукавом пот со лба. — Наконец-то я научил своего друга чему-то полезному.

Когда спустя некоторое время Семен начал раздеваться, готовясь к водной переправе, к нему подошел Мухин и молча поставил рядом корзину. Она была доверху наполнена отборной лесной земляникой.

— Это что такое? — спросил Семен. — Кто набрал?

— Я, — сказал Мухин, опуская голову и разглядывая с особым вниманием пальцы босых ног. — Это я для Аринки собрал, — промолвил он в полном смущении и еще ниже опустил голову. — Мы же рассыпали ее ягоды и… так сказать, зачерпнули немножко… на пробу, — добавил он и начал ковырять ногами песок.

— Не мы, а ты! — поправил его Семен. — Но не будем считаться. Очень хорошо! Правильно, Муха! Одобряю!

— Се-е-еня, — умоляюще протянул Мухин.

— Что такое?

— Передай ты, я тебя прошу…

— Ну уж нет, адъютант! Приучайся отвечать за свои поступки!

— Я не умею говорить.

— А тут и говорить не надо. Она всё поймет. Аринка! — крикнул он как можно громче. — Пойди сюда, на минутку.

Аринка прибежала, уже босая, весело улыбаясь. Она с удивлением взглянула на согнутую Юрину фигуру.

— Ну, ребята, что такое?

— Тут Юра хочет поговорить с тобой, по секрету, — сказал Семен и хотел отойти, но Мухин крепко вцепился обеими руками в его плечо и посадил на траву.

— Мы… — сказал он, — то есть, вернее, так сказать, я… Вот! — наконец выдавил он, учащенно дыша, и, подняв корзину, протянул ее девочке.

Аринка слегка покраснела, взяла корзинку, но сразу же поставила на землю и протянула Мухину руку:

— Спасибо, Юра! Но я тоже собрала. Ты лучше принеси своей маме. Мы будем в городе встречаться, правда, ребята?

И она побежала вприпрыжку, потом, сделав несколько шагов, остановилась и помахала рукой:

— Я уже давно на вас не сержусь!

Только теперь Мухин разогнулся, поднял голову, но всё еще не мог посмотреть на друга. А Семен ободряюще похлопал его по плечу:

— Неплохо говорил, адъютант! Но оратор всё-таки из тебя не выйдет. А вот землекоп может получиться хороший! — И он показал на две глубокие ямки, в которых стоял Мухин.