Трудно быть сильной - Бэйс Ронда - Страница 11

– Тогда давай подождем, пока не поймем, что это действительно то, что нам нужно, – наконец предложила девушка, стараясь смотреть ему в глаза спокойно и почти равнодушно, чтобы он не увидел бурю чувств, бушующую в ее душе.

Уоррен вздохнул.

– И долго мы будем ждать? – с грустью в голосе поинтересовался он.

– Столько, сколько нужно. – Трейси пожала плечами и хотела отвернуться.

Но он не дал ей, крепко взяв за плечи и заставив смотреть ему в лицо.

– Что ты хочешь от меня услышать? – Трейси сознавала, что так просто он ее не отпустит.

– Что я нужен тебе, что тебе со мной хорошо, что ты готова быть со мной!

– Уоррен! Мы почти не знакомы! Разве могу я дать тебе исчерпывающие ответы, основываясь на двух коротких встречах? – в отчаянии спросила девушка.

– Ну я же могу, – произнес он.

– Да? – Она недоверчиво посмотрела на него. – Ну и что же ты мне скажешь?

– Ты очень нравишься мне, Трейси, – произнес он, открыто глядя ей в глаза. – Очень. И я хочу, чтобы ты знала: ты самая лучшая из всех девушек, что я встречал в жизни…

Трейси не выдержала, отвела взор. Почувствовала, как щеки заливает румянец. Господи! Она ли это? Когда она стала такой нежной и восприимчивой к комплиментам и прочей ерунде, которую некоторым представителям сильной половины человечества произнести ничего не стоит?

Она вздохнула.

– Это всего лишь слова, – произнесла через несколько мгновений.

– Конечно, – подтвердил он. – А что ты хотела? Чтобы я бросился ради тебя в океан с этого выступа? Или мне надо совершить еще какое-нибудь безумство, чтобы ты поверила мне? Что ты хочешь, Трейси?!

– Ничего! – Она вырвалась и отошла, поправила волосы, разметавшиеся по плечам. – Я ничего не хочу! – воскликнула, обернувшись и посмотрев на него.

Уоррен молчал. Лишь смотрел на нее взглядом, прожигающим ее насквозь. И Трейси стало страшно оттого, что он вдруг сможет прочесть ее мысли. Поймет всю ее суть. Все то, что она никому не собиралась раскрывать. Все то, что она собиралась сохранить только для себя.

Девушка отвернулась к океану. Прохладный ветерок трепал ее волосы. Но она не обращала на это внимания. Ей хотелось сейчас, чтобы Уоррен ушел…

Однако Трейси понимала: этого не произойдет. Потому что… потому что это она привезла его сюда. И ему теперь никуда не деться.

Что же делать? Как быть дальше?

Эти вопросы не отпускали ее, мучили ее, заставляли задуматься, чего же она хочет на самом деле.

Трейси не знала, сколько времени она простояла, ничего не говоря, лишь смотря на океан и размышляя о своей жизни. Она, видимо, полностью отключилась от окружающего мира, погрузившись в свои мысли, пытаясь понять саму себя.

Но все было тщетно. Противоречия как были, так и остались. И Трейси никак не могла прийти к какому-то соглашению.

Уоррен очень нравился ей. Но в то же время каким-то седьмым чувством она ощущала в нем скрытую опасность. Словно, общаясь с ним, балансировала на канате: один неверный шаг, и можно свалиться в зияющую под ногами пустоту…

Он был по-своему красив, обаятелен, притягивал взгляды женщин. Трейси сознавала, что Уоррен никогда не будет обделен вниманием со стороны прекрасного пола. Однако это мало беспокоило ее.

Ее тревожило другое: иногда в его глазах она замечала проскальзывающее равнодушие, будто на мгновение он приоткрывался для нее с другой стороны. И эта его сущность пугала Трейси, заставляла задуматься над тем, а какой же он есть на самом деле?

И что это за игра такая? Или он на самом деле увлечен ею, но в глубине души просто не верит в то, что они могут быть вместе? И отсюда равнодушие в глазах? Кто знает… Слишком мало они знакомы…

Надо подождать. Определиться. Каждому понять, что он хочет от этой связи. И если ему нужен только секс, то она вряд ли согласится на это. Трейси все-таки в душе была несколько консервативна. А ее разгульная жизнь являлась больше показной и велась для того, чтобы позлить деда, показать ему, что она уже взрослая и может поступать, как ей заблагорассудится.

Взрослая…

Трейси вздохнула. Деда не стало. А она поняла, что ей далеко еще до того момента, когда она твердо встанет на ноги.

До сих пор ощущала она грусть от утраты. И растерянность, охватывающая ее время от времени, порой очень злила Трейси, заставляя осознать, что она, в общем-то, еще совсем девчонка, совершенно не готовая к той взрослой жизни, в которую ей предстояло вступать.

Как же страшно было делать эти первые шаги. Как же страшно чувствовать себя одинокой, когда нет за спиной поддержки и опоры, на которую, в случае чего, можно было бы опереться. И теперь, полностью осознав свое одиночество, Трейси опасалась, что под влиянием этого состояния сделает что-то такое, о чем потом может пожалеть.

Даже встреча с Уорреном пугала ее. Слишком быстро она ощутила влечение к нему, слишком скоро они поцеловались и она почувствовала, что хочет его…

Деда нет рядом. Нет защиты. И, хотя Лия пыталась заполнить образовавшуюся пустоту в жизни своей подопечной, Трейси прекрасно сознавала: деда ей никто не заменит.

Как бы он ни был далек от нее, как бы ни был занят работой, она всегда чувствовала свою связь с ним, точно так же, как, вполне вероятно, и он ощущал ее любовь, пусть и не выраженную прямо и завуалированную дерзостью… Но ведь он – дед. Он прожил долгую жизнь. И всегда был мудрым.

Трейси почувствовала, как слезы капают из глаз.

Как же ей не хватало ее старика, с которым всегда можно было поговорить, если бы она только захотела. Захотела… Почему они не общались в последнее время? Что она пыталась доказать ему? Неужели это было так важно для того, чтобы отстоять свое право на самостоятельные решения? И как она не замечала, что дед давно предоставил ей это право? Что он просто волновался за нее, когда она не ночевала дома.

А она…

Она думала, что он пытается навязать ей свои условия, заставить жить по своим правилам. И всячески старалась помешать ему это сделать.

Какая же она была дура…

Трейси вздохнула. Смахнула слезы. Повернулась, чтобы идти к машине.

Она даже не сразу осознала, что произошло. И лишь оказавшись в салоне и повернув ключ в замке зажигания, вдруг поняла, что рядом нет Уоррена.

Трейси огляделась. Выскочила из автомобиля.

– Уоррен! Ты где?! – крикнула она.

Никакого ответа. Тишина. Лишь звук проезжающих по трассе машин да доносившийся снизу шум океана. Трейси обежала пятачок, на котором они находились.

Уоррена не было.

– Он ушел… – пробормотала она себе под нос. – Ну что ж. Значит, так тому и быть…

Сев обратно в машину, девушка завела двигатель и медленно выехала на трассу. Она знала, куда ей ехать. Знала, потому что чувствовала потребность пообщаться с человеком, которого уже никогда не будет рядом, но чью душу она ощущала рядом с собой практически постоянно…

– Я запуталась, дед… – Трейси стояла перед его могилой, опустив голову. – Совсем запуталась…

Она вздохнула.

– И не с кем мне поговорить… Мне кажется, что я просто не знаю, как мне сейчас жить. Без тебя. Я все еще не найду тот стержень, который помог бы мне не сгибаться в угоду обстоятельствам. Все еще не найду… Ты прости меня за все, что между нами было. Ведь это моя вина. Я жила своей жизнью, не считаясь с тобой и твоим мнением… Прости меня за это… – Она всхлипнула и машинально вытерла слезы, катящиеся по щекам. – Зато теперь мне так тяжело и одиноко, ты себе даже не представляешь. А еще… Я встретила одного человека. Но не дала ему возможности быть рядом со мной. И он обиделся. Ушел из моей жизни… Наверное, так мне и надо. Я сама все время отталкивала всех от себя. Но теперь… когда он исчез… мне кажется, я бы смогла быть с ним. – Трейси опустилась на землю, со слезами на глазах оглядела памятник, судорожно вздохнула. – Почему так происходит в нашей жизни? Почему мы не ценим то, что есть, а едва потеряв это, тут же начинаем думать, что это, оказывается, было то, что нам нужно… Дедушка! Мне так тебя не хватает! Ты был таким сильным! Ну зачем оставил меня?! Зачем?! Нет… прости… прости… Опять я о себе. И ты не слушай меня. Я все понимаю, срок твоей жизни подошел к концу. И тебе хорошо там, с бабушкой, и мамой, и папой… Но как же мне трудно тут без вас всех… Как же трудно… Прошу тебя, подскажи мне, где взять силы, чтобы противостоять обстоятельствам, которые будто нарочно проверяют меня на прочность. Я не знаю, насколько еще меня хватит. И прошлая жизнь не отпускает меня. Не дает спокойно заняться тем делом, которое я считаю важным. Как мне стать стойкой? Как? Ответь, если сможешь… Научи… Ты же умеешь. Ты всегда просекал любую ситуацию и видел единственно верное решение. Могу ли я обучиться этому, или такой надо было родиться?