Сломанный меч Империи - Калашников Максим - Страница 95

ГЛАВА 19

МИФЫ, КОТОРЫЕ ПОГУБИЛИ ИМПЕРИЮ. О НОВЫХ МОРЛОКАХ И СОВРЕМЕННЫХ ЭЛОЯХ.

1

Мне часто не дает покоя один и тот же образ. Снова и снова я вижу, как в океане сходятся два огромных боевых корабля — ощетинившиеся пушками линкоры. Над грозными башнями одного полощется русский флаг с андреевским косым крестом, а другой осенен звездно-полосатым, ненавистным полотнищем.

Гулко ревут исполинские турбины, командиры замерли у блестящих орудийных замков, и жужжат приборы в постах центральной наводки. И вдруг…

…И вдруг наша плавучая крепость сбрасывает ход, и обезумевший экипаж, хохоча, разбивает прицелы, спускает флаг. Пушки от врага разворачиваются навстречу друг другу, и командиры начинают остервенело палить друг в друга, вгоняя снаряды в надстройки, заваливая палубу кровавыми ошметками. Где-то в чреве линкора гремят взрывы, и боевой исполин разламывается на части…

Мы так до сих пор и не осознали до конца, что собственными же руками взорвали нашу великую Империю. Что сдались врагу без боя, обладая до крыш полными арсеналами и лучшим в мире оружием. История доселе не знала такого позора. Все империи, будь то Римская, Османская, Персидская или Австро-Венгерская, погибли в бою. А уж тем паче — Третий Рейх. Почему же рассыпалась наша держава, которая имела все шансы стать властелином планеты?

Нет, не ищите тут причин экономических, о которых любят поразглагольствовать картавые и курчавые очкарики. Мы рухнули потому, что забыли и унизили своих героев и воинов, людей Меча и Молота, расплодив жадных до материальных благ трусов да серых обывателей.

Нам говорили — надо отказаться от авианосцев, и тогда мы заживем богато и счастливо. Но мы отказались — и стали десятикратно беднее да несчастнее. И теперь нас, слабых, оттирают от выгодных нефтяных контрактов в Судане и в Ираке, ударяя ракетами по промыслам тогда, когда с нами готовы подписать соглашения. Пшли вон, нищие русские! Кому вы теперь нужны без флотов и пушек? А контракты достанутся западным компаниям…

Что-то не то было в идеологии царской России, которая погибла в кровавом хаосе 1917-1920 годов. Но и в ее наследнице, Красной Империи — СССР, тоже коренился вирус саморазрушения. В самой идеологии, господствовавшей у нас семьдесят лет.

Но что это за пагубные врожденные пороки?

2

Помните, как нам лет десять-пятнадцать назад вбивали в голову: «Миру-мир!», «Мы за мирное сосуществование», «Нет войне!»? И двадцать, и тридцать лет назад — тоже. А потом, после 1985-го, нас стали убеждать в том, что нас окружают добросердечные, ангелоподобные соседи, для коих святые «права человека» превыше всего?

Тот, кто это делал, своего добился. Миллионы русских стали смотреть на армию как на какое-то досадное излишество, как на ненужную роскошь, как на прожорливого и бесполезного нахлебника. Мы все прочно забыли одну простую, но жестокую истину: мир — это война. А вся история человечества — вечная борьба народов и государств за место под солнцем, за право быть. Забыли о том, что на этом свете участь слабого и кроткого — горькая участь рабов.

В 490 году до рождества Христова пришедшие из-за Альп кельты разбили легионы еще молодого и слабого Рима. Чтобы спасти свой священный город от взятия и разграбления, римляне предложили кельтам золото. Те согласились. Но, когда положенную сумму стали отвешивать на весах, кельтский вождь Бренн, отстегнув с пояса тяжелый меч, бросил его на чашу с гирями. А возмутившимся римлянам бросил в лицо: «Горе побежденным!».

Сей принцип действует вот уж пять тысяч лет обозримой человеческой истории. Пусть боевые колесницы сменяются танками, мечи — автоматами, а кони — истребителями, а клич «Горе побежденным!» звучит и будет звучать над миром.

Сию истину хорошо понимают власть имущие в Америке. В 1964 году, объявляя о начале войны во Вьетнаме, президент Линдон Джонсон отчеканил афористически: слабость не гарантирует мира, а отступление — безопасности.

Сие — аксиома. Тогда Америка в нее не поверила. Но именно слабость и отступление избирали все наши вожди, начиная с 1985 года, все эти Горбачев, Ельцин и иже с ними.

«Горе побежденным!» Эти слова, завуалированные цветистыми дипломатическими фразами, мы слышим теперь в наш адрес. Ибо нет ничего более жестокого для слабого, нежели международная политика. По сравнению с ней даже нравы уличных банд кажутся чуть ли не рыцарскими.

Увы, наши коммунистические, а потом и либерально-рыночные идеологи от Суслова до Яковлева и Гайдара проповедовали и проповедуют пацифизм кастратов и полумужчин. Они давили и давят на корню то, что делает державу сильной — культ военных героев.

Нам нужна была совсем иная идеология, и ее надо было распространять с экранов ТВ и с газетных полос. «Мы — особая, русско-православная цивилизация, окруженная кольцом ненавидящих глаз. Мы живем среди врагов, которые завидуют нашей силе, славе, колоссальным ресурсам, здоровью и неиспорченности нашего великого народа. Они сами погибают от разврата, продажности и наркотиков, и русские им — как бельмо в глазу. Они не остановятся ни перед чем, чтобы нас уничтожить, и мирные они лишь снаружи, пока мы мускулисты и можем сокрушить их огнем да мечом. И если ты русский — делай все, чтобы быть сильным».

Мы называли фашизмом любые утверждения о том, что война — это наивысшее испытание сил и мужества каждого народа. Но разве это не так? Разве не на войне выдвигаются герои, слетает вся шелуха с трусов, бездарей и предателей? Разве при долгом мире не плодятся подхалимы, канцелярские крысы и крючкотворы, угодники и прочая мелкотравчатая мразь?

Да, сие жестоко. Очень жестоко. Но война — это неизменная вещь. Она играет роль волка в природе, который очищает ее от больных и выродившихся особей. Война требует храбрых, энергичных, преданных державе людей, которые в мирное время тонут в массе подлой слизи. А значит, как это ни жестоко звучит, войны закаляют и укрепляют нацию.

Но мы все послевоенные годы провозглашали анафему войне. Отчасти причиной тому — отражение состояния души нашего народа, вынесшего на себе тяжесть самой кровавой битвы в истории. «Только не было б войны!» Мы не можем их винить. Мы понимаем их.

Но законы жизни наций и государств неумолимы, как и законы физики. Нам может не нравиться принцип всемирного тяготения или старения человеческого организма. Однако брошенные вещи от этого не перестанут падать вниз, и люди не станут бессмертными. Впрочем, иные фронтовики писали стихи:

Проповедь пацифизма и «мирумирства» сделала свое черное дело. Мы забыли о том, что Империи нужны прежде всего воины. Мы поступали по марксистско-ленинским канонам — и развалили страну. В какие-то три года, потеряв все, ради чего рвали жилы в 1941-1945 годах. Мы превратили Великую Победу в Великое Напрасно.

Если Россия возродится, то да начертит она на своих устоях надпись, которая украшает памятник адмиралу Макарову: «Помни войну!» Тем более, что в конце XX века весь мир снова начинает вползать в полосу кровавых передряг.

Сейчас я включаю телевизор и вижу, как продолжается та же разрушительная работа. Мультики для деток, «Сказки Новой России». Детский голосок лепечет: «Однажды птицы решили доказать всем остальным, что они самые храбрые, самые сильные, самые честные…» Маршируют по экрану колонны существ с ястребиными головами, изрыгают огонь боевые вертолеты, и мелькают мечи. «… Самые умные, самые красивые…, — продолжается лепет. — Мама, они что, дураки?»