Битва за небеса - Калашников Максим - Страница 171

Продовольственный, финансовый и энергетический кризисы гарантированно сливаются воедино после середины 2000-х годов. Но к ним добавятся и другие, «мелкие».

Все эти кризисы весьма взаимосвязаны. Скажем, уменьшение экспорта нефти-газа уменьшит приток валюты. Нечем станет возвращать внешние долги, и никто не станет давать новых займов неплатежеспособной стране. Уменьшатся продажи долларов на валютной бирже, на которой их покупают фирмы-импортеры мяса и мясопродуктов в Россию – усугубится кризис продовольственный. Лишатся валюты и те, кто ввозит в страну заграничные потребительские товары – вот вам и пустые прилавки. Попытаемся мы сохранить объемы нефтеэкспорта ради добычи валюты – не хватит горючего для сбора урожая и производства внутри страны. А значит, снова нам не будет хватать долларов для того, чтобы восполнить потери в отечественных продовольствии и товарах.

Но ведь помимо этих «больших» кризисов будут и «малые». Давайте выпишем их на лист бумаги и посмотрим, на что еще нищей, разграбленной «чужими» стране в начале XXI века понадобятся большие деньги.

– Затраты на поддержание ядерной компоненты Вооруженных Сил и средств управления ими, все ресурсы которых исчерпываются к 2000-2007 годам. То же самое – и с ВВС России.

– Затраты на уничтожение химического оружия, конвенцию по поводу чего подписали наши ослы-политики.

– Затраты на восполнение массового выбытия инженерно-технических кадров и специалистов 1940-х годов рождения – при слишком малом их пополнении в 1990-е годы молодежью. «Демократия» в России наплодила слишком много специалистов по ничегонеделанью – «элитарных» финансистов, имиджмейкеров, телевизионных болтунов и бухгалтеров. Создала поколение бездумных «нажимателей кнопок» импортных компьютеров, человечков, мозги которым заменили американские программы для «персоналок». Зато скоро некому будет смотреть за электростанциями.

Ожидание обвала вводит в оцепенение любую сферу жизни. Компьютерщики хватаются за голову: все меньше мастеров по части самостоятельного составления программ. Двигателестроение стоит на стариках-рабочих, еще умеющих обращаться со станками. Авиастроители голосят о том, что молодых инженеров нет. Медики указывают на вымирание ученых-биологов, которые еще тянут воз новых разработок. Даже генерал Валентин Рог, показывая мне множество своих работ по всем сторонам применения бомбардировочно-ракетоносной авиации (с подробнейшими выкладками, графиками, формулами и моделированиями на советских больших компьютерах) сетует: смены ему нет. Даже издать все это денег нет. А ведь Рог – профи мирового класса, разработчик способов применения крылатых ракет. Но ему уже идет восьмой десятою: И скоро в ВВС останутся лишь замордованные нищетой офицеры с запасом устаревших знаний.

– Расходы на восполнение выбытия парка гражданской авиации советской постройки. После 2007 года выйдут из строя больше 70 процентов самолетов. Замена выбывших самолетов американскими потребует 75 миллиардов долларов. Нашими – примерно вдвое меньшую сумму, которая все равно велика.

– Траты на борьбу с последствиями развала теплоснабжения страны. Из 260 тысяч километров теплотрасс надо ежегодно перекладывать хотя бы пять процентов. Но даже в богатой Москве выполняют едва половину нормы. Десять лет никто об этом не заботился. Правители-ублюдки даже не попытались заменить старые трубы современными, двуслойными, долгоживущими. Так что и здесь дело – швах.

– Расходы на реформирование Вооруженных Сил и обеспечение жильем-работой бывших военнослужащих.

– Расходы на сдерживание ваххабитского экстремизма и сепаратизма на Северном Кавказе. Расходы на восстановление Чечни.

– Общие затраты на обновление оборудования во всей промышленности, которое уже сейчас на 70 процентов эксплуатируется без обновления свыше 10 лет.

– Расходы на переселение людей из районов Крайнего Севера, на перевод в вахтовый режим нефтепромыслов, алмазои золотодобычи.

– Огромные затраты на переселение людей из изношенного жилого фонда «хрущоб» начала 1960-х годов.

– Инвестиции в обновление полностью изношенного рыболовецкого флота.

– Вложения в строительство мощных трубопроводных систем в обход Украины Балтийской, Белорусской, Каспийской, «Голубого потока».

– Огромные расходы на восстановление плодородия пахотных земель, в которые за годы «реформ» вносилось слишком мало удобрений.

– Затраты на обновление изношенного парка тепловозов и электровозов советской постройки.

– Вложения в обновление истощенной рудной базы металлургии.

– Необходимость крупных трат на ремонт плотин и шлюзов, доведенных за 1990-е годы до критического состояния.

– Борьба с чудовищным распространением туберкулеза прежде всего. А потом – с гепатитом, венерическими болезнями, СПИДом.

– Борьба с беспризорщиной.

– Затраты на уничтожение повальной наркомании.

– Экстренные траты на ликвидацию последствий техногенных аварий и катастроф, которые ждут нашу изношенную за время «реформ» инфраструктуру.

Хватит? При этом никто не освободит нас от текущих расходов – на прокорм Вооруженных Сил, на зарплаты учителям, чиновникам, офицерам и врачам, на содержание науки и образования, детских домов и исправительных лагерей, милиции и юстиции. Равно как и от необходимости ежегодно спускать сумасшедшие деньги на содержание жилищно-коммунальной сферы – поскольку люди наши слишком нищи, чтобы платить за нее из своего кармана. Нам ежегодно придется искать деньги на завоз топлива в отдаленные регионы. Мы уже не говорим об увеличении доли неработоспособных пенсионеров из-за низкой рождаемости, из-за настоящего уничтожения способных родиться русских детей в годы господства «чужих», начиная с 1991. При нынешних тенденциях деторождения численность граждан России упадет до 60 миллионов в 2030 году. и страна превратится в край немощных стариков, которые не в силах ни прокормить себя, ни защитить.

Мы не говорим о развале системы управления воздушным движением (критическая точка – 2005-й). Как и о том, что рассчитывать на внешние инвестиции не приходится – ино странцам гораздо выгоднее вкладывать в Мексику и иные теплые страны, где есть те же сырьевые ресурсы, но нет суровых зим и сумасшедших расстояний, где себестоимость добычи и производства ниже российский, а рабочая сила по дешевизне уже превзошла нас. Где даже собирать телевизоры, компьютеры или автомобили из привозных частей – и то выгоднее.

Все это, друзья – последствия самой настоящей воины против нашего народа, которую подлецы и их западные хозяева маскируют под словом «реформы». Чтобы уничтожить инфраструктуру, жизненосную ткань жертвы, янки сорок пять дней громили Ирак с воздуха в 1991, а Югославию восемь лет спустя – почти три месяца. Они это любят – «вбомбить противника в каменный век». Здесь они обошлись без бомбежек: оказалось достаточным привести к власти «реформаторов».

Все это, друзья мои, говорит: в случае нападения на пас НА ТО по югославскому образцу у русских просто не будет иного выхода, кроме как быстро, в течение двух-трех дней, ответить двумя-тремя ядерными контрударами. Инфраструктура России и без авианалетов избита так, что держится на честном слове, и сорокадневной воздушной войны мы не выдержим. После нее страна просто рухнет, даже если НАТО и отступит. Да, применение ядерного оружия опасно. Но будет ли у нас иной выбор?

Когда вы, читатель, будете идти мимо нарядных витрин нынешних магазинов или вещевых рынков, заваленных импортными вещами, мимо рекламы фирм, сулящих радости отдыха в Анталии, крепко подумайте. Все эти груды чужих товаров и удовольствия – это проданное будущее страны. Это миллиарды долларов, вынесенных из страны миллионами мелких «челноков», большими торгашами-импортерами и ордами отдыхающих. Это деньги, которые должны были идти на то, что мы описали, а ушли сквозь пальцы. Посмотрите на все это и знайте – скоро будет не просто плохо, а очень плохо. Ведь за все надо платить, а плата будет страшной.

Гора проблем и без прямой агрессии Запада может развалить Россию на части. Дефицит нефти, еды и денег моментально породит в Сибири мысли о том, что ей совершенно необязательно делиться «черным золотом» с Москвой и вообще с европейской Россией, где промышленность давно превратилась в руины. А на нефтедоллары Сибирь и сама сможет закупить все необходимое. И сибирские банки смогут вертеть сырьевой валютой ничуть не хуже, чем Москва, ныне помешанная на своей якобы исключительности. Нехватка хлеба породит схожие настроения на зерновом юге. (Разве Ставрополье и Краснодар уже не ограничивали вывоз зерна за свои пределы во время засухи 1998?) И тогда в европейской России с давно выработанными недрами, полностью уничтоженной деревней и мертвой промышленностью начнется такой голод, что живые позавидуют мертвым. Об ужасах в холодной и бесхлебной Москве и говорить не приходится.