Правоверие христиан против Правьславия славян - Бурбуля Руслан - Страница 12

В общем, "батюшку" Олега турнули из "богоизбранного" круга. Однако, таковые люди действительно в данном соборном сообществе долго не задерживаются. Или они со временем становиться такими же как окружающие их отцы церкви — жадными и жирными, или же по той или иной надуманной причине их выдворяют из почтенного круга священнослужителей. Между тем, когда я узнал что его "турнули", а вот иного служителя культа — уличенного в содомии, позвали на повышение, я стал изучать и данный аспект воцерковленного жития. Отличным посморьем на этом поприще для меня стала занимательную книжка написанную на так называемом древнеславянском, церковном языке. Повествовалось в ней о том, как и кто правил в царской династии, что вела свой род от Рюрика, а по факту — от Владимира "Красно Солнышко". Со временем кое какие факты я перепроверил, порывшись в столичных библиотеках, и хотите верьте, а хотите нет, но вот что я выявил по поводу болезненно-извращенного пристрастия воцерковлденного люда…

Оказывается в 15–17 веках однополые сношения, русскоязычным христианским людом конечно же признавался за грех, однако на него смотрели как бы сквозь пальцы. Мол, такой же порок что и чрезмерное потребление алкоголя или обжорства. Так — не грех, а грешок. Кто у нас, мол, не грешит? "Не грешишь — не покаешси. Не покаешься — не спасешси"! В общем, содомия, как оказалось, тогда признавалась за извращение, но не столь уж и ужасное. Люди даже похвалялись перед приятелями успехами на этом поприще. Более того, гомосексуальные склонности, по показаниям иностранцев, встречались во всех слоях населения, от крестьян до священнослужителей (содомии был подвержен даже тогда глава русской православной Церкви при Иване III митрополит Зосима) и царствующих особ.

В епископском поучении, помещенном в "Кормчей книге" XV века, сборнике церковных и государственных правил, автор гневно обличает содомскую пагубу. Старец Филофей из Елеазарова монастыря в Пскове, тот самый, которому принадлежит формулировка о Москве как третьем Риме ("а четвертому не бывати"), умолял великого князя Василия III искоренить из своего православного царства горький плевел содомии. Как по мне — очевидно, что сей инок явно исходил из того, что сей порок на Руси принял широчайший размах. Однако, его глас был гласом вопиющих в пустыне — ведь Великий князь Московский Василий III имел также гомосексуальную ориентацию. Однако гомосексуальность в Московии не ограничивалась только царским двором.

Сигизмунд фон Герберштейн, посетивший Русь в период правления Василия III в качестве посла Священной Римской империи, отмечает в своей книге "Записки о московских делах", что мужской гомосексуализм распространен во всех социальных слоях.

Один из сыновей Василия III и Елены Глинской Иван IV, более известный как Иоанн Грозный вообще не знал предела разврату: постоянные ночные оргии, сопровождавшиеся пьянством и обжорством. По словам Джерома Горсея, английского коммерсанта и дипломата, лично знавшего грозного русского царя, Иван IV хвастался тем, что растлил тысячу дев и жен бессчетно. Грозный был женат не менее 7 раз, но его также привлекали молодые мужчины в женском одеянии.

Князь Оболенский-Овчининин в порыве ревности упрекал нового царского любовника Федора Басманова: "Предки мои и я всегда служили государю достойным образом, а ты служишь ему содомией". Упрекал царя в своих письмах за разврат с Федькой Басмановым и спасшийся бегством князь Курбский. Митрополит Даниил писал Иоанну Грозному, что многие порицают брак и одобряют мужеложство. Однако вряд ли он встретил понимание в "помазаннике" Господа…

В 1552 году митрополит Макарий при Иоанне Грозном в послании царскому войску, стоявшему под Казанью, в Свияжске, гневался, что государевы воины "содевали со младыми юношами содомское зло, скаредное и богомерзкое дело". Не гнушались правоверные христиане и пленными, используя их в качестве наложников.

Английский поэт Джордж Тэрбервилл побывал в Москве в составе дипломатической миссии в 1568 г. Тэрбервилла поразил открытый гомосексуализм даже среди русских крестьян, которых он научился называть русским словом "muzhik". В стихотворном послании "К Данси" (оно адресовано его другу Эдварду Данси) поэт писал:

Хоть есть у мужика достойная супруга,

Он ей предпочитает мужеложца-друга.

Он тащит юношей, не дев, к себе в постель.

Вот в грех какой его ввергает хмель.

(но это вольное, однако, в рифму сложенный перевод. Вот вам дословный вариант):

Даже если у мужика есть веселая и красивая жена,

Потакающая его звериной похоти,

Он все равно предается содомскому греху.

Чудовище с большей охотой ляжет в постель с мальчиком,

Нежели с любой девкой: на пьяну голову совершает он такой грязный грех.

Женщина, дабы отплатить за ночные мужнины измены,

По примеру супруга бросается во все тяжкие.

Судя по всему, гомосексуальное поведение мужчин Московской Руси не обуздывалось ни тогдашними законами, ни древнеславяснким поконом, который во времена Ведической Руси обязывал любого родовича казнить мужеложца лютой смертью через жертвоприношение в знак признания нарушения РОТЫ (договора) и ВОСТАНОВЛЕНИЕ РЯДА (порядка) между внучатыми божьими и Дiдом (не отцом небесным, но Дедом всех богов. Богом-богов!) Всевышним. Однако, к тому времени, уже мало кто уже чтил древнюю РОТУ. Именно поэтому, как писал хорватский священник Юрий Крижанич, проживавший в России с 1659 по 1677 год, "здесь, в России, таким отвратительным преступлением просто шутят, и ничего не бывает чаще, чем публично в шутливых разговорах один хвастает грехом, иной упрекает другого, третий приглашает к греху, недостает только, чтобы при всем народе совершали это преступление".

Во всех русских христианских законодательствах от времен Русской Правды и до эпохи Петра Великого это явление не упоминалось и было безнаказанным!!!

Резюмируя все сохранившиеся сведения о мужском гомосексуализме в допетровской Руси, известный русский историк С.Соловьев писал следующее: "Нигде, ни на Востоке, ни на Западе, не смотрели так легко, как в России, на этот гнусный, противоестественный грех".

Однако, я завел разговор на эту богомерзкую тему для того что бы поведать вам не о педерастах царях, а о том как служат друг дружку, иноки и прочая их братия издревле (если считать от укоренения христианства на территориях Руси).

Проблема содомии в монастырской жизни впервые отмечается открыто еще в 12 веке, в "Правиле двум монахам" читаем: "Если два чернеца лягут на единую постель, то да нарекутся блудниками" ("А се грехи злые, смертные…" Любовь, эротика и сексуальная этика в доиндустриальной России. Тексты, исследования. — М.: "ЛАДОМИР", 1999. — С. 335).

"Моление Даниила Заточника" (13 в.) подтверждает: "Где свадьбы и пиры, тут монахи и монахини, и беззаконие: ангельский имеют на себе образ, а блудный нрав; святительский имеют на себе сан, а обычай похабный" (Моление Даниила Заточника // Хрестоматия по древнерусской литературе. — М.: Высшая школа, 1974. — С. 73).

Из "Исповедания попом и дьяконом" (15 век): "Не пался ли от своея жены с мужеским полом, или с мужнею женою, или со вдовою, или с рабою в дьяконстве?"

В епископском поучении, помещенном в "Кормчей книге" XV века, сборнике церковных и государственных правил, автор гневно обличает "содомскую пагубу". Монастырские уставы преподобного Евфросия и преподобного Иосифа Волоцкого запрещали допускать в монастыри подростков мужского пола: "пакостно святой Лавре без бороды иметь кого", "об отрочятах же глаголют божественные писания, яко не приводит Бог в монастырь детей, но враг нам диавол, яко да смутит иночествующих: да не обрящемся с ними, и на седалище далече да сидим от них, и на лица да не взираем им: да не како на лице взиранием семя похотения от врага примем" (Древнерусские иноческие уставы. — М., 2001. — С. 50, 212).