Жизниречение - Бурбуля Руслан - Страница 18

У. Бойд:

"Мы можем определить расу как популяцию, которая существенно отличается от других популяций по частоте одного или более генов. Выбор генных локусов и их число, которое можно считать достаточным для признания значимости всего набора, являются произвольными" (1950).

Я. Я. Рогинский, М. Г. Левин:

"Раса есть совокупность людей, обладающих общностью физического типа, происхождение которого связано с определенным ареалом" (1978).

С. Молнар:

"Я буду, если нужно, употреблять термин "раса" для обозначения группы или комплекса смешивающихся популяций, обладающих некоторыми общими чертами" (1992).

Чувствуете как здесь юлят американские ученые?

Наконец, процитируем советских авторов Н. Н. и И. А. Чебоксаровых, чья книга "Народы, расы, культуры" под редакцией академика Ю. В. Бромлея не раз издавалась и служила своего рода официозом в СССР:

"Расы — территориальные группы людей, выделяемые на основании их генетического родства, которое проявляется внешне в определенном физическом сходстве по многим признакам" (1972).

Как видим, общность биологических признаков во всех определениях (некоторые авторы "заигрывают" с географией и способностью к метисации, но эти факторы не доминируют) выступает на первое место. И сегодня в слово раса, уже зная о всем многообразии разграничителей — расоводиагностических маркеров — ученые вкладывают тот же, сугубо биологический, смысл. Он отлично выражен, например, в фундаментальном труде отечественных ученых В. В. Гинзбурга и Т. А. Трофимовой "Палеоантропология Средней Азии" (М., 1972):

"Расы человека, как и подвиды животных, являются категориями, то есть сущностями биологическими".

Рекомендуем на данном этапе читателю именно эту формулировку, в которой мы видим удовлетворяющую нас преемственность и единомыслие с большинством расологов.

Однако, при таком единстве понимания главного — сущности расы — ученые далеко не всегда могли договориться о том, какие именно этнические общности соответствуют этой сущности и сколько их, соответствующих. Так, американский расолог О. Клинеберг в книге "Расовые различия" писал:

"Никто еще не смог до Деникера создать такую расовую классификацию, в которой бы использовалась комбинация признаков, таких, как структура волос, цвет кожи, цвет глаз, форма носа и другие, что позволило сократить количество известных рас до семнадцати, и двадцати одной подрасы, в то время как предыдущие исследователи, основываясь на классификации по отдельным признакам, называли различное их число от трех до трехсот".

Препятствием, затруднявшим решение проблемы, были, во-первых, недостаточные познания палеоантропологов, а во-вторых, попытка определиться с наличествующими именно на текущий момент расами (не учитывая многих тысяч лет метисации и взаимного влияния рас), вместо того, чтобы сосредоточиться на проблеме исходных рас (проторас), лежащих в основе больших рас, имеющих не только расовое ядро, но и расовую периферию в виде смешанных в расовом отношении этносов. Очень верно заметил в этой связи светило отечественной антропологии В. П. Алексеев в книге "Историческая антропология и этногенез" (М., 1989):

"Число народов колеблется, по разным подсчетам, вокруг тысячи, число расовых типов в разных классификациях не превышает нескольких десятков. Из этого простого сопоставления видно, что расы в подавляющем большинстве случаев соответствуют более высокому уровню объединения антропологических объектов, чем этнические группы".

Итак, если от расовых типов и подтипов, представляющих собой осколки больших рас или варианты их смешения, мы поднимаемся до т. н. "больших" рас, о которых пишет современная нам наука. По признанию многих ученых, их оказывается всего пять! Их называют, в зависимости от стиля: Белая (европеоиды), Желтая (монголоиды), Черная (негроиды), Красная (американоиды) и Аборигены (австралоиды).

В связи с тем, что по весьма многим маркерам, в т. ч. дерматоглифическим и биохимическим, обнаруживается полное совпадение или большая близость между монголоидами и американскими индейцами, некоторые ученые (и я с ними полностью солидарен) сокращают число больших рас до четырех: европеоиды, монголоиды, негроиды, австралоиды.

Такое деление, помимо всяческих иных удобств, предоставляет возможность обратиться к эпохе палеолита и установить ясную и простую преемственность от трех достоверно известных науке проторас: кроманьонцев (европеоиды), неандертальцев (негроиды и австралоиды) и синантропов или иных, неуточненных предков (монголоиды). Подчеркнем при этом еще раз, что наука принципиально не может сегодня ответить на вопросы о времени, месте и обстоятельствах возникновения этих проторас, а порой берет под сомнение и преемственность второй и третьей из них.

Загадка кроманьонца.

КРОМАНЬОНЦА не случайно все единогласно именуют также "человеком современным". (Имея в виду, конечно же, современного европеоида то бишь человека принадлежащего к Белой расе). Название "кроманьонец" — условно: оно проистекло от места Кро-Маньон во Франции, где был найден первый такой скелет.

Нет никаких биологических оснований не называть кроманьонца ранним европеоидом — или наоборот — нас с вами поздними кроманьонцами! Если вопрос о прямом происхождении негров от неандертальцев ставится пока не очень уверенно (более уверенно — о происхождении от них же австралоидов; мы лично уверены как в том так и в другом), то здесь же нет никаких сомнений. НЫНЕ — КАЖДЫЙ ПРЕДСТВАВИТЕЛЬ ЕВРОПЕЙСКО-АСИАТСКИХ (только чур не путать Асов и Монголойдов) НАРОДОВ может сказать: кроманьонец — мой пра-пра-пра… — прадедушка.

Это понимали еще на заре антропологии. Крупный немецкий антрополог Александр Эккер (1818–1887) в 60-х годах XIX века обнаружил черепа "северного типа" в могилах Южной Германии и установил их тождество с черепами современных немцев! Черепа чистого "северного типа" повсюду в Скандинавии и Северной Германии обнаружил и крупнейший шведский антрополог Андерс Ретциус (1796–1860). Именно на основе этих многочисленных краниологических серий и было высказано предположение, что современный "северный тип" по своей структуре восходит к кроманьонскому типу палеолитической Европы. Классик французской антропологической школы Арман де Катрфаж (1810–1892) даже назвал древнего кроманьонца блондином в современном смысле этого слова. Идеально прямоходящие, очень высокие (средний рост 187 см) и большеголовые (объем мозга от 1600 до 1900 смі), они, как и мы, имели прямой лоб, высокий черепной свод, резко выступающий подбородок. Со временем, обнаружив отпечатки пальцев древних скульпторов на глиняных фигурках эпохи палеолита, ученые установили их полную расовую идентичность с современным европеоидом!

Данные краниологии — серьезнейший аргумент, о чем немало уже было сказано выше. Поэтому заслуживают не только доверия, но и особого внимания и раздумий по поводу распространении кроманьонского черепа по всему Земному шару!

Как писал еще Ойген Фишер в работе "Раса и возникновение рас у человека" (1927):

"Одна из наиболее обоснованных гипотез такова: от кроманьонской расы произошла нордическая раса, строители мегалитов, дольменных погребений Скандинавии, Дании и т. д. Согласно названной гипотезе, нордическая раса возникла в результате модификации позднепалеолитической расы на Севере по мере освобождения ото льда обитаемых ныне мест. Здесь возникла нордическая раса, тогда же она приобрела и свои типичные качества. Это наилучшее объяснение происхождения нордической расы"!