Обнаженный бизнес - Фалюк Е. - Страница 88

В итоге в мои руки попала книга, которая положила конец моим поискам истины в этом вопросе. Это была книга Тима Флэннери «Грозит ли Земле катастрофа?» Тим выдвигает интересный и одновременно очень волнующий тезис. Концепция неотвратимости глобального потепления начинает приобретать цельность и содержательность. В книге приводятся конкретные примеры происходящих сегодня явлений и их причин. Я проглатывал одну красиво написанную историю за другой. Особенно мне запомнилась одна из них – история о том, как американские первопроходцы вырубали и сжигали обширные леса на востоке страны, выжигали земли под пастбища, пасли скот в долинах и прериях Запада. Спустя некоторое время здесь снова появилась растительность, вот почему возраст большинства американских лесов не достигает и шестидесяти лет, энергично возобновляющиеся леса поглощают полмиллиарда тонн углекислого газа в год. Это помогает охладить планету. Однако как только рост лесов замедлится, они перестанут поглощать углекислый газ в прежнем объёме, и случится это именно тогда, когда мы больше всего будем в этом нуждаться.

Книга Тима – это настоящая жемчужина, и я заметил, что он весьма часто обращался в ней к трудам Джеймса Лавлока. На Тима очень сильно повлияла книга Лавлока «Гея», в которой автор утверждает, что наша планета живёт как целостный живой организм.

Я должен был лично встретиться с Джеймсом Лавлоком и понять его точку зрения. В своей жизни мне посчастливилось познакомиться со многими замечательными людьми. Джим – мыслитель, изобретатель и учёный, у него собственный взгляд на вещи. Несмотря на свои восемьдесят лет, он сохранил живой и ясный ум. Он является почётным профессором Оксфордского университета, получил огромное количество наград и премий за свои оригинальные труды по экологии.

Будучи ещё молодым математиком и учёным, Джеймс Лавлок регулярно бывал в Лаборатории реактивных двигателей, расположенной неподалёку от города Пасадена (США). Эта лаборатория тесно связана с центром NASA и Американской космической программой, она занимается созданием и обслуживанием беспилотных космических кораблей. Некоторые из изобретений Джеймса включены NASA в программу исследования планет. Джим также работал над созданием управляемой на расстоянии лаборатории микробиологии, которая должна была быть доставлена на Марс с целью установить, смогут ли на этой планете существовать бактерии, грибки и другие микроорганизмы. Именно тогда Джеймс стал задумываться над вопросом: что же такое жизнь и как её опознать?

Работая вместе со своим коллегой Дайен Хичкок, он начал исследовать возможность существования жизни на Марсе. Для сравнения учёные стали анализировать биосферу и атмосферу Земли. Они пришли к выводу, что отличие атмосферы нашей планеты состоит в том, что она постоянно подвергается влиянию со стороны поверхности Земли. Появление различных газов в атмосфере Земли уже само по себе является доказательством жизнедеятельности на планете.

По теории Джеймса, Земля и её атмосфера – это живой организм с единой системой обмена веществ и дыхания. Для того времени это предположение было смелым, и оно встретило неприятие в учёных кругах. Однако Карл Саган, издатель журнала по астрономии Icarus, заинтересовался теорией Джима и напечатал её.

Когда в 1965 году правительство США прекратило проект исследования Марса, над которым работал Джим, учёный стал работать над изучением последствий загрязнения воздуха в мировом масштабе в Shell Research. Это было в 1966 году, за три года до основания международной экологической организации «Друзья Земли». Джим говорил об образовании частиц, истощающих озоновый слой – тонкий слой стратосферы, который защищает нас от ультрафиолетового излучения Солнца. Одним из его многочисленных изобретений был электронно-захватный детектор, который применялся для обнаружения и измерения концентрации в атмосфере хлорфторуглеродов – химических веществ, разрушающих озоновый слой.

Друг Джеймса, писатель Уильям Голдинг, автор романа «Повелитель мух», подсказал учёному название для его теории. Голдинг предложил назвать её «Гея» в честь древнегреческой богини Земли. (Корень этого слова есть и в таких словах, как география и геология.) В 1968 году Джеймс выдвинул «гипотезу Геи» на научной конференции, посвящённой происхождению жизни на Земле, в Принстоне (штат Нью-Джерси). Гея, по теории Джима, сложная система взаимодействия между биосферой, атмосферой Земли и её океанами, горами и почвой. Земля, по его мнению, – это саморегулирующийся механизм. Механизм жизни.

Когда я впервые встретился с Джеймсом, он рассказал мне, что в 1970-х годах он смутно представлял себе работу этого механизма. Однако, как учёный, он знал, что Земля отличается от наших ближайших соседей в Солнечной системе, и вновь и вновь поражался тому, как, в отличие от Венеры или Марса, Земля стала пригодным и комфортным для жизни местом.

Джеймс Лавлок стал моим хорошим другом, он поделился со мной своей работой над долгожданным продолжением книги – монологом его любимой Геи. Даже его поздние работы поражают свободой мысли. Я не учёный, и порой мне трудно понять смысл подробных научных описаний, но книги Джеймса всегда пробуждают живой интерес, они легки и доступны для понимания.

Джеймс знает, что он не вечен и его идеи забудут, если он не передаст их нам. Поэтому он присылает мне многие из своих идей в надежде, что я смогу использовать хотя бы некоторые из них в бизнесе. Он предлагает разместить на дне океанов систему вертикальных труб, которые будут способствовать росту водорослей, осуществляющих выброс диметилсульфида в атмосферу. Он не фантаст и не одинок в своих идеях. Этого человека знает и уважает всё мировое сообщество, его идеи нашли сегодня широкое применение. Однако до сих пор не проводилось ни одного серьёзного хорошо профинансированного исследования с целью оценки возможности и целесообразности претворения его идей в жизнь.

В апреле 2006 года, практически в то же время, когда мне пришло письмо из благотворительной организации Starfish, я получил письмо от бывшего президента США Билла Клинтона: он приглашал меня принять участие в конференции Глобальной инициативы Клинтона, которая должна была проходить в сентябре в Нью-Йорке. Я искренне восхищаюсь деятельностью Билла в области решения социальных проблем и проблем окружающей среды, поэтому уже через несколько дней я ответил согласием. Билл лично позвонил мне и спросил, не хотелось бы мне по собственной инициативе сделать жест доброй воли.

Я принимал ванну, и вдруг меня посетила мысль: почему бы не инвестировать всю прибыль Virgin Group от бизнеса, который способствует выбросу углерода в атмосферу, то есть от авиакомпаний и железнодорожных перевозок, в развитие экологически чистых технологий будущего? Я также заинтересовался перспективой использования энергии ветра и солнца, равно как и любого другого источника энергии, который сможет заменить ископаемое топливо. Когда я рассказал об этом Биллу, он пришёл в восторг. Он хотел, чтобы моё выступление стало кульминацией сентябрьской встречи. Я сказал, что был бы рад видеть Эла Гора, бывшего вице-президента Администрации президента США. И добавил, что, если бы Эл не посетил меня тогда, мне бы вряд ли пришла в голову эта идея. Вступительная речь Билла Клинтона звучала примерно так: «Мне очень повезло: за свою долгую жизнь я познакомился со многими удивительными людьми, и Ричард Брэнсон, пожалуй, один из самых интересных, творческих, необыкновенно преданных своему делу».

Когда я услышал такое, от смущения у меня перехватило дыхание. Спасибо, Билл, но ты, наверное, рассчитывал, что сразу же за этими словами последует моё выступление?

К счастью, меня не было в зале. Советник подсказал ему: «Его нет, но вскоре он должен появиться». Как обычно, я всё пропустил. Я был в уборной.

Билл спокойно перешёл к следующей теме. Но, в конце концов, и я произнёс свою речь и рассказал о планах Virgin Group. «Вот что мы решили: вся прибыль, полученная от транспортного бизнеса Virgin Group, будет вложена в решение проблем окружающей среды, и мы надеемся, что спустя некоторое время она составит 3 миллиарда долларов США… Как и Эл Гор, я не думаю, что предпринимать какие-либо действия сейчас уже поздно. У нас в запасе есть несколько десятилетий, чтобы начать предпринимать активные действия и заниматься решением проблемы. Если мы сможем найти альтернативное топливо, если мы рискнём и начнём применять энзимы, если мы сможем получить этанол на основе целлюлозы и прекратим использовать загрязняющее атмосферу топливо, то, мне кажется, нас ждёт поистине великое будущее».