Сокровища Монтесумы - Кайл Кристин - Страница 82

Потому, что я люблю тебя, — тихо сказал Мэтт.

Ее сердце замерло на мгновение, затем вновь забилось, ликуя от радости.

Я хочу, чтобы ты осталась здесь, — продолжал он с яростной убежденностью. — Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж. Готова ли ты бросить вызов отцу, готова ли взять в мужья игрока и негодяя?

Тревожное, взволнованное выражение на лице Мэтта тронуло Элли даже больше, чем его слова.

Я готова бросить вызов всему и кому угодно, если ты станешь моим, и только моим негодяем. — Он потянулась к его щеке и коснулась ее ладонью. — Я люблю тебя, Мэтт Деверо.

Он смотрел на нее таким голодным, жаждущим взглядом, что ей на миг показалось, что он сейчас ее проглотит. Мысль показалась ей настолько забавной, что помогла ей чуть-чуть прийти в себя.

Звук шагов немного разрядил накаленную обстановку. Мэтт поднял глаза и увидел Дерека, подходящего к ним с суровым выражением во взоре.

Мэтт осторожно переложил все сокровища обратно в саквояж. Затем поднялся, загородив собой Элли.

— Возможно, тебе это и не понравится, Карлайл, — сказал Мэтт с вызовом, — но я собираюсь жениться на твоей сестре!

— Ты в этом уверен?

— Чертовски уверен! — Голос Мэтта сейчас напоминал глухие раскаты громад — Я спросил ее, и она сказала “да”. Хотя я все еще не отказался бы от твоего благословения. Что я могу сделать, чтобы заслужить его?

Дерек улыбнулся. В его голубых глазах неожиданно сверкнула добрая усмешка.

— Ты уже заслужил его, Деверо. Ты приехал за ней. Мне просто надо было убедиться, что ты действительно ее любишь. — Дерек направился к мраморной лестнице, но затем обернулся и добавил насмешливо: — Хотя ты слишком долго медлил. Если бы мне еще хоть немного пришлось наблюдать за ее мучениями, я, пожалуй, сам бы за тобой отправился.

27.

— Возможно, мне надо поехать, — говорила Элли Дереку два дня спустя. — Я должна сама встретиться с отцом и все ему объяснить.

— Тебе уже двадцать семь, Элли, и ты давно совершеннолетняя.

— Но я дала ему слово!

— И ты с честью его сдержала. Сегодня утром ты вышла замуж. Это все, чего отец в действительности хотел для тебя все эти годы: видеть тебя счастливой с человеком, который будет заботиться о тебе и который заслуживает твоего уважения.

— Ты уверен, что отец будет счастлив, узнав о том, кого я выбрала себе в мужья? — спросила она недоверчиво.

Дерек оглянулся через плечо на Мэтта, стоящего немного в стороне, на палубе, предоставляя брату и сестре возможность попрощаться наедине. Свежий морской бриз шевелили его черные волосы. Его руки были сложены на груди, ноги в сапогах расставлены на ширине его могучих плеч, вся его поза была пронизана достоинством и уверенностью в себе.

Абсолютно уверен, — сказал Дерек, заговорщицки подмигнув ей. — Известно ли тебе, что главной причиной, по которой отец занялся археологией, было стремление избежать скуки светской жизни и тупой ограниченности нашего класса? Он часто жаловался, что женщины из нашего общества скучны и неинтересны, а мужчины — пресные и вялые. Они считают спорт и охоту главным развлечением, а игру в карты и бесконечные пари — чуть ли не смертельным риском. При этом их больше ничего не интересует. Меня всегда удивлял тот парадоксальный факт, что в мужья тебе он выбрал именно такого человека. Какое счастье, что ты все-таки не вышла за него замуж! Думаю, когда я расскажу обо всем отцу, он одобрит твой выбор.

Элли оглянулась на Мэтта, своего мужа. От него исходила чисто мужская энергия. Ей до сих пор не верилось, что теперь он полностью и навсегда принадлежит ей. Они спешили со свадьбой, чтобы Дерек смог проводить к алтарю свою сестру перед тем, как уедет обратно в Англию. Но, пожалуй, их собственное нетерпение сыграло в этом не менее важную роль.

— Наверное, единственное, в чем нельзя упрекнуть Мэтта, так это в том, что он “пресный”, — заметила Элли.

— Думаю, отец и Мэтт сумеют поладить, когда вы приедете в Лондон, как я надеюсь, через несколько месяцев. Конечно, если не окажутся оба одинаково упрямыми. Подари старику внуков, Элли, и он будет считать, что твой своевольный муж — это его собственный выбор.

Элли вспыхнула. Дерек лишь усмехнулся.

В действительности я думаю, что, несмотря на явную иронию, судьба поступила весьма справедливо, наградив Уинстона Карлайла мошенником-авантюристом в качестве зятя.

Что ж, по крайней мере, это его не слишком удивит. Ведь у него уже есть один такой — в качестве его родного сына.

Я?! — изумленно воскликнул Дерек с видом оскорбленной невинности. — Я всего лишь степенный археолог, ведущий серую, скучную жизнь ученого.

* * *

Элли с грустью смотрела, как Дерек отплывает на своей яхте “Золото фараона”, беря курс на Англию. Она была так рада снова встретиться с братом, вновь почувствовать его поддержу и помощь, узнать, что их глубокая привязанность друг к другу не исчезла и не уменьшилась с годами или расстоянием.

Спиной она почувствовала надежное тепло и с благодарностью прислонилась к широкой груди Мэтта. Его руки обхватили ее, заключив в теплый уютный плен. Элли положила свои руки поверх его и прижалась к нему теснее. Вместе они смотрели, как ставят паруса на “Золоте фараона” и как легко он скользит по волнам к выходу из бухты.

Мэтт наклонил голову, коснувшись ее губ обжигающим поцелуем.

— Ты готова вернуться назад в отель и начать наш медовый месяц, querida?

— И не только, — тихо ответила она и, повернувшись в его объятиях, обвила его шею руками. — Я готова начать нашу новую жизнь вдвоем. Отныне и навсегда.

28.

Мэтт обхватил рукой Элли и ближе притянул ее к себе. Он полностью насытился и теперь лежал, жмурясь от наслаждения, как сытый кот на солнышке. Ее дыхание овевало его плечо. Она положила свою ногу поверх его ноги, и теперь ее бедро чуть касалось его отдыхающей плоти. Едва Мэтт это осознал, как тут же почувствовал, что в нем снова просыпается желание. Не слишком ли после многочасового тура по бескрайним просторам любовных игр? Похоже, сколько бы он ни занимался с ней любовью, ему никогда не будет достаточно.

Свежий соленый бриз ворвался в номер отеля. Лучи послеполуденного солнца залили комнату мягким белым сиянием. Прямо сейчас Мэтт ничего другого не хотел, кроме того, чтобы ощущать всем телом свежесть прохладных льняных простынь и рядом — теплую женщину, которую он любил больше жизни.

Ее левая рука лежала на его груди. Мэтт взял ее и, перебирая тонкие нежные пальчики, покрутил золотой ободок на ее безымянном пальце.

— Никак не могу поверить, что после всех этих прекрасных золотых произведений искусства ты довольствовалась самым простым кольцом.

— Мне оно нравится. И я вовсе не нуждаюсь в этих вычурных украшениях для того, чтобы они напоминали мне о моей любви к тебе. Я и так принадлежу тебе.

— Навсегда, — пылко прошептал Мэтт, — как и я тебе. — И он снова прижался к ней.

Он ожидал, что Элли сразу заснет, устав от их многочасовых любовных игр. Но не тут-то было. Он просто ощущал, как новые идеи бродят в ее хорошенькой, но слишком беспокойной головке. Мэтт снисходительно усмехнулся:

Ну, так расскажи мне, куда мы теперь двинемся? — Элли взглянула на него. Ее зеленые глаза сверкали.

— Ну, я изучала историю пирата Джина Лафитта. Он был явно одним из наиболее удачливых и богатых пиратов. И он жил прямо здесь, в Галверстоне. — Она приподнялась на локте, не скрывая своего возбуждения. — Совершенно очевидно, что Лафитт спрятал часть своей добычи прямо здесь. Ты только подумай, какие изумительные вещи могли попасть в его тайники после того, как он ограбил не одно испанское судно, вывозившее золото, отнятое у индейцев!

— Хорошо, хорошо! — засмеялся Мэтт, видя ее энтузиазм. — Я хорошо представляю себе эту картину. Меня это вполне устраивает.

— Ты тоже заразился лихорадкой, правда? — спросила она с довольной улыбкой.