Сокровища Монтесумы - Кайл Кристин - Страница 79

Он сидел на большом валуне, обхватив колени руками, и смотрел вверх, на звезды, сверкающие на черном покрывале неба словно дрожащие огоньки.

Она поверила ему. Всю свою оставшуюся жизнь он будет помнить, как она защищала его перед капитаном Салазаром. Это поможет ему справиться с горькими воспоминаниями о своей беспомощности в те дни. Он всегда сожалел, что не мог помочь хоть кому-нибудь из жителей той деревни. Головой он понимал, что у него не было шанса выжить, а смерть его была бы попросту бесполезной. Головой, но не сердцем.

Мэтта мучили совершенно противоположные эмоции. С одной стороны, он был счастлив, что Элли настолько поверила в него, что не пожалела самого дорогого, что у нее было, а с другой — его грызли сожаления, что ей не достались сокровища, о которых она столько мечтала.

И для всего этого имелось только одно разумное объяснение. Он любил Элли, и хотя он знал, что недостоин ее, он будет любить ее до своего последнего вздоха. Он не мог представить себе свою жизнь без нее.

Тихий звук шагов сзади предупредил его, что он больше не один. Брат Элли стоял возле него, также откинув голову и любуясь звездами. Рот Мэтта скривила циничная улыбка. Итак, наступил час расплаты. Но его это вполне устраивало. У него самого накопилось достаточно причин поговорить серьезно с Дереком Карлайлом.

И он решил не ходить вокруг да около, а все решить одним выстрелом.

Я хочу жениться на вашей сестре, Карлайл. — Наступившая затем тишина потребовала от Мэтта всех его запасов терпения.

— А она хочет выйти за вас? — наконец спросил Дерек жестким, непреклонным тоном.

— Я еще ее не спрашивал. Я решил сначала заручиться поддержкой ее семьи.

— Скорее уж надо было спросить у ее отца.

— Ну, отца же здесь нет, только вы. — Мэтт поднялся, медленно разгибая свои длинные ноги. Он встал перед Дереком, глядя прямо ему в глаза. — А поскольку он заставил Элли дать слово, что она вернется в Лондон, чтобы выйти замуж за какого-нибудь лорда, то полагаю, мне лучше иметь дело именно с вами.

— Элли уже достигла своего совершеннолетия и не нуждается в разрешении на брак. Если ее выбор падет на вас, я не встану у нее на пути.

Мэтт сжал челюсти, играя желваками.

Но вы бы не хотели такого брака, не так ли? — Дрожащим от негодования голосом Дерек с вызовом сказал:

Кажется, вам не понадобилось моего благословения для того, чтобы уложить ее в постель.

Мэтт чуть поморщился от этого прямого утверждения, но тем не менее ответил с тем же вызовом:

— Если бы я хотел от нее только этого, то сейчас был бы уже далеко отсюда. И в любом случае не стоит ожидать от меня слов о том, что я сожалею. Я ни о чем не жалею.

— Так вы именно это хотели сообщить мне?

— Не только. Я хотел сказать, что могу обеспечить ей весьма комфортную жизнь.

— А как насчет общества, к которому она привыкла? Балы? Лондонские сезоны?

Краска бросилась Мэтту в лицо. Ему осталось только благодарить темноту за то, что Дерек не видит его реакции. Это было его самым слабым местом.

— Этого я обещать не могу. Но если ей так уж необходимо ваше аристократическое общество, почему она провела последние несколько лет, старательно, избегая его?

— Потому что она независима, упряма и не всегда хорошо знает, чего хочет, — насмешливо ответил Дерек. — Но это никак не может повлиять на тот факт, что она дочь графа. А это значит, что у нее есть как привилегии, так и определенные обязанности.

— Ну что ж, я могу предложить ей нечто такое, чего ваше пресловутое общество никогда не сможет, — прорычал Мэтт, стискивая кулаки. — Я могу предложить ей то, что она любит больше всего на свете, — продолжить занятия археологией.

Дерек некоторое время внимательно разглядывал его, затем тихо спросил:

А как насчет семьи? Детей?

Вопрос застал Мэтта врасплох, словно удар под дых. Он был так озабочен тем, чтобы защитить ее независимость, ее страсть к поискам сокровищ, что как-то совсем упустил мысль о доме и детях.

— Я бы хотел, чтобы у нас были дети. Но если она сама не захочет, то я не стану настаивать. Это ее выбор.

— А можете ли вы предложить ей надежный дом, уважение в обществе? Сможете ли заменить огромную семью, всех этих кузенов и кузин, тетушек и дядюшек, которые останутся по ту сторону океана? Заменить ей друзей и поддержку семьи?

Мэтт напрягся. Ярость клокотала в нем, так как у него не осталось больше аргументов для спора.

Семья — это было единственное, чего он не мог предложить Элли. Всю свою жизнь он страдал от ее отсутствия. Он слишком рано потерял всех, кого любил. Он был очень одинок. Больше всего на свете он хотел, чтобы Элли была счастлива. Но будет ли она счастлива с ним? Отрезанная от всех и всего, что она любит и ценит на этом свете? Мэтт понял, что ей придется выбирать, ибо Дерек ясно дал ему понять, что ее аристократическая семья не примет в свои ряды игрока-авантюриста с сомнительным прошлым.

Новые сомнения вызвали в его душе прежние страхи. Да, она помогла ему почти примириться со своим прошлым, она верила и доверяла ему: Но это никак не влияло на тот факт, что они принадлежали разным мирам. И неважно, как сильно он хотел сделать ее счастливой, защищать и оберегать ее. Он по-прежнему оставался профессиональным игроком без роду без племени, перекати-поле, не знающим, что такое дом и семья.

Дереку не нужно было больше ничего ему говорить. Мэтт и так понял, что, если он действительно любит Элли, он никогда не попросит у нее еще и этой жертвы.

* * *

Элли почти два часа ждала, когда Мэтт вернется в лагерь. Несколько раз она поднималась, чтобы искать его, но каждый раз останавливалась, уговаривая себя, что ему нужно время, чтобы побыть одному. В конце концов она заснула, не выдержав борьбы со смертельной усталостью.

Первое, что Элли увидела, когда проснулась на рассвете, это как Мэтт седлает лошадь. Сет в это время с мрачным выражением на лице готовил завтрак.

Странное предчувствие охватило ее. С сильно бьющимся сердцем она поднялась и, подойдя к шерифу, спросила:

— А что, Мэтт уезжает?

— Да, — сердито буркнул Сет. — Нет предела упрямству этого парня. Я тоже поеду вместе с ним. Меня ждет множество дел. Теперь, когда с вами ваш брат, мы можем больше не тревожиться о вас. Мы уедем сразу после завтрака.

— Но… я не понимаю…

Элли никак не могла поверить, что Мэтт уедет от нее так скоро. Теперь, когда опасности больше нет, она рассчитывала, что у них будет время все обсудить, и вообще…

Я тоже, мэм, — в сердцах сказал Сет, и Элли поняла, что сердится он на своего друга.

Элли пригладила смятую одежду и заплела заново косу. Затем понесла завтрак Мэтту.

— Вот, принесла тебе еду, — сказала она чуть слышно.

— Спасибо. — Он явно избегал ее взгляда. Кивнув на свернутую постель, сказал: — Поставь туда.

Элли медленно поставила тарелку, используя эти несколько мгновений, чтобы собраться с мыслями. Она никак не ожидала увидеть его таким холодным и замкнутым. И это посеяло в ее душе сомнения, стоит ли говорить ему то, что она собиралась сказать. Но раз она уверена в его чувствах, решила она, то лучше все сказать прямо и откровенно.

Знаешь, я тут подумываю о том, чтобы остаться в Нью-Мексико на какое-то время, — рискнула признаться она. — Эта страна, конечно, суровая, но прекрасная. И я… была здесь счастлива.

Он закончил седлать лошадь. Сунув винтовку в чехол, он сказал равнодушно:

А как же обещание твоему отцу вернуться домой и выйти замуж за благородного лорда?

Его слова словно окатили ее ледяной водой. Ему, что же, нет до нее никакого дела? Она хотела сказать ему, что послушается отца только в одном: она выйдет замуж, но лишь за того, кого выберет сама. Однако Мэтт никогда не просил ее стать его женой. Так же, как, впрочем, никогда не говорил о том, что его чувства к ней могут быть чем-то иным, кроме страсти и желания, а также дружбы, как к спутнику и компаньону. Кажется, ему самому не приходила в голову идея жениться на ней. В таком случае это будет похоже на то, как будто она умоляет его об этом. Такого ее гордость вынести не могла. Да, конечно, она отчаянно хотела остаться с Мэттом, но только в том случае, если он сам этого хочет.