Потайной ход - Кайл Дункан - Страница 29

Затем она сказала:

— Кажется, подтверждается моя первоначальная гипотеза. Возможно, кое-что тебя удивит. Прилетаю завтра, — но не уточнила когда.

Я повесил трубку с некоторым облегчением. Нам нужны ответы на проклятые вопросы, а у Джейн они есть, и, благослови ее Бог, она принесет их прямо мне. Но Джейн может угодить прямехонько в лапы Элин или попадет к Сергею, поскольку оба наверняка узнали, возможно даже раньше, чем я, что записано на пленке моего автоответчика. Им нужно лишь набрать мой номер. Там самый несложный защитный код, но оба они разберутся с этим. В конце концов, их готовили в Москве.

Я начал волноваться. Джейн хитра, она знает, что за мной следят, следовательно, и за ней тоже.

Джейн уже летала в Западную Австралию. Это для нее не ново. Так что если она из Британии вылетит в Дарвин, а затем пересядет на местный самолет, как она могла бы догадаться поступить...

Я позвонил Бобу Коллису и поинтересовался, не было ли каких-нибудь важных звонков в последнее время.

— Да, был один.

— Когда?

— Прошлой ночью. Могли быть проблемы, но их нет. Слушай, я открыл бутылку своего «Рислинга». Лучшего не достанешь в Лампье.

— Да? — спросил я, а потом воскликнул: — О! — потому что до меня наконец дошло. — Выпьем как-нибудь.

Он ответил:

— Самое время — сегодня вечером.

Я повесил трубку, нашел газетный киоск, купил газету. Если кто-нибудь слышал наш разговор с Бобом, что нежелательно, но и не исключено, тогда слово «Лампье» их обманет. Оно обмануло бы и меня, если бы Боб прошлой осенью не рассказал мне о нем.

Джейн, как я полагал, находилась в коттедже Боба в Дейвсвилле, на берегу залива, где ее прятали раньше. Она была в безопасности, и мы с ней увидимся этой ночью у Лампье.

Я позвонил в агентство, предоставляющее машины напрокат. Оттуда за мной приехали, привезли в свою контору, наблюдали, пока я подписывал бланки. Были очень учтивы. Столкновения с Сергеем, с Элин пока избежать удалось. Я поехал на запад, через пригороды. Некоторые названия чудесны: Эппл-Кросс, Комо. Интересны и местные названия, такие как Муари и мое любимое Кулбеллап. Не знаю, что оно означает, но окончание «ап» показывает на близость воды. Названия даны аборигенами, а они понимают ее ценность.

Шли часы. Температура поднялась до тридцати градусов. Теперь мне было бы легко спрятаться от любопытных глаз в каком-нибудь кафе или держась подальше от главных дорог. Но я — уроженец Западной Австралии и, как все мы, обожаю море и серфинг с рождения. Меня вдруг потянуло на солнце и морской берег.

Я направился к Буссельтону, купил плавки и полотенце, затем поехал в Коварамап и остановился на вершине горы полюбоваться серфингом. Может быть, австралийский серфинг не самый известный, но, несомненно, лучший в мире, я в этом уверен.

Внизу перекатывались буруны. Прямые, словно прочерченные по линейке, они шли с интервалом в двести метров. Волны зарождались в полутора километрах от берега, вставали на дыбы и неслись с огромной скоростью к пляжу. Любители серфинга ждали момента, когда высокая волна подбросит их вверх и они, скользнув по ее крутым бокам вниз, будут раскачиваться, пока новая снова не заставит их взлететь на гребень.

Я не мог остаться равнодушным при виде всей этой красоты, хотя у меня были сомнения, смогу ли я удержаться на доске. Ведь я не занимался серфингом почти год. Кроме того, здесь я вряд ли кому-то попадусь на глаза. Никому и в голову не придет искать меня на большом расстоянии от берега.

Я съехал вниз и на доске отправился в море. Приобретенные в детстве навыки остаются на всю жизнь. После двух часов плавания на серфе я так устал, что болели все мышцы и кости. Я лег в тени и уснул. Когда проснулся, опять схватил доску и ушел туда, где возникали буруны. Чтобы добраться к ним, нужно преодолеть большие волны. Одну я недооценил, и она меня швырнула с такой силой, что я с трудом удержался на доске. Я взлетел в воздух и тут заметил невдалеке предмет, напоминающий перископ подводной лодки.

В этот момент солнце, казалось, померкло, я вернулся к действительности. Могло так случиться, что меня узнали, хотя человека с мокрыми волосами, облепившими лицо, вряд ли так легко распознать. Но возможность того, что меня засекли, существовала. Я подождал следующей хорошей волны, взобрался на доску и помчался к берегу. Быстро оделся, сел в машину и пустился в обратный путь по розовой пыли. На дороге остался след, который виден за полтора километра, мой след там не единственный. Через час или около того пыль разнесется по всей дороге.

Недалеко от Кейпа в естественном амфитеатре расположен винный завод с виноградниками. Но нынешним вечером там зазвучит не только пение москитов. Оркестр Лондонской филармонии, выступавший в Сиднее, должен был лететь в Сингапур, но его уговорили прервать путешествие и дать в Западной Австралии концерт. К Культуре, которая здесь пишется с прописной буквы, австралийцы относятся с большим уважением. Поэтому все граждане Западной Австралии, несмотря на погоду и расстояние, устремятся на концерт на всех видах транспорта: на самолетах и вертолетах, на машинах всех марок — от самых древних до новеньких «роллс-ройсов», а жены гуртовщиков — в четырехколесных экипажах. Сливкам местного общества представится возможность, надев смокинги и вечерние туалеты, «выехать в город»: очаровательные дамы смогут показать себя и свои бриллианты, а того и другого в Перте хватает. Это был превосходный замысел, поддерживаемый верой в то, что все австралийские змеи уползут прочь, оставив виноградники любителям музыки и участникам пикника. Для меня идея была привлекательна еще и тем, что я смогу встретить Боба среди виноградных кустов, и с ним будет Джейн. Более того, в этой неразберихе мы с Джейн сможем незаметно ускользнуть.

Я припарковал машину достаточно далеко от места, где должен состояться концерт, чтобы потом было легче уехать и не попасть в пробку.

Знойный день угасал, наступил столь же жаркий вечер. В машине не было кондиционера, и неизвестно, что лучше — сидеть с закрытыми окнами и изнемогать от зноя или опустить стекла и отдать себя на съедение москитам. Я решил окна не открывать.

Около шести вечера на небе в разных направлениях вспыхнули огни, это летел цвет Перта, чтобы приземлиться на местном полевом аэродроме. Пыль из-под колес поднялась до небес. Змеи и те, наверное, устремились к холмам, заслышав шум, а москиты уже предвкушали обильную трапезу. Когда совсем стемнело, я выбрался из машины и направился к виноградникам, слегка топая ногами, чтобы предупредить змей о моем приближении. У ярко освещенного амфитеатра уже собралась толпа, и я смог спокойно стоять и наблюдать за происходящим, не привлекая ничьего внимания.

По моим предположениям, я находился на пятнадцать или восемнадцать метров выше длинных рядов стульев, поставленных лицом к оркестру. Слева возвышался старый дом, перестроенный под ресторан. Вход в концертный зал был напротив меня. Справа — место для оркестра, а позади — величественные старые эвкалипты. Я рассматривал разноцветные фонарики, развешенные на ветвях, прожекторы, освещавшие деревья и камни. Мое хорошее настроение внезапно улетучилось, потому что я увидел Сергея, в его очках с синими стеклами и черной шляпе, который шел по краю амфитеатра, а затем начал спускаться вниз по тропинке. Я разглядывал его в бинокль. По тому, как он держался и оглядывался вокруг, я понял, что он кого-то высматривает. На нем был смокинг, в руке он держал бумажный листок, наверное, билет, а в зубах — сигарету в мундштуке.

Сергей появился на концерте не просто так, подумал я, видимо, узнал, что я буду здесь, и он осведомлен о существовании Джейн, хотя не знает, как выглядит она сегодня. Джейн придет с Бобом Коллисом. Она хитра и что-нибудь придумает для маскировки. Я смотрел вниз и ждал, украдкой поглядывая в просвет между виноградными лозами. Смогу ли я узнать Джейн в непривычном для нее наряде? Да, конечно, любимая девушка и все такое... Я старался посчитать в уме, сколько времени мы провели вместе, и оказалось, не так уж и много: в общей сложности месяц, причем большую часть времени она была в брюках и старой рубашке, а иногда в военной форме. А женщины умеют при помощи иной прически и нового платья изменять внешность, как хамелеоны. Я должен увидеть ее до того, как это сделает Сергей.