Путь Света - Бочарова Юлия Романовна - Страница 40

На третьем круге поступающие проходят сканирование памяти, в котором выявляется, как их отношение к преподавателям, так и к учебе. При сканирование, разумеется, не затрагиваются личные данные, которые не связанны с обучением.

Возможно, этот круг неприятней всего, но зато при проверке в большинстве своем, проходят все, кто остался. Почему не все, так иногда находятся те, кто готов поделиться полученными знаниями ни с тем, или же готовые предать нашу родину и переместится на сторону врага. В любом случае таких личностей передают в руки секретного отдела Темных земель и их дальнейшая судьба, разумеется, неизвестна.

Так вот о чем я? Ах да! Вот и мучаюсь последние три года, ничего не могу придумать ко второму кругу, хоть убей, а сражаться я как-то не собираюсь.

Да и поступать я решил на магический факультет. Кое-какие умения у меня есть, и знаний вполне хватает, но для второго круга нужно нечто большее, в смысле новизна или просто интересная тема будущих магических изысканий. А так как мне ничего путного уже третий год в голову не лезет, то я еще и не поступил. Но теперь, наверное и думать не придется война, битва, смерть, хотя если мне память не изменяет, я уже два раза должен был лапки сложить. И пронесло, может и в этот раз пронесет.

Да еще интересно как же там мои друзья?

Совещание давно закончилось и все кроме нас с господином графом, разошлись. Мужчина сидел и о чем-то напряженно думал, да мне, честно говоря, тоже не очень хотелось разговаривать. Да и о чем?! Может быть это странно, но мне так хотелось просто посидеть в тишине, да и Чудо чего-то притих. Уже какой час от меня ни на шаг не отходит.

— Дарил, — обратился ко мне господин Граф. — Тебе лучше пойти отдохнуть перед завтрашним боем, — его голос был спокоен и размерен.

— Я не думаю, что смогу заснуть. Да и не стал бы.

— Что для тебя она значит, если ты готов погибнуть ни за что.

— А для вас? — он удивился моему вопросу, но ничего не сказал.

И потом разве можно говорит, что я рискую просто так. Разве наши земли и наш народ не достойны, того чтобы мы сражались ради них. И я не думаю о том, что просто сгину в небытие, мне кажется, там, по ту сторону, есть другой, более счастливый мир.

— Ты мечтатель, — Граф, что-то достал из сумки, которая весела у него на поясе, и что-то протянул мне. Я присмотрелся. В его руке был маленький медальон с выгравированным тигром в центре. — Возьми его, это защитный медальон, он поможет, если в нем будет необходимость. Но особо на него не рассчитывай, в сложившейся ситуации нельзя быть ни в чем уверенным.

— А как же вы? — Я очень удивился, но медальон все же принял.

Эдуард внимательно на меня посмотрел.

— Ты хороший парень и я думаю, тебе он больше пригодится, чем мне, я ведь маг и не рассчитываю свои силы с точки зрения меча, а ты как я посмотрю неплохо им владеешь.

— Откуда вы знаете? Вы же ни разу не видели, как я сражаюсь.

— Не беспокойся, работа у меня такая — все знать! И честно говоря, за те годы, что я был в должности первого министра, много кого повидал и многое видел.

— Почему вы говорите, что были, разве вы сейчас не являетесь им?

— Сейчас возможно и являюсь, а завтра, наверное уже не буду. Да и это не имеет ровным счетом никакого значения, потому как, даже если я и выживу, и мы выиграем, не думаю, что останусь на этой должности.

— Почему?! Разве вас не устраивает такая жизнь.

— Такая жизнь, как ты её называешь, меня порядком утомила. За те годы, что я прожил в столице, мне приходилось делать такие вещи, после которых у обычных людей кошмары по ночам. Да и перспектива в ближайшем будущем гноить всех представляющих угрозу граждан, у меня воодушевления не вызывает, — он говорил это таким спокойным и холодным тоном, что у меня по телу мурашки побежали.

— Разве вы не выбрали себе такую жизнь сами?!

— Сам! — он рассмеялся. — Да кто же в здравом уме выберет себе такую ношу?!

— Но тогда как?

— Мое положение меня обязывает. Ведь быть братом правителя, хоть и двоюродным не так-то просто. Всё жизнь я должен был следить как за своими, так и за чужими действиями, стараться не допустить произвола и покушений. В наших землях слишком много тех, кто готов отдать все ради выгоды и власти. И чем дольше ты живешь в этой среде хищников, тем больше становишься на них похож. И единственный выход, который у тебя остается — это стать сильнее и зверее их!

— Поэтому вы убили стольких?!

— Ты прав я убил многих, но среди них, не было ни одного невиновного, я тебе это могу сказать точно! — Его слова были очень убедительны и очень тяжелы.

— Но мне говорили, что…

— Говорили, что я убиваю всех направо и налево. Возможно, в моей жизни и были такие моменты, когда я был неправ и даже были моменты, когда кто-то гиб из-за меня, но сам я ни разу в жизни не убивал невиновного. — В голову лезет сразу — не своими руками так чужими.

Он улыбнулся так едко, будто прочел, то о чем я подумал.

— И что вы будете делать дальше? — чуть погодя спросил я.

— Дальше точно не знаю, да и нужно ли строить планы на будущее, если неуверен, что оно наступит. А ты что собирался делать?

— Я! — да, я сейчас толком и не знаю. — Ну, в общем, я хотел в Академию поступить, но это было до войны, а сейчас, наверное, просто выжить!

— Вот видишь, ты и сам толком не уверен, чем займешься. А что касается Академии, то это хорошо и не стоит открещиваться от такой мечты. В жизни всякое бывает, так что я не думаю, что мы проиграем. Любой, кто борется и умирает за свой народ, не можем проиграть и если мы будем это помнить, то каждая капля крови упавшая на землю, будет пролита не зря. Мы дети той земли, что нас породила и в итоге всё равно будем отблагодарены её за свою храбрость и стойкость духа. — Он смотрел на меня такими спокойными глазами, что я и сам успокоился. — Что смерть, для того кто умирает ради других! Ради многих!

В мое сознание пришло успокоение и покой, но…

— Но разве вы здесь не по другой причине.

— По какой? — Он удивился! Странно?

— Разве вы отправились сюда, не после того как я рассказал вам про Рейту. — Он задумался.

— Может быть ты и прав, но это только одна из причин. Просто до этого я думал о том, что защищать город главная из моих обязанностей, хотя и понимал, если основная армия проиграет, мы обречены. А потом, когда ты мне сказал, что это девчонка умерла, спасая ваши жизни — я многое понял. Ну, ладно, хватит разговоров, ты уж прости, но я пойду, прилягу, что-то я устал. Видно много сил потратил для перемещения.

Он поднялся со стула и неспешно удалился.

— Любит, он её любит! — В моей голове пронесся вихрь. — Это, правда Чудо он все-таки её любит. Ты можешь в это поверить! — Зверь поднял глаза и внимательно на меня посмотрел. — Ну что, ты так на меня смотришь?! Так сильно измениться можно, пожалуй, только из-за этой взбалмошной девчонки. — Чудо загрустил, положил голову мне на колено и притих. — Да ты прав, я опять сказал не подумав. Она умерла и с этим не поспоришь, но мы отомстим, обязательно отомстим за нее, не волнуйся!

Я сидел в пустом зале, сидел и думал о том, что же такое любовь?! И как может она изменить? Если простая девчонка заставила стольких существ, поверить в свои силы и в свою родину!

В небольшом кабинете, где-то в Арии, девушка смотрела из окна и думала о своей подруге и о том, что же с ней могло случиться.

За её спиной в уютных кожаных креслах расположились два эльфа и о они чем-то разговаривали.

— Господин магистр, что мы можем сделать? — спросил один из них и рефлекторно поправил очки.

— Да что мы можем делать в этой ситуации. Госпожа Рейта сама выбрала себе такую судьбу. И даже, если мы не знаем, что с ней сейчас, мы не вправе осуждать её решение.

— Она раньше так никогда не поступала. Не могла же Рейта измениться так быстро и забыть про своих друзе, да, в общем, про все забыть и просто исчезнуть!