ОБЪЕКТ-12 - Богомазов Сергей - Страница 97

— Сколько ещё? — обратился он к Живунцову, который сейчас выполнял роль машиниста

— Ни сколько… — последовал ответ командира «Вымпела», и, словно в подтверждении этому, все услышали нарастающий гул, сопровождаемый вполне ощутимой вибрацией.

— Быстрее! — крикнул Волков.

— Не могу! И так жму на полную!

Гул и вибрация нарастали с каждой секундой. Буквально через несколько мгновений стены тоннелей уже реально тряслись.

— Жми!

— Да жму я!

По тоннелю пронеслась волна горячего воздуха…

Вагон трясло так, словно он был сделан из фанеры…

— Вот чёрт! — закричал Живунцов, когда увидел, как позади них по тоннелю несётся стена пыльного крошева. — Держитесь!!!

Ударная волна настигла вагон, и всё его пространство наполнили жуткий грохот, скрежет и вой, от которых, казалось, вот-вот лопнут барабанные перепонки.

Мощный воздушны поток словно пушинку поднял их транспортное средство, и мотовагон сошёл с рельс. От сильного толчка люди послетали со своих мест в единую кучу, а затем окружающее пространство слилось в единой какофонии грохота, шума ветра и людских криков… Затем последовал удар… И наступила тишина.

Сколько времени он был без сознания, сказать было трудно. В какой-то момент Волков осознал себя лежащим в какой-то не очень удобной позе и закашлялся…

Дышать было тяжело… Как и двигаться… Темнота… Опять эта черства темнота…

Вокруг слышалось шевеление и голоса приходящих в себя людей. В голове гудел колокольный набат… Волков вспомнил, как за несколько секунд до того, как их накрыло остатками ударной волны, снял со своей головы выданную ещё перед спуском спецназовскую каску и надел её на голову по-прежнему находящейся в забытьи девушки, а во время удара накрыл её тело своим, плотно прижав к сидению, стараясь обезопасить от страшной болтанки, которая потом началась. Впрочем, насколько ему это удалось, судить было трудно… Сейчас сваленные в кучу, присыпанные землёй полуоглушённые люди ещё не пришли в себя.

— Мы нашли их!

Луч света, ворвавшийся во тьму опрокинутого мотовагона, показался капитану посланцем из другого мира…

Командир спасательного отряда светил внутрь вагона фонариком.

ЭПИЛОГ

За окном её квартиры вновь медленно падал снег. Как и месяц назад Полина стояла у окна и наблюдала за кружением белых хлопьев снега, неспешно опускавшимися на зимний город.

С момента последних событий миновало уже более двух недель, и жизнь, словно река, вновь потекла по знакомому руслу… Но с другой стороны прежней её жизнь уже не станет никогда. То, что произошло, навсегда изменило как саму девушку, так и её отношение к жизни и окружающим людям. После пережитого кошмара любые мелкие неурядицы казались ей настолько незначительными и не заслуживающими внимания, что она удивлялась, как раньше вообще могла обращать на них какое-то внимание. То, что она прошла сквозь всё это и осталась жива, казалось ей невероятным чудом… Чудом, благодарить за которое судьбу она не уставала… И хотя именно судьба уготовила ей столь тяжелое испытание — она же и подарила ей встречу с человеком, который поистине изменил её жизнь… С человеком, чей образ по-прежнему являлся ей во снах, и на встречу с которым она по-прежнему надеялась всем сердцем.

В дверь позвонили.

На пороге стоял капитан Волков. Его правая рука по-прежнему была забинтована и покоилась на специальной перевязи.

— Здравствуйте, капитан, — с улыбкой произнесла девушка.

— Здравствуйте, Полина… — милиционер улыбнулся. — Только теперь майор.

— О! Поздравляю!

— Спасибо… Разрешите войти?

— Конечно, проходите. — девушка сделала приглашающий жест. — Как ваша рука?

Волков покосился на свой гипс и беспечно улыбнулся.

— Иду на поправку. Еще недели полторы и смогу играть в теннис.

— Это приятно слышать. — улыбнулась девушка. — Чай, кофе?

- Я ненадолго, — отозвался Волков. — Я по поводу Алекса…

Девушка закусила губу.

- Да… — осторожно произнесла она.

- Поиски завершены… Судя по всему произошедший в глубине взрыв был чудовищной силы… Там внизу сейчас сплошная радиоактивная стекловидная масса — результат сверхвысокой температурной…

Волков не успел договорить, потому что девушка резко отвернулась, пряча набежавшие на глаза слёзы.

Видя её реакцию, мужчина некоторое время молчал.

— Алекс официально признан погибшим… — тихо произнёс он после некоторой паузы… — Простите, что… принес такие плохие известия…

Девушка по прежнему стояла к нему спиной, закрывая лицо ладонями.

— Кроме того… Кармаусов так и не был обнаружен… У нас есть предположения, что он мог сбежать… Мы найдём его, это дело времени… Но вам в целях безопасности я бы хотел рекомендовать на некоторое время уехать из страны…

Полина не отзывалась.

— Ещё раз извините за печальную новость… Мои соболезнования…

Не прощаясь, Волков тихо развернулся и побрёл прочь. Вслушиваясь в его удаляющиеся шаги, Полина осела на пол и зарыдала.

Реактивный «Гольфстрим» плавно выруливал на взлётную полосу.

Полина, молча, смотрела в иллюминатор на серое полотно аэродрома.

— Ну… — Жора разлил в бокалы шампанское, — за успех! За то, чтобы впредь мы летали только такими самолётами!

Полина перевела на своего директора печальный взгляд.

— Ну хватит! — Жора как мог пытался вывести девушку из того меланхоличного состояния, в котором она пребывала последние три недели. — Жизнь продолжается!

Полина вздохнула и взяла бокал.

— Ну! До дна! — произнёс Жора и в несколько глотков осушил содержимое своего бокала.

Девушка лишь пригубила напиток, а затем поставила его обратно на столик.

— Полина Олеговна, — послышался рядом голос стюардессы. — Вам просили передать лично в руки, когда мы будем уже в воздухе.

Жора с подозрением покосился на странное послание.

— Спасибо, — Полина приняла из рук стюардессы конверт и раскрыла его.

Внутри лежала открытка с изображением Большого Театра.

Сердце Полины забилось сильней.

В открытке были написаны стихи…

Не верь ветрам холодным за окном,

Не верь слезам осеннего дождя…

Согрей меня своим теплом,

В последний раз…

Ведь я прощаюсь, уходя…

Ты обними меня сильней,

Пусть не терзает сердце грусть…

Нет никого тебя родней,

Настанет день, и я вернусь…

Жора с тревогой смотрел за реакцией девушки. Он видел как глаза её расширились, затем на них появились слёзы, но вместе с тем ее лицо озарила улыбка, и он понял, что это слёзы счастья.

Девушка оторвала взгляд от открытки и посмотрела на менеджера.

— Что такое? — растерянно спросил тот.

Полина медленно повернула голову и бросила взгляд в иллюминатор, за которым с высоты птичьего полёта расстилалась заснеженная громада Москвы.

— Он жив, — прошептала она. — Жив…

Облокотившись об открытую дверь своей машины, Алекс провожал взглядом маленький реактивный самолёт плавно набиравший высоту. Самолёт сделал вираж и стал таять в небе. Постепенно он превратился в едва уловимую взглядом точку и, наконец, полностью исчез из вида, но Алекс ещё долгое время смотрел ему вслед.

Начинался снегопад.

Хлопья снега медленно оседали на лице наемника, но он словно не замечал их.

— Алекс…

Раздавшийся рядом голос Живунцова вывел наёмника из задумчивости.

Повернувшись, он посмотрел на стоящего с другой стороны автомобиля сотрудника ФСБ, который также смотрел вслед исчезнувшему в облаках самолёту.

— Нас ждут дела…

Наёмник бросил прощальный взгляд в сторону горизонта, а затем кивнул и, молча, сел в машину. Майор Живунцов опустился в пассажирское кресло. Заурчал двигатель. Алекс включил магнитолу, и салон наполнили звуки гитарных аккордов.