Короли Вероны - Бликст Дэвид - Страница 142

Хуже всего были разбухшие сапоги. Вода в них хлюпала при каждом шаге. Если разуться, Пьетро станет передвигаться бесшумно, не важно, какая почва в пещере. Шуметь никак нельзя. Пьетро снял сапоги, аккуратно положил костыль поперек тропы. Зажав меч в левой, менее уставшей руке, Пьетро со всеми предосторожностями двинулся вперед.

Меркурио скалил длинные изогнутые клыки. Пьетро добрался до поворота, выглянул и тут же скрылся. За узким коридором открывался целый зал. С потолка свисали корни деревьев. Посреди зала, в углублении, плескалось подземное озеро – естественная преграда для незваных гостей. Вода поступала сверху, с потолка, – капли дождя просачивались под землю, подобно слезам критского старика, наполнявшего своими слезами реки ада.

Костер горел на другом берегу, у воды, – там почва снова поднималась. В неверном свете Пьетро показалось, что он видит коня и две фигуры, жмущиеся к огню.

Как пересечь озеро, оставшись незамеченным? Еще важнее: как пересечь озеро, чтобы Патино ничего не услышал? Даже если сам Пьетро будет плыть бесшумно, неизвестно, как поведет себя Меркурио. Конечно, он удивительно хорошо обученный пес: даже сейчас он подался назад, ожидая, что предпримет хозяин. «Лучше как следует осмотреться еще раз».

Пьетро снова выглянул из-за угла.

Что-то изменилось. У костра осталась только одна фигура – взрослая. А где ребенок?

Пьетро снова скрылся и трезво оценил свои шансы.

«Я могу медленно пробраться к костру или… А, была не была!»

Он выскочил из-за угла и побежал, касаясь земли одними подушечками пальцев, прямо к озеру. С шумом бросился в темную воду и попытался плыть. Озеро оказалось мелким, пришлось идти. Патино сидел прямо, не шевелясь, будто нарочно подставив Пьетро спину. Пьетро осматривался, но не видел ребенка. Где же Ческо?

Здесь какой-то подвох. Пьетро производил достаточно шума, чтобы мертвого поднять, однако Патино не двигался. Даже конь его испуганно отскочил, а похититель по-прежнему сидел у костра. Почему?

«Не может этого быть. Неужели…»

Пьетро споткнулся обо что-то и упал ничком в нескольких шагах от берега. От похитителя его отделяло не более пяти локтей.

Пьетро взглянул на фигуру, застывшую на расстоянии удара мечом. Это оказалось чучело из соломы и глины, покрытое плащом и шляпой. Приманка для возможных спасателей, которые неизбежно споткнутся о натянутую под водой веревку. Эту хитрость использовали конокрады, предки Монтекки; ее же обнаружил и заставил на себя работать Патино.

«А я попался. И что теперь?»

Из ниши, в которую не проникал свет от костра, выбралась долговязая фигура. Пьетро нырнул, и вовремя – над его головой просвистел меч. Первый удар пришелся в пяди от его шеи. Пугало взвизгнул и снова поднял меч. Пьетро, запутавшийся в веревках, последовал его примеру. Второй удар Патино пришелся по мечу Пьетро – клинок соскользнул, и глубокую тень между противниками на миг прорезали искры. Патино оскалился и занес меч для смертельного удара в грудь. Пьетро отплевывался и рвался из пут – он не сумел достаточно быстро приготовиться к отражению удара.

Патино издал торжествующий клич – который, впрочем, быстро перешел в вопль, потому что в запястье Патино вцепился Меркурио. Похититель ударил пса кулаком в нос. Меркурио разжал клыки, упал на землю и приготовился к новому прыжку.

К этому времени Пьетро успел встать на ноги – и провалился в вязкую подводную жижу по самые щиколотки. Патино взмахнул мечом, Пьетро нагнулся, выставив собственный меч. Меркурио оправился от удара и прыгнул похитителю на спину. Удар Пьетро скользнул по бедру, не причинив Патино особого вреда.

Патино колотил рукоятью меча по голове Меркурио. Пес скорчился на земле, кровь заливала ему глаза. Он кое-как поднялся и поплелся к огню.

Пьетро взвыл, и Патино едва успел отвлечься от собаки, чтобы отразить удар юноши, мстящего за своего любимца. Пугало отскочил назад и, захватив полную пригоршню земли, метнул Пьетро в глаза. Пьетро вовремя отвернулся – земля попала только в уголок левого глаза. Одновременно он защитил голову от меча Пугала. Пьетро не столько увидел, сколько почувствовал, как меч Пугала опустился на его меч. Пьетро ударил снизу, выбил оружие из рук противника и приставил острие к его животу.

Пугало тотчас отскочил, и клинок Пьетро рассек воздух. Он продолжал пятиться и добрался таким образом до ниши в стене, которую Пьетро сразу не заметил из-за костра. Из ниши Патино извлек Ческо, связанного по рукам и ногам, с кляпом во рту. Он выхватил кинжал и приставил его к горлу Ческо.

Пьетро вздрогнул, но не опустил клинок. Он глаз не сводил с Ческо. Лицо ребенка вытянулось от ужаса. Оба противника еле переводили дух.

– Брось меч, – сказал Патино.

– Тебе все равно не уйти. Отдай мне мальчика, и я отпущу тебя на все четыре стороны.

– Я сказал, брось меч.

Пьетро колебался, и Патино почти вдавил кинжал в плоть ребенка. Кровь не выступила, однако дело было лишь за легким движением запястья.

– Ты не можешь причинить ему вред, – сказал Пьетро. – Граф тебя никогда не простит.

– Откуда тебе знать, зачем графу мальчишка? Брось меч.

Пьетро воткнул меч в мягкую землю.

– А теперь отойди от меча.

Пьетро повиновался, однако забрал вбок. Теперь между ним и Патино был костер. Патино остался на месте, только перевернул Ческо вверх ногами.

– Сядь.

Похититель убрал кинжал от горла мальчика, указывая Пьетро на полураскрошившуюся корягу у огня. Пьетро сел, стараясь не стучать зубами от холода. На его обнаженных руках и груди блестели капли ледяной воды; он ловил тепло и в то же время не спускал глаз с Пугала.

Патино сел на камень со своей стороны костра. Он грубо опустил мальчика на колени и пятерней запрокинул ему голову назад. Кинжал он держал наготове. Огромными глазами Ческо вопросительно смотрел на Пьетро.

– Все будет хорошо, – заверил Пьетро мальчика.

Патино был мрачен.

– Для него – да, пожалуй. А вот на твою жизнь я бы и гроша не поставил. Ты кто такой?

– Я тот, кто давно ищет с тобой встречи. – Пьетро пытался представить, как бы Кангранде действовал на его месте. – Кстати, как ты узнал, что я здесь?

– Ответ за ответ, сосунок. Все равно что око за око.

– Хорошо. Я – Пьетро Алагьери.

– Ага. Сир Алагьери. Я мог бы и сам догадаться. Отвечаю на вопрос: я увидел, как в свете костра блеснул твой меч.

Пьетро кивнул; он слишком устал, чтобы корить себя за глупость.

– Это ведь одна из пещер, которые в старину использовали Монтекки?

– Да. Я вырос в этих краях. Эту пещеру я обнаружил еще мальчиком и всегда имел ее в виду. Правда, на прошлой неделе меня чуть было не нашли. Сюда зачем-то принесло двух девиц.

– Ты и их убил?

– Ну что ты! Я просто спугнул этих дурех, зарычав по-звериному.

– Тебе не пришлось особенно стараться. Итак, каков твой план?

– Ты будешь здесь сидеть, пока к нам не присоединится мой патрон.

– Ты имеешь в виду графа Сан-Бонифачо? – Патино не ответил, и Пьетро продолжал: – Ну и что же случится после счастливого воссоединения с патроном?

– Полагаю, ты умрешь.

Пьетро осенило:

– Граф мертв. Он погиб в Виченце.

По лицу Патино пробежала тень. Тень страха?

– Лжешь.

– К сожалению, нет, – отвечал Пьетро гораздо мягче, чем рассчитывал. – Я надел его доспехи, чтобы ввести в заблуждение падуанцев.

В голосе Патино не слышалось ничего, кроме презрения.

– И где же эти доспехи?

– Я их снял, когда пустился за тобой в погоню.

Явно не веря ни единому слову, Патино произнес:

– Что ж, подождем до полуночи и все увидим. Если граф жив, он придет в полночь.

– Долго придется ждать.

– Можешь сэкономить время и вскрыть себе вены. Я не стану тебе мешать. Более того: я даже могу тебя похоронить, правда, за кладбищенской оградой, уж не обессудь.

– Чтобы я сам себя лишил удовольствия, какое доставляет беседа? Да никогда. – Собственная бравада резанула по ушам. Пьетро взглянул на мальчика. – Ческо, Детто в безопасности.