Короли Вероны - Бликст Дэвид - Страница 122

– Зачем твой муж написал тебе об этой пещере? – спросила Антония, сама не понимая, почему шепчет. Джаноцца отвечала тоже шепотом.

– Он написал, что это будет наше тайное место, и если он будет знать, что я здесь, он всегда сможет найти меня в своих снах.

«Вот дурочка, – подумала Антония, чуть заметно скривившись. – Романтичная милая глупышка».

А Марьотто ловко придумал. На случай, если его станут терзать мысли, что жена его смотрит на других мужчин – на одного конкретного мужчину, – Марьотто разработал ритуал, благодаря которому мысли Джаноццы целый час, а то и два в день будет вертеться только вокруг него, ее супруга.

Антония с удовлетворением подумала, что Фердинандо не такой болван, чтобы идти на поводу у кого бы то ни было. Девушка густо покраснела – так бывало всегда, когда она мысленно превозносила Фердинандо. Антония отвернулась, мечтая, чтобы свеча погасла и смущение ее скрыла темнота.

Желание Антонии исполнилось. Непонятно откуда взявшийся порыв ветра задул пламя. Роландо зарычал. Антонии показалось, что они в пещере не одни.

– Там какое-то животное, – прошептала она.

– Или привидение, – отозвалась Джаноцца.

Антония потащила подругу вон из пещеры.

– Это зверек, вроде кролика или белки. – Роландо продолжал рычать, и Антония заподозрила, что в пещере медведь. Отличное жилище для медведя. А может, это волк. Джаноцце она шепнула: – Не бойся – зверюшка сама нас боится.

Хороши же они были, когда, по нескольку раз шлепнувшись в полной темноте на земляной пол пещеры и произведя достаточно шума, чтобы разбудить целое семейство медведей, выбрались наконец наружу! При солнечном свете страхи полностью рассеялись.

Антония первой начала смеяться:

– Ну и вид у тебя, Джаноцца!

– На себя посмотри, – парировала Джаноцца, отряхивая подол.

Теперь, когда опасность миновала, Роландо потерял к девушкам всякий интерес. Он зевнул и облизнулся. Внезапно пес навострил уши, еще через секунду бешено залаял, вырвал поводок из рук Джаноццы, понесся по тропе и скоро скрылся из виду.

– Роландо, Роландо! – тщетно звали девушки, потом побежали за ним.

Они остановились, услышав голос. Кто-то говорил с собакой. Кто? И сколько их? В мгновение ока безымянные страхи пещеры затмила вполне реальная опасность.

– Давай назад! – прошипела Антония, подталкивая Джаноццу к пещере. Почему Роландо перестал лаять?

Хрустнул сучок. Кто-то приближался. Антония нагнулась и, не сводя глаз с дороги, ощупала землю. Кругом была пыль, ни одного камня. За неимением лучшего Антония захватила пригоршню пыли и надеялась только, что попадет незнакомцу в глаза. Джаноцца сделала то же самое.

Они швырнули пыль в тот момент, когда из-за поворота появился незнакомец.

– Вы что делаете? – вскричал молодой человек, закрывая лицо руками. К ноге его жался Роландо, радостно виляя хвостом.

На секунду Джаноцца застыла. И вдруг бросилась к нему с криком: «Паоло! Паоло!»

Антония подняла глаза. Нет, молодого человека звали не Паоло. Антония уже видела его – всего один раз, но бесподобно красивое лицо навсегда врезалось ей в память. На тропе стоял Марьотто Монтекки. Он наконец вернулся. Интересно, почему Джаноцца называет его Паоло? Игра у них такая, что ли?

– Любовь моя! – воскликнул Марьотто. Муж встретил жену, объятия сомкнулись, он поднял ее, закружил. Влюбленные начали отчаянно целоваться.

Антония отвела взгляд, однако скоро не выдержала и краем глаза принялась рассматривать Монтекки. За эти два года он стал еще красивее – мальчишеская смазливость уступила место мужественности. А что за костюм! Монтекки был одет по последней французской моде. Кожаный дублет очень короткий – чтобы продемонстрировать идеальные очертания бедер. Рукава тоже укороченные, из-под них виднеются фестоны нижней рубашки и муаровая подкладка. Шляпу украшал длинный шарф. Только сапоги для верховой езды, итальянские, в отличие от остальных деталей костюма, как-то из этого костюма выбиваются.

Марьотто вдохнул аромат волос Джаноццы.

– Ах, Франческа, как же я соскучился!

«Паоло? Франческа? – Наконец до Антонии дошло. – Франческа да Римини и ее возлюбленный? Так вот откуда у их романа ноги растут! Глупцы! Безумцы! Разве такие способны понять „L’Inferno“!»

Джаноцца слегка отстранилась.

– Как ты мог! Почему ты не сообщил, что едешь?

Марьотто упрямо наклонил голову.

– Капитан отпустил меня три недели назад. Я хотел сделать сюрприз. – Вдруг он нахмурился. – Кто это с тобой?

– Это Антония Алагьери.

– Сестра Пьетро?

– Да. Я не хотела входить в пещеру одна.

Не убирая руки с талии Джаноццы, Марьотто шагнул к Антонии и протянул ей ладонь. Девушка вдруг сообразила, что руки у нее грязные. Несмотря на это, Монтекки приложился к ее руке в изящнейшем французском приветствии.

– Mademoiselle. C’est une plaisure, vraiment.[67]

– Я тоже очень рада, синьор, – по-итальянски ответила Антония, присев в реверансе. Теперь, когда Монтекки был так близко, девушка рассмотрела его нижнюю рубашку. На ней красовалась тончайшая вышивка, изображающая крест семейства Монтекки. Как раз под крестом, чуть повыше печени, имелись инициалы: Дж. д. Б.

«Прелестно», – подумала Антония.

Они с Марьотто неловко обменялись любезностями. Никогда еще Антония не чувствовала себя такой неуклюжей и такой лишней. Она знала, конечно, что до главного таинства брака дело у супругов не дошло; впрочем, если бы и не знала, легко прочитала бы в огненных словах, витавших над их головами. Марьотто жаждал настоящей близости с женой. Их первой близости.

Марьотто улыбнулся Антонии. Антония ответила слабой улыбкой. Джаноцца тоже смотрела на Антонию, явно думая только о том, как бы от нее избавиться.

Взглянув на свое платье, Антония воскликнула:

– Боже! Я, должно быть, ужасно выгляжу! Есть тут поблизости какой-нибудь ручей или река? Я хочу привести себя в порядок, прежде чем возвращаться в замок.

– Сначала ступай по дороге, по которой мы сюда пришли, – поспешно объясняла Джаноцца, – потом свернешь к югу и пройдешь еще полмили. Там будет ручей. – Марьотто просиял, однако Джаноцца наморщила лоб в неподдельной тревоге. – Ты уверена, что найдешь дорогу назад?

– Я возьму с собой Роландо, – сказала Антония, протягивая руку к поводку. – Он и будет моим провожатым.

– Вот и отлично! – обрадовался Марьотто. – Этот пес знает округу даже лучше меня!

– Ну, тогда до свидания. – Антония дернула за поводок.

Щеки ее пылали. Свернув на тропу, она подумала: «Если я побегу, это будет совсем неприлично?»

Сзади слышалось постанывание Джаноццы.

«Хоть бы подождали, пока я отойду на приличное расстояние!»

Роландо упирался, норовя вырваться и бежать к хозяину.

– Пойдем, Роландо, – прошептала Антония. – Ты там тоже лишний.

Пьетро ехал с Фацио и отрядом из тридцати человек. Они миновали Феррару, когда юношу окликнул крупный мужчина, непонятно каким образом удерживавшийся на спине мула.

– Hola! – Незнакомец замахал столь отчаянно, что чудом не свалился со своего мула. – Senores! Por favor[68] – мне нужно… я нуждаюсь в ayudo.[69] – Мягкая широкополая шляпа бросала тень на смуглое лицо, закрывала черные волосы, только бороду оставляя для всеобщего обозрения. На рубахе засохли красные пятна. – Я направляюсь в Тревизо, и я, как это сказать… заблудился. Можно мне поехать с вами?

– Наш пункт назначения расположен, не доезжая до Тревизо, – произнес Пьетро.

– Это ничего, я проеду с вами хотя бы часть пути. – Акцент у незнакомца был явно испанский, однако и по-итальянски он говорил бы свободно, если бы не винные пары.

– Мы спешим.

– Я тоже спешу! Давайте спешить вместе! Какая удача, что я вас встретил!