Святая тайна - Бирнс Майкл - Страница 70

– Десятый оссуарий – у меня.

Жалея, что не может записать этот разговор на пленку, потрясенный Разак немного помедлил.

– Вы убили тринадцать человек. Вы осквернили священное место… – Он поднялся из-за стола и нервно зашагал по комнате.

– Нет, – нетерпеливо оборвал звонивший, – не я… – Разак почувствовал, что его невидимый собеседник искренен. – Но мне известно, кто это сделал, – закончил он фразу.

– Откуда мне знать, что вы говорите правду?

– Очень просто: я собираюсь вернуть оссуарий вам… И вы сможете покончить со всей этой историей так, как вам удобно.

В первый момент мусульманин просто не нашел слов для ответа.

– Но почему вы это делаете?

– Я знаю, что творится в Иерусалиме, – сказал священник. – Страдает слишком много ни в чем не повинных людей. И я знаю, что вы согласитесь. Вы честный человек. Я понял это в ту минуту, как увидел вас.

– Неужели вы возьметесь доставить его сами? – Разак едва понимал, что происходит.

– К сожалению, у меня много других дел. Уверен, вы поймете, что я не могу пойти на такой риск.

– Понимаю.

Возникла пауза. Разак не выдержал и спросил:

– Что же находилось в этом оссуарии? Что делало его таким ценным?

Еще одна долгая пауза.

– Нечто чрезвычайное.

Разак содрогнулся, вспомнив дикую теорию Бартона о христианах-фанатиках. Неужели в исчезнувшем оссуарий были останки Иисуса? А старинная книга раскрывала происхождение древних реликвий?

– Содержимое будет возвращено вместе с оссуарием?

– К сожалению, этого я не могу допустить.

И мусульманин решился задать следующий вопрос:

– Это правда, что в оссуарий находились его мощи? – Он мысленно собрался, чтобы спокойно выслушать ответ.

Христианский священник колебался, явно зная, кого имел в виду Разак.

– Утверждать это наверняка невозможно. Ради вашей собственной безопасности, прошу вас, не спрашивайте об этом. Просто дайте мне знать, что вы хотели бы получить назад оссуарий.

Разак задумался над его словами. Он представил себе Бартона, сидящего в израильской тюрьме в ожидании суда. Затем подумал, какого же дурака сделал из него Фарух – единственная сила, стоявшая за доставкой книги, та сила, которая привела в действие страшный механизм, погубивший столько жизней и едва не подвергший опасности все человечество. И Разак сообщил христианину, куда доставить посылку.

– Когда ждать прибытия груза?

– Я вышлю его прямо сегодня, не беспокойтесь. Экономить на доставке не собираюсь, и вы получите его в кратчайшие сроки.

– А книгу? – спросил Разак.

– И книгу, разумеется, тоже.

– Вы не могли бы отправить ее на другой адрес?

– Как вам будет угодно.

Разак назвал ему второй адрес.

– И для полной ясности, – добавил мужчина. – Этот английский археолог, задержанный израильской полицией, не имеет никакого отношения к похищению.

– Я догадывался об этом, – ответил Разак. – А настоящие похитители? Что будет с ними?

Еще одна пауза.

– Думаю, вы согласитесь, что у правосудия свой путь поисков виновных.

На этом разговор прервался.

Суббота

После утренней молитвы Разак отправился прямиком к мечети Аль-Акса. Этой ночью он совсем не спал, мысли все время крутились вокруг шокирующего телефонного звонка от священника, с которым несколько недель назад он встречался в Риме. Израильская полиция была права. Только инсайдер мог быть пособником похитителей. Теперь же стало окончательно ясно, что это не Бартон.

Войдя через служебный вход с торца здания, он прошел по коридору, оканчивающемуся недавно установленной пожарными железной дверью. Над ней висела табличка с надписью на арабском языке: «Открывать только в чрезвычайной ситуации».

Разак повернул ручку.

Свежевыкрашенная винтовая лестница за дверью спускалась на двенадцать метров вниз, прямо в подземелье мечети Марвани. Секретный проход? Может, это современный аналог того, которым две тысячи лет назад пользовался Иосиф Аримафейский?

Сосредоточив внимание на коридоре, он отпустил дверь, дав ей захлопнуться.

По обе стороны располагались кладовые мечети.

Сердце учащенно забилось, когда Разак подошел к первой двери и открыл ее. Вдоль одной стены помещения выстроились картонные коробки, а на полках стеллажа разместились чистящие и моющие средства. Второй стеллаж был заставлен свежеотпечатанными экземплярами Корана, приготовленными, чтобы нести духовное просвещение новообращенным в мусульманство. Он закрыл дверь и направился к следующей комнате.

За второй дверью находились склад стульев и списанный стол; восточные ковры, скатанные и запаянные в пластик, стояли у боковой стены. В дальнем конце комнаты лежали обугленные остатки михраба, подожженного молодым австралийским евреем Майклом Роганом 21 августа 1969 года. Разак вспомнил, как ему рассказывали, что фанатик заявил израильским властям: на эту акцию его вдохновил Господь Бог, дабы ускорить приход Мессии и строительство Третьего храма иудеев.

Закрыв дверь, Разак подумал, что, вероятно, австралиец ошибался. Очень хотелось, чтобы это было так.

Далее по коридору находилась дверь последней кладовой. Нажав на ручку, Разак с удивлением обнаружил, что дверь заперта. Он попробовал снова. Закрыто.

Озадаченный, он отправился назад, пересек просторный молитвенный зал мечети и, выйдя на яркое утреннее солнце, прошел через эспланаду к школе, где изучали Коран. Если хранитель там, он потребует, чтобы комнату открыли для проверки.

Однако кабинет Фаруха наверху был пуст.

Разак чуть постоял не двигаясь, напряженно раздумывая, что предпринять. Затем неохотно обогнул стол и начал рыться в ящиках.

Там он обнаружил странную совокупность предметов, в которую входили небольшой пистолет и литр американского бурбона «Дикая индейка», который, как очень надеялся Разак, Фарух просто у кого-то отобрал, поскольку Коран строго запрещал употребление алкоголя. Была там и украшенная орнаментом бронзовая шкатулка, задвинутая подальше от глаз в левый ящик, но она оказалась заперта. Наконец Разак нашел то, что искал: металлическое кольцо с ключами. Схватив связку, он спустился вниз и вышел из здания.

Возвращаясь через эспланаду, Разак не заметил, что следом за ним осторожно идет сам хранитель.

Пройдя через молельный зал мечети и остановившись перед закрытой дверью, Разак достал связку и один за другим стал пробовать ключи. Добравшись до маленького, тускло отсвечивающего ключика, он решил, что этот наверняка от шкатулки, найденной в столе Фаруха. Наконец, когда оставались лишь два последних, серебристый ключ легко скользнул в замок. Тихонько помолясь и задержав дыхание, Разак повернул его.

Замок щелкнул и поддался.

Разак надавил на ручку. За порогом комнаты без окон было темно. Войдя и оставив дверь открытой, Разак нащупал выключатель. На первый взгляд комната казалась пустой.

Лампы под потолком не спеша, с легким потрескиванием оживали и, разгораясь, замигали.

Затем комната осветилась.

Лицо Разака вытянулось. Он не верил своим глазам!

Вдоль дальней стены на виниловых плитках пола аккуратным рядком выстроились девять оссуариев с выгравированными на древнееврейском именами Иосифа и членов его семьи.

– Храни нас Аллах, – пробормотал по-арабски Разак. Краешком глаза он заметил силуэт на пороге и резко обернулся.

Фарух!

– Неплохо сработано, Разак. – Фарух сложил на груди руки, просунув ладони в просторные рукава черной рубахи. – Но пусть вас это не тревожит. Они скоро исчезнут.

Талант хранителя, заставлявший бесследно исчезать предметы, начал вызывать у Разака отвращение.

– Что вы наделали?

– Благородное дело – помог нашим людям, – спокойно заявил хранитель. – Не стоит беспокоиться по поводу небольших жертв, вызванных суровой необходимостью.