Святая тайна - Бирнс Майкл - Страница 61

Фонарик покатился в сторону, но «глок» остался в стиснутых пальцах – сработал инстинкт.

Оглушенный Конти едва разглядел скрюченную фигуру, выползающую из стены, словно оживший труп. Спрыгнув на пол, Берсеи кинулся к фонарику.

В глазах все плыло и двоилось, но Конти успел заметить, как что-то, вращаясь в воздухе, летит к нему. Последовал сильный удар в грудь. Молоток? Подняв «глок», он нажал на спуск не целясь – просто чтобы не дать Берсеи нанести второй удар.

В тот миг, когда Конти попытался собраться с силами, туннель погрузился во тьму.

Берсеи бежал к источнику света, благодаря Бога за то, что Конти промахнулся. С ужасом думая, что проход может оказаться тупиком, он сосредоточился на ярком конусе солнечного света в конце туннеля, дарившего ему надежду на спасение. Вот и ветерок в лицо стал ощутимее. Ну а вдруг, вдруг он вырвется из этого жуткого места живым?

Однако буквально в паре метров от шахты Берсеи, поскользнувшись, остановился у самого края зияющего в полу провала – именно здесь солнечный свет проливался в широкую, с рваными краями яму. Берсеи уставился вниз, в пропасть с каменным дном глубиной в четыре-пять этажей.

Нижние галереи! Внизу располагались еще три уровня, припомнил он. Наверное, реставраторы открыли вентиляционную шахту, чтобы ускорить отток инертных подземных газов.

Боже, помоги мне!

Он перевел взгляд на источник света. Шахта слишком широка – вскарабкаться невозможно. Хуже того, высоко вверху выход преграждала массивная железная решетка. Отчаяние тисками сдавило сердце Берсеи.

Внезапно за спиной он услышал легкий шум.

Берсеи обернулся, как раз чтобы успеть увидеть, как тело Конти летит к нему, будто реактивный снаряд. Босые ноги убийцы вонзились прямо в грудь, от страшного удара Джованни перелетел через провал и врезался спиной в стену за ним.

Фонарь, кувыркаясь в воздухе, полетел в шахту и разбился о камни где-то далеко внизу.

Долю секунды Берсеи висел в воздухе, будто прилипнув к скале и упираясь ногами в узкий карниз между стеной и провалом. Но удар о стену был настолько силен, что удержаться не удалось, и тело качнуло вперед. Инстинктивно Джованни оттолкнулся от стены, швырнув тело на другую сторону шахты. Пальцы судорожно сжались и заскользили по краю провала. Зацепиться было не за что.

Мелькнувшие перед глазами острые зубья камней – последнее, что видел Берсеи, прежде чем удариться о дно шахты.

Конти подошел к провалу и заглянул вниз. На скалистом дне, изогнувшись в неестественной позе, лежал Берсеи, из разбитой головы вытекала кровь, кости торчали наружу сквозь кожу.

Наемник улыбнулся. «Чистое» убийство, а ведь объявят несчастным случаем. Пройдут дни или даже недели, прежде чем тело обнаружат. Здесь никто не обратит внимания на смрад разлагающейся плоти. В конце концов, именно для этого катакомбы и предназначены.

Возвращаясь по туннелям, Конти подобрал свою обувь, пистолет и куртку. Ему даже удалось найти пули и стреляные гильзы от «глока». Он всегда строго придерживался правила: никогда не оставлять «подарков» для баллистиков. Вот почему на дело в Иерусалиме он брал «ХМ8». А эти слизняки наверняка до сих пор гоняют своих следователей, чтобы те выяснили, каким образом опытные образцы стрелкового оружия, место которым в каком-нибудь армейском бункере США, оказались в руках неизвестных наемников.

Конти отпер дверь и вышел в фойе. Вернув ключи в карман уже окоченевшего гида, он взял сумку с ноутбуком, отодвинул засов, вышел наружу и прикрыл за собой дверь. Чуть постояв, чтобы глаза привыкли к яркому солнечному свету, Конти подкатил мотороллер Берсеи к взятому напрокат белому микроавтобусу «фиат». Распахнув задние двери, он поднял его и упрятал в багажное отделение. Сев за руль, он кинул быстрый взгляд в зеркало. Шишка размером с грецкий орех багровела на правом виске. К счастью, Берсеи немного не рассчитал удар, иначе бы он просто отключился.

С учетом всех обстоятельств, это была неплохая работа.

Без десяти десять в лабораторию вошел отец Патрик Донован, выглядел он так, будто не спал несколько дней. На боку у него висел кожаный ранец.

– Доброе утро, доктор Хеннеси.

Шарлотта, сидевшая рядом с оссуарием, подняла глаза и кивнула.

Донован оглядел лабораторию, ища взглядом антрополога.

– А доктор Берсеи здесь?

– Я хотела позвонить вам, предупредить. Он еще не пришел.

Врать она не умела и не любила. Но сейчас, ради Джованни, Шарлотта неожиданно для себя изо всех сил постаралась, чтобы ее слова выглядели убедительно.

– Очень странно. – Священнику сразу же пришло в голову, что Конти замыслил что-то недоброе. Когда Донован вошел в коридор, он заметил, что комнатка для наблюдения не заперта и пуста. Похоже, Конти пришлось в спешке покинуть ее. – Надеюсь, с ним все в порядке.

– Я понимаю, о чем вы. Опаздывать – это на него не похоже.

– Особенно на серьезное мероприятие, – добавил Донован. – Я очень надеялся увидеть его сегодня на презентации. Вы одна справитесь?

– Конечно, – ответила Шарлотта, внутренне содрогаясь.

Как же она осилит все одна? Что, если Берсеи прав? И ей угрожает опасность здесь, в Ватикане? Единственным утешением было инстинктивное ощущение, что этот священник защитит ее. В людях Шарлотта ошибалась редко. Донован взглянул часы.

– Вот теперь нам точно пора. Очень не хотелось бы опаздывать.

Заставив себя улыбнуться, Шарлотта забросила сумку с ноутбуком на плечо, взяла в руки объемистый портфель с материалами презентации и вслед за Донованом вышла в коридор:

– Куда мы направляемся?

– В кабинет государственного секретаря Ватикана, кардинала Антонио Карло Сантелли.

Поравнявшись с центральным коридором Апостольского дворца, Донован украдкой бросил взгляд на шагавшую рядом Шарлотту. Он заметил в ее глазах тот же благоговейный трепет, что испытал когда-то сам, придя сюда впервые.

– Производит впечатление, да?

– О да. – Она попыталась успокоить расшалившиеся нервы, разглядывая двух вооруженных с ног до головы швейцарских гвардейцев, стоявших вдоль коридора. – Просто дух захватывает.

– А этажом выше живет Папа. – Священник показал рукой на высокий потолок.

У охраняемого входа в кабинет кардинала Сантелли Донован и Шарлотта без проволочек получили дозволение следовать дальше и в сопровождении гвардейца направились в приемную, где, приветствуя их, из-за стола поднялся отец Мартин.

Донована не слишком взволновало решение кардинала устроить встречу здесь. Чем руководствовался Сантелли? Желанием продемонстрировать, что будет поставлено на карту, если доктор Хеннеси на самом деле о чем-то догадывается?

– Рад тебя видеть, Джеймс. – Донован пожал руку молодому священнику, стараясь не обращать внимания на темные круги у него под глазами.

Он представил Шарлотту, затем попросил связаться по селектору с лабораторией и узнать, не пришел ли доктор Берсеи.

Мартин обошел стол, чтобы выполнить просьбу. Гудки длились секунд двадцать – ответа не последовало. Он покачал головой:

– Извините, но никто не берет трубку.

Донован повернулся к Шарлотте.

– Увы, придется вам в одиночку… – извиняющимся тоном проговорил он.

Неожиданно проснулся интерком на столе у Мартина.

– Джеймс, – раздался из крохотного динамика хриплый голос. – Я просил вас принести отчет еще десять минут назад. Какого черта вы тянете?

Молодой священник закатил глаза и натянуто улыбнулся.

– Секундочку, прошу меня извинить. – Он наклонился над столом и нажал кнопку интеркома: – Он у меня с собой, ваше преосвященство. Извините за задержку. Да, прибыли отец Донован и доктор Хеннеси.

– Ну так чего вы ждете? Впустите их!

Нервно схватив папку со стола, отец Мартин повел гостей в кабинет Сантелли.

Кардинал сидел за столом и заканчивал разговор по телефону. Он кивнул вошедшим и протянул руку к Мартину, требуя папку. Как только священник передал ее, Сантелли отмахнулся от него, как от москита, небрежным жестом указав на дверь.