Святая тайна - Бирнс Майкл - Страница 43

Разак тоже внимательно огляделся: всюду, кроме одной стены, плотная земля.

– Похоже, единственным входом и выходом был проем, который закрывала кирпичная стена. – Он показал на брешь от взрыва.

– Вот-вот. А теперь взгляните сюда. – Направившись мимо пролома, он жестом велел Разаку следовать за ним. – Видите? – Бартон развел руки в стороны, демонстрируя толщину стены. – Почти полметра. Теперь смотрите: почему эти кирпичи, – он похлопал ладонью по кирпичам со своей стороны стены, – одного сорта с этими? – Он шлепнул по стене со стороны мечети. Затем Бартон вытянул руку в сторону похожей на пещеру комнаты со сводчатым потолком, и Разак проследил за его рукой взглядом. – И из такого же кирпича выложено все помещение. Совпадение? Боюсь, что нет.

До Разака начало доходить.

– Погодите-ка. – Немного наклонившись, он подошел ближе и тщательно осмотрел дыру в стене по внутреннему периметру. – Вы хотите сказать, что обе стороны стены были возведены одновременно?

– Вот именно. Дабы скрыть крипту от этого помещения, – он указал в сторону мечети Марвани, – на начальном этапе строительства мечети. Посмотрите на проход, который вел в усыпальницу до того, как была возведена стена. – Археолог отошел назад и развел руками, чтобы подчеркнуть ширину выбитого в коренной породе входа, позже заделанного кирпичами.

Разак взглянул на англичанина, пытаясь понять, что тот хочет ему втолковать. Вновь повернувшись к пролому, он осмотрел пространство, которое заполняла кирпичная стена. Бесспорно, оно было широким, но не более чем в два раза шире стандартного дверного проема.

– И что, по-вашему, это означает?

– А означает это, причем весьма определенно, что наши воры здесь не первые незваные гости. Я считаю, что помещение это изначально не планировалось как усыпальница.

Мусульманин непонимающе уставился на него.

– Это был подвал, специально построенный как тайное убежище, – пояснил Бартон. – Может, его строительство имеет какое-то отношение к Соломоновым конюшням. Но я, кажется, знаю, кто приложил к этому руку.

Мысленным взором он увидел наскальные надписи на стене над плотной фигурой отца Деметриоса – образ, который помог ему сформулировать свою новую теорию.

Разак напряженно размышлял над словами Бартона, припоминая все то, что ему было известно об истории этого места. Первым в голову приходило упоминание о том, что за несколько веков до строительства на этом месте мечети Марвани здесь располагались конюшни. А конюшни предположительно были построены… Внезапно его лицо расслабилось.

– Тамплиеры?

Бартон улыбнулся и многозначительно покачал головой.

– Совершенно верно! Это, конечно, смелое предположение, но большинство археологов именно им приписывают строительство Соломоновых конюшен. Насколько хорошо вы знакомы с историей тамплиеров?

Не опасаясь быть втянутым в долгий исторический экскурс, Разак поведал ему то, что знал из внушительного объема прочитанного на эту тему.

«В конце концов, – подумал он, – чтобы постичь суть современного противостояния Востока и Запада, надо всего лишь раскрыть книгу по истории».

Бартона приятно удивил уровень познаний Разака, и он сказал ему об этом. Не многие евреи или даже христиане в состоянии продемонстрировать такое хорошее понимание ключевых моментов истории.

– Эти оссуарий были привезены сюда откуда-то из другого места, где изначально проводилась процедура погребальных обрядов. Если придерживаться версии о том, что это просто подвал, – продолжил Бартон, – напрашивается предположение, что рыцари-тамплиеры соорудили его для тайного и безопасного хранения оссуариев.

– Или сокровищ, – живо подхватил Разак, всплеснув руками. – Давайте не будем забывать и о такой вероятности. – Его не слишком привлекла идея археолога увязать похищение с останками почитаемого пророка. – Известно ведь, что они обладали сказочным богатством, не правда ли? Награбленным в домах и мечетях мусульман, полученным в качестве взяток от представителей власти…

– Верно, тамплиеры скопили огромное богатство в основном за счет побежденных врагов. Папство даже позволило им взимать налоги и собирать десятину. Со временем они превратились в банкиров. Тамплиеры были средневековым аналогом… скажем, «Америкэн экспресс». Видите ли, прежде чем отправляться в поход к Святой земле, европейские паломники клали деньги на депозит в «местном филиале» ордена тамплиеров, где взамен получали зашифрованный депозитный вексель. По прибытии сюда, в Иерусалим, они обменивали вексель на местную наличность.

– Тогда почему вы уверены, что в этом подвале они не хранили награбленное добро?

– Наверняка этого никто не знает, – сказал Бартон. – Но мне кажется крайне маловероятным, что они так замуровывали свои капиталы, зная, что те могут понадобиться им для текущих целей.

– Да, в плане ликвидности нелогично, – улыбнулся Разак. – Зато логично, если речь идет не о краткосрочных капиталах.

– Сдаюсь! – с усмешкой согласился Бартон. – Однако гравировки на дальней стене не дают нам никакого ключа к разгадке: просто имена тех, чьи останки покоятся в этих ковчегах. – Он неторопливо подошел к оссуариям и напряженно вгляделся в них, словно ища ответа. – Если их привезли сюда, чтобы замуровать, где тогда их нашли изначально? – негромко пробормотал археолог, озвучивая свои мысли.

– Не могу понять, – развел руками Разак, – как получилось, что под таким оживленным местом обнаружился подвал-тайник?

– Я много над этим размышлял и должен сказать, что здесь все очень интересно. – Бартон внимательно посмотрел на Разака. – В первом веке здание Синедриона – высшего государственного совета и высшего судебного института иудеев – располагалось прямо над Соломоновыми конюшнями. И в те времена гора под ним, по слухам, была вся изрыта тайными подземными ходами.

«Многие из которых вели в самое сердце храма», – добавил он про себя.

– Так вот. Будучи членом Синедриона, Иосиф имел доступ к тем проходам, что вели к подземным помещениям. Это позволяло ему соорудить тайник в атмосфере полной секретности.

– Вы об Иосифе Аримафейском. Если я правильно понимаю, так называлось место, откуда он был родом, – Аримафея?

– Об этом говорится в Библии, – кивнул Бартон.

– Тогда изначальное захоронение должно быть на родине Иосифа, там, где жила его семья?

– Может, и так, – без особого энтузиазма проговорил Бартон.

И тут же задумался: могла ли существовать настоящая гробница под храмом Гроба Господня? Это не казалось ему возможным, поскольку задолго до прихода крестоносцев храм здесь уже стоял.

– Проблема в том, что никто не знает, о какой Аримафее идет речь. Некоторые считают, что это город на холме в древней Иудее. Но это всего лишь предположение.

– Допустим, ваша гипотеза верна, как же тогда воры отыскали это место? – Вспомнив жуткое, разорванное выстрелом лицо Тахима, Разак вдруг почувствовал острую необходимость увязать это с чем-то, что могло бы помочь завершить их расследование.

Бартон глубоко вздохнул и в задумчивости запустил пятерню в волосы.

– Единственное, что приходит в голову: вор обладал неким документом. Информация об этой усыпальнице была подробно изложена в древнем тексте, с детальным описанием входа… думаю, даже с его размерами.