Святая тайна - Бирнс Майкл - Страница 34

Бартон протянул руку, и они обменялись рукопожатием.

– Ассалам алейкум, – поздоровался Бартон на приличном арабском.

– Ва алейкум ассалам, – ответил Разак, приятно удивленный. – Нам с вами следует над этим поработать, но для начала не так уж плохо для неверного.

– Благодарю вас. Присаживайтесь, пожалуйста. – Археолог указал на стул с противоположной стороны стола.

– Вы выбрали отличное место для встречи.

– Думал, вам понравится.

Бартон сознательно выбрал это популярное маленькое кафе в Мусульманском квартале, поскольку в последнее время до него доходили слухи, что владельцы магазинов еврейской национальности не очень-то любезны с покупателями-мусульманами: еще одно негативное последствие нашумевшей кражи.

Не успел Разак сесть, как к нему подошел молодой официант-палестинец, болезненно худой, с признаками редкой поросли на подбородке.

– Вы есть будете, Грэм?

– Да, если вы не торопитесь.

– Что вы предпочитаете?

– Давайте на ваш вкус.

Разак повернулся к официанту и на одном дыхании отбарабанил названия нескольких блюд. Знаменитый хумус с черными бобами и жареными кедровыми орешками, лаваш («горячий, пожалуйста», – уточнил он), фалафель, две порции шаурмы, под конец Разак попросил чайник зеленого чая с мятой. «И две чашки», – добавил он намеренно по-английски, чтобы Бартон не чувствовал себя неловко.

Нацарапав заказ в блокноте и прочитав вслух, официант скрылся в кухне.

– Ну, рассказывайте, что нашли.

Лицо Бартона просияло.

– Нечто просто невероятное. – Он потянулся к карману рубашки и, заметно волнуясь, вытащил оттуда сложенный листок бумаги. – Смотрите. – Археолог развернул листок и положил его на стол перед Разаком. – Сверху фотокопия оригинального текста, внизу – распечатка на английском. Будьте добры, прочтите сами, пожалуйста.

Разак немного полюбовался вязью рукописного текста древнего свитка. Затем взглянул на страничку перевода.

– Кто этот Иосиф? – По лицу Разака было заметно, что он в замешательстве.

Вернулся официант с дымящимся чайником чая, и, пока он разливал его в две чашки, Разак прикрывал документ рукой.

Бартон дождался ухода официанта и заговорил:

– Иосифом звали человека, чей скелет находится в девятом оссуарий. Иудейское имя Иосиф на английском звучит как Джозеф. – Он дал Разаку несколько мгновений, чтоб тот воспринял услышанное, и продолжил: – Вы слышали когда-нибудь об Иосифе из Аримафеи?

Разак покачал головой.

– Неудивительно. Это библейский персонаж, жил в первом веке, и в Новом Завете о нем упоминается довольно скупо.

Разак отпил глоточек чая, на лице его появилось беспокойство.

– А что о нем говорится в Писании?

– Прежде всего должен вам сказать, что об Иосифе нам известно только из легенд. – Бартон говорил торопливо, но понизив голос, чтобы его слышал только собеседник. – Считается, что он был преуспевающим купцом, снабжавшим металлами как иудейскую знать, так и римских чиновников: и тем и другим он поставлял бронзу, олово и медь для производства оружия и чеканки монет.

– Полезный человек.

– Да. – Бартон терпеливо продолжил: – В Евангелиях от Марка и Луки утверждается, что Иосиф был влиятельным членом Синедриона – высшего государственного совета и высшего судебного института в древней Иудее, состоявшего из семидесяти одного члена. В Евангелиях также выдвигается предположение, что Иосиф был тайным последователем знаменитого иудея по имени Иешуа, в высшей степени харизматической личности.

Мусульманин никак не отреагировал на произнесенное имя, однако Бартон продолжал выжидательно смотреть на собеседника.

– Вы полагаете, я обязан знать этого Иешуа?

– О, несомненно, – убежденно проговорил Бартон. – В некоторых еврейских переводах оно звучит как Иешуа, а в подлинниках Евангелий на греческом – Иесос. – Он чувствовал, как растет нетерпение Разака. – Ну а уж арабское звучание его имени вам конечно же известно… Иса.

– Иисус? – Разак широко распахнул глаза.

– И хотя имя Иешуа, или Иисус, было вторым по популярности тогда, в первом веке, не думаю, что Иисус, о котором идет речь, нуждается в каких-либо представлениях.

Разак поерзал на стуле.

– После смерти Иисуса Иосиф, по легенде, отправился в Галлию – современную Францию. Сопровождаемый учениками, Лазарем, Марией Магдалиной, Филиппом, он проповедовал учение Иисуса. Предположительно в шестьдесят третьем году нашей эры он даже побывал в Англии, в Гластонбери, где обзавелся землей и построил первый в Англии мужской монастырь.

Сделав глоток чая, Разак поднял брови.

– Продолжайте.

– В Средние века Иосиф становится культовым героем, и монархи разных стран стали выдумывать наследственные связи с ним, дабы разделить его известность и славу. Именно в те времена всплывает еще одна легенда, согласно которой Иосиф обладал терновым венцом Иисуса и чашей, из которой тот пил на Тайной вечере. – Бартон чуть помедлил, позволяя Разаку переварить подробности. – Кое-кто верил, что в эту чашу Иосиф собрал кровь распятого тела Иисуса. – Англичанин заметил, как Разак поджал губы, услышав «распятого тела». – Чаша, более известная как Священный Грааль, обладала исцеляющей силой и гарантировала ее обладателю бессмертие.

– Это все сказки, – констатировал Разак. – Вы же не собираетесь утверждать, будто воры были убеждены в том, что в украденном ими оссуарий находился Святой Грааль?

Скривив губы, Бартон взмахнул рукой, словно отгоняя его предположение.

– Кое-кто наверняка так и полагает, но я бы не стал цепляться за эту идею. Я решил провести еще кое-какие исследования, связанные с Иосифом Аримафейским, используя доступные источники. – Он показал Разаку книгу.

Разак перевел взгляд на экземпляр Нового Завета в руке англичанина.

– Те же сказки… – цинично обронил он.

Зная, что Новый Завет будет темой щекотливой, Бартон предвидел подобную реакцию. В любой дискуссии об Иисусе приходилось отдавать себе отчет, что мусульмане чтили его как одного из длинной череды пророков, наряду с Авраамом, Моисеем и последним рабом Аллаха Мухаммедом. Ни при каких обстоятельствах ислам не позволял считать человека либо пророка равным Богу. Именно это являлось столпом исламской веры: мусульмане объявляли христианское понятие Троицы безусловным богохульством, тем самым создавая непреодолимую пропасть между двумя религиями. И сама Библия рассматривалась мусульманами как искаженное толкование жизни Иисуса.

Проигнорировав подколку, Бартон продолжил:

– Из двадцати семи книг Нового Завета авторы четырех дают подробное историческое описание проповедника Иисуса: Матфей, Марк, Лука и Иоанн. Каждый упоминает Иосифа из Аримафеи. – Бартон раскрыл Библию на страничке, заложенной закладкой, изо всех сил стараясь унять дрожь в пальцах. То, что он намеревался высказать, было просто невероятным. Он еще ближе склонился над столом. – Все четыре источника сообщают об одном и том же, поэтому я просто прочту вам отрывок из Матфея, глава двадцать семь, стих пятьдесят семь и далее.

И медленно прочел:

Бартон поднял глаза от страницы.

– Вот это предложение я прочту еще раз:

Разак раскрыл от удивления рот.