Бангкок-8 - Бердетт Джон - Страница 41

Глава 35

Я лежал на матрасе, ждал Джонс и слушал свое портативное радио. Пайсит рассказывал о том, о чем кричали все газеты: Высший Патриарх утвердил и благословил придуманные верховными монахами две тысячи новых имен. И теперь эти имена будут предлагаться Службой резерва имен. Его гость, представитель буддистов, явно ждал, что новость вызовет бурную радость. Однако Пайсит, пребывая в скептическом расположении духа, задал вопрос: правильно ли то, что в двадцать первом столетии нам приходится жить в условиях средневековой теократии и терпеть, что имена нам определяют люди в одеяниях третьего века до нашей эры, которые только и делают, что поют на несуществующем больше двух тысяч лет языке? В свою очередь, гость, сам монах, ошеломленно спросил: неужели кто-нибудь согласится взять имя, которое не было освящено? Пайсит недолго думая избавился от него и пригласил социолога, который объяснил, что тайцы — суеверный народ и такая сокровенная вещь, как имя, обладает магической силой. Ведущий оживился и спросил про западные имена.

— Как правило, они отражают одержимость западных людей деньгами в том плане, что называют профессию их предков, например: кузнец, плотник, мясник и тому подобное.

— Таким образом, у них — деньги, у нас — магия?

— Утверждать так было бы излишним упрощением.

Пайсит избавился и от него и повел беседу с психиатром, который стал развивать любимую тему ведущего: почему тайцы рискуют своим здоровьем, увеличивая пенисы при помощи силикона и геля. Операция исключительно болезненная, может привести к осложнениям — таким как опухоли и инфекция, и является незаконной. Психиатр объяснил, что до появления западной рекламы тайские мужчины не задумывались о таких вещах, но из-за западного порно и рекламы сигарет потеряли уверенность в себе. Это влияние дало странный эффект — оно стимулировало развитие импотенции: то ли сказались последствия операций, то ли мужчины потеряли уверенность в себе.

— То есть, ко всему прочему, они нас кастрировали? — хохотнул Пайсит.

— Можно сказать и так, — рассмеялся гость.

Напоследок ведущему пришло в голову снова позвать монаха и спросить, что тот думает обо всем этом и о западной культуре в целом. После предыдущих разглагольствований он пребывал в созерцательном настроении и не стал иронизировать о том, что, мол, «западная культура — это культура катастроф. Торнадо в Техасе, землетрясения в Калифорнии, ураганы в Чикаго, потопы, наводнения, голод, эпидемии, наркотики, войны по любому поводу. Слежение за угрожающим Земле метеоритом и подсчеты, сколько времени осталось светить Солнцу. Разумеется, если отступить от веры, можно попытаться управлять чем угодно. И что, в таком случае не будет никаких катастроф?»

Послышался стук в дверь. Вошла агент ФБР.

Снова оказавшись на заднем сиденье ее машины, я попытался объяснить, как медитация способствует искусству сыска. Я не знал, верю ли сам в то, что говорю, или нет, просто было такое настроение. Не смог подавить желания ее позлить.

— Чтобы понять, почему жертва была убита, полезно проанализировать ее прошлые жизни. Убийства не происходят случайно. Случайностей и совпадений не бывает.

— Ну да?

— Вот вам пример: скажите, в прежние дни в Америке существовали бордели?

— На Старом Западе? Разумеется.

Я кивнул.

— Нет сомнений, что одержимость Брэдли сексом является следствием того, что он занимался этим бизнесом. — Я нахмурился. — Хотя это не объясняет змей.

— Что ж, — улыбнулась Кимберли, — хотите сыграть в такую игру? Это несложно. Допустим, он содержал публичный дом, который был построен на гнезде гремучих змей. И подкладывал их в кровати клиентам, которые отказывались платить. Ну как, я неплохо справляюсь?

— Вы меня не поняли. Речь не о том, чтобы выдвинуть правдоподобную гипотезу, а чтобы проследить вибрации в прошлом. У Брэдли особые вибрации, очень сильные. Проблема в том, что он не азиатского происхождения.

— А как насчет Центральной Америки? Ацтеки, инки, майя? Змеи были их фетишем. И эти индейцы отличались невероятной жестокостью.

Перед моими глазами сразу возникла картина: змеи, колодец, жрец в перьях, на пальцах кольца, ужас жертвы, зиккурат.[26] Я улыбнулся Кимберли, а она отвернулась с обычным раздраженным выражением лица: «Ну как можно верить этому парню?» Но через несколько мгновений снова посмотрела на меня, подавив неприязнь. Хотя, судя по ее гримасе, не без усилий.

— Хорошо, приведите мне пример не из этого расследования.

— Пример?

— Да. Из своего опыта. Случай памяти прошлой жизни, который убедил бы такую дотошную и неверующую, как я. — Джонс втянула в себя воздух. — Скажем, ваш интерес к ароматам. Уверена, вы способны его проследить на несколько сот лет назад. Вам едва хватает денег на одежду, но вы позволяете себе дорогой одеколон. Или это тоже бангкокская фальшивка?

— Разумеется, нет. Подделка на коже через пару минут начинает отвратительно вонять. Это просто совершенно обычный «Поло» от Ральфа Лорена.

— «Совершенно обычный «Поло» от Ральфа Лорена», — скривилась Кимберли. — По пятьдесят баксов за флакон. — Она ждала истории, над которой можно было поехидничать.

Ее отношение заставило меня защищаться. Тут же выплыло воспоминание. Я увидел старый мост Понт-о-Шанж, который соединял Иль-де-ля-Сите с правым берегом, четырехэтажные здания, в одном из которых была мастерская парфюмера: затхлая, темная комната, от пола до потолка уставленная склянками с настойками мускуса, клещевины, нероли,[27] жонкили,[28] корицы, туберозы,[29] серой амбры, цибета,[30] сандалового дерева, бергамота, ветивера,[31] пачули и опопанакса.[32] Нонг тоже была там — куртизанка средней руки в пышных юбках. И мсье Трюфо в поразительно белом парике из конского волоса. Допускаю, пусть все это фантазии и самовнушение, но откуда я мог знать, что в восемнадцатом веке на мосту Понт-о-Шанж стояли дома? Сейчас там пусто, и мне потребовалось несколько дней, чтобы найти в Интернете подтверждение своему видению. Я простой тайский коп, мне и в голову не приходило, что в мире существовали мосты, на которых строили дома.

Я все-таки решился рассказать обо всем Джонс. Она уставилась на меня и покачала головой:

— Экий вы находчивый. Но откуда вы узнали названия всех этих ингредиентов? Я в первый раз их слышу.

Фаранги — удивительные люди! Кимберли поразила моя образованность, а не ценность этой информации.

Агенту ФБР не потребовалось спрашивать, с какой целью мы собрались на крокодиловую ферму. Преступники нечасто используют змей в качестве орудий преступления, поэтому обычные судмедэксперты не привыкли брать пробы крови у рептилий. Джонс была в курсе, что питона и тех кобр, которых не отправили в Квонтико, привезли на крокодиловую ферму, чтобы их исследовала доктор Бхасра Тракит. Ферма расположена за городом, неподалеку от шоссе на Поттаю. Я отвел на поездку четыре часа, и около восьми мы отправились в путь. Солнце едва проглядывало сквозь дымку и напоминало размякший от гнили апельсин. Чтобы избежать разговоров, я притворился, что сплю, а сам начал преспокойно медитировать.

На подъездной аллее к административному корпусу нам не встретилось ни одной рептилии, и я подумал, что Джонс хотелось бы, чтобы так было и дальше. Доктор Тракит носила белый докторский халат и могла бы сойти за практикующего врача, если бы не возилась с лежащим на ее столе созданием.