Огонь в крови - Покидаева Татьяна Юрьевна - Страница 20

Он не стал расстегивать верх купальника, а просто стянул его вниз. Потом встал перед Сарой на колени, взял ее груди в ладони и легонько провел языком по напрягшемуся соску. Сара запрокинула голову и застонала от наслаждения, которое пронзило ее тело и отдалось сладостным томлением внизу живота. А когда Мартин взял в рот ее сосок, Сара запустила пальцы ему в волосы и еще теснее прижала голову к своей груди. До этого она просто позволяла Мартину делать с ней то, что он хотел, но не прикасалась к нему сама. Неистовое желание — пронзительное, как наслаждение на грани боли, — захватило ее целиком. Сару словно подхватил сияющий вихрь. Ей хотелось сейчас умереть, настолько это было хорошо.

Сара не заметила, когда именно Мартин стянул с нее трусики. Он не стал снимать их совсем, а просто сдвинул вниз, чтобы Сара могла слегка раздвинуть ноги. Теперь она уже лежала в шезлонге. Ее тело действовало как бы само по себе, независимо от ее воли, и знало, что надо делать, чтобы удовлетворить наконец ту жгучую страсть, что сжигала его изнутри.

Мартин ласкал ее бедра руками, не переставая целовать груди. Потом стал целовать живот, опускаясь все ниже и ниже… И вот он уже целует ее там, где ее еще никто не целовал. Сара даже не подозревала, что способна испытывать такое всепоглощающее возбуждение. Казалось, еще мгновение, и она потеряет сознание от наслаждения. Ее тело напряглось как натянутая струна. А потом все как будто взорвалось слепящими искрами, и на Сару накатила восхитительная истома.

Вырвавшись из огненного вихря страсти, она вернулась в реальность и открыла глаза. Мартин смотрел на нее.

И тут вдруг раздался звук подъезжающей машины. Сара в испуге вскочила с шезлонга и постаралась привести себя в порядок.

— О Господи! Я, наверное, с ума сошла.

— Но почему? — Мартин взял ее за плечи.

— Не хочу это обсуждать! — дернулась Сара.

Страшно подумать, что случилось бы, если бы им сейчас никто не помешал. Какой-то бред! Помутнение рассудка!

Она наспех пригладила волосы и отошла к бассейну. Как раз в это мгновение появилась Эллен. Сара обернулась на звук ее шагов и изобразила удивление. Краем глаза она заметила, что Мартин уже сидит в шезлонге. Спокойный и собранный, как всегда.

— Эллен! Что-то ты рано вернулась!

— Только не говори, что ты так и не искупалась! — с ходу набросилась на Сару дочь. — Что ты тут целый час делала? На солнце жарилась? Ты точно заработаешь себе рак кожи. При твоей-то аристократической бледности!

— А где Брайан?

— В машине. Пришлось вернуться. Я забыла сумку. Не то что она у меня набита долларами, но я не могу ехать в Ньюарк совсем без денег. Знаешь, мам, тебе надо сесть на диету, а то ты буквально вываливаешься из бикини. — Эллен заговорщически подмигнула матери. — Ладно, я побежала. А вы тут не безобразьте без нас!

Саре хотелось провалиться сквозь землю. Когда, интересно, Эллен научится быть тактичной? Наверное, уже никогда…

Дочь убежала, а Сара, вся красная от смущения, нырнула в воду.

7

Когда она наконец выбралась из бассейна, Мартин по-прежнему сидел в шезлонге. Она завернулась в полотенце, чувствуя себя неуютно под его пристальным взглядом. Что делать? Если смотреть на Мартина, то в памяти с новой силой всплывало все, что произошло между ними. Но если игнорировать его присутствие — значит, дать понять, что она придает слишком большое значение случившемуся.

А она вовсе не придавала этому никакого значения. Это было как затмение, убеждала она себя. Скорее всего годы добровольного воздержания наконец дали о себе знать. К тому же Эллен скоро станет самостоятельной и перестанет нуждаться в матери. И Сара подсознательно начала готовиться к тому, что теперь у нее снова будет своя жизнь. И эту жизнь надо как-то устраивать. А Мартин Раффер оказался тем самым пресловутым первым встречным, который по «счастливой» случайности подвернулся ей под руку в тот момент, когда она уже была готова к тому, чтобы снова почувствовать себя женщиной.

Он был очень хорош собой. Чертовски обаятелен. И даже его невозможный характер добавлял ему привлекательности.

Сара решилась взглянуть на Мартина, и он тут же спросил, как будто только и ждал, когда она на него посмотрит:

— Ну, так что, просто забудем о том, что между нами было?

Сара, пожав плечами, принялась демонстративно собирать вещи.

— Такое случается, — проговорила она нарочито скучным тоном. — Перемена обстановки… жара… Я хочу сказать, зачем придавать этому слишком большое значение? Я, пожалуй, пойду к себе, отдохну. Когда мне спуститься к ужину?

— Где-то в половине восьмого.

— Ладно. Тогда до вечера.

К счастью, ей без труда удалось найти свою комнату, иначе ей пришлось бы возвращаться к бассейну и спрашивать дорогу у Мартина. А это было для нее смерти подобно. Теперь, вдали от пристальных и изучающих взглядов Раффера, Сара решила разобраться в том, что произошло у бассейна. Наверное, этому было какое-то логическое объяснение. Только Сара его не находила.

Найджел Херф научил ее не доверять мужчинам. Одиночество Сары было ее способом самозащиты. И этот способ безотказно себя оправдывал все шестнадцать лет. Но встреча с Мартином Раффером смешала все карты.

Что в нем было такого? Почему он с такой легкостью прорвался сквозь все преграды, которые Сара столько лет возводила между собой и мужчинами — потенциально опасными существами, любой из которых мог обидеть, задеть ее лучшие чувства, сломать ей жизнь?

Безусловно, Мартин физически привлекателен. И именно поэтому ему не следует доверять.

Сара сняла купальник и полчаса простояла под душем, пытаясь смыть с себя даже память о прикосновениях Мартина. И только когда вышла из ванны и случайно наткнулась взглядом на бикини, лежащее в раковине, вспомнила о Линде.

Сара невольно поморщилась. Она была так занята своими переживаниями, что ей даже в голову не пришло рассмотреть случившееся с точки зрения взаимоотношений Мартина и Линды. А ведь можно сказать, что сегодня Мартин изменил своей подружке. И изменил с ней, с Сарой.

Завернувшись в полотенце, Сара встала перед зеркалом и принялась разглядывать свое отражение.

— Бедная девочка, — произнесла она вслух. И тут же, вспомнив про мужчину у бассейна, добавила с жаром: — А ты просто мерзавец без стыда и совести. Считаешь себя потрясающим героем-любовником, да? У тебя хобби такое, соблазнять женщин? И это при том, что у тебя вроде бы есть возлюбленная?

Саре вдруг стало плохо. Какая мерзость… Он еще хуже, чем Херф. По сравнению с Мартином Найджел — каким он был шестнадцать лет назад — сопливый мальчишка, который мог обмануть только такую молоденькую и наивную девочку, как Сара. А Мартин… Мартин искушенный соблазнитель. Его острый ум, непробиваемая уверенность в себе и выразительная мужская красота кого угодно сведут с ума. И главное, в Мартине не было ничего показного. Он действительно такой, каким являл себя миру. И тем он опаснее.

Когда Сара вышла из ванной, она не сразу заметила Мартина. Наверное, потому что никак не ожидала обнаружить его у себя в спальне. Увидев его отражение в зеркале, — Мартин сидел в кресле у кровати, — Сара в ужасе замерла. Вероятно, она испугалась бы меньше, узрев привидение.

— Что вы здесь делаете? — рассердилась она, резко повернувшись и прижимая к груди полотенце. — Какого черта? — В ее голосе появились звенящие истеричные нотки, но Сара и не пыталась их скрыть.

— Я стучал, но вы мне не ответили.

— Я была в душе! У меня все-таки слух не как у летучей мыши! — Сара вдруг очень остро осознала, что стоит перед Мартином неодетая. — Вы не будете против, если я вас попрошу выйти из комнаты? Или у вас привычка такая, вламываться без спросу к гостям женского пола на правах хозяина дома?

— Такой привычки у меня нет, — спокойно проговорил Мартин. — А насчет выйти из комнаты… буду против. Нам надо поговорить о том, что случилось. И вам придется это сделать, хотите вы или нет.