Огонь в крови - Покидаева Татьяна Юрьевна - Страница 16

Брайан, который вылез следом за ней, от души рассмеялся.

— Жуть какая, — с притворным ужасом пробормотал Мартин.

— Эллен! — Сара открыла дверцу машины и с удовольствием вдохнула свежий чистый воздух. — Ты сумку забыла.

— Ничего, Рой ее заберет.

Мартин кивнул в сторону двери, из которой как раз вышли мужчина и женщина.

— Я еще не такая немощная, чтобы не донести свою сумку, — раздраженно, но все-таки достаточно вежливо проговорила Эллен.

Она взяла сумку, и они с Брайаном направились в дом.

Сара осталась наедине с Мартином. Если не считать мужчины и женщины, которые уже спустились с крыльца им навстречу.

— Я покажу миссис… — женщина вопросительно взглянула на Сару, — ее комнату?

— Сара. Сара Литгоу. Очень рада познакомиться, — улыбнулась Сара и протянула руку приятной женщине средних лет с добродушным лицом.

— Я сам провожу ее, Бет, — сказал Мартин. — Какую комнату вы приготовили?

— Зеленую спальню для миссис Литгоу и соседнюю — для ее дочери.

Зеленая спальня? — изумилась Сара. У них что, столько гостевых комнат, что они различают их по цветам?

Когда Сара была маленькой, в доме ее родителей было две гостевых спальни, и это считалось едва ли не роскошью. А еще у них был садик, что достаточно необычно для Нью-Йорка. Правда, Сара плохо помнила этот дом. Когда папина компания разорилась, им пришлось продать его. Саре тогда исполнилось пять лет. В памяти осталось только то, что дом казался ей громадным.

И сейчас, когда она шла следом за Мартином через холл, у нее снова было такое же чувство, как и тогда, в детстве. Она ощущала себя крошечной в этом огромном пространстве.

Мартин повел ее вверх по широкой лестнице. Он то и дело оглядывался, как бы желая убедиться, что Сара не отстала по дороге.

А та погрузилась в воспоминания. Когда отец разорился, это сломило его. Он стал пить. И это было самое страшное… Когда папа напивался, он кричал на маму. Сара помнила, как пряталась по углам, потому что боялась пьяного отца. Может быть, из-за этих страхов она и бросилась в объятия Найджела Херфа? Потому что сначала он показался ей добрым и заботливым. А Саре так не хватало тепла и внимания…

— Эй? Где вы витаете?

Голос Мартина вернул Сару к реальности.

— Ой! Простите, я думала о Брайане и Эллен.

— Правда? — Мартин внимательно посмотрел на нее, и Саре показалось, что он видит ее насквозь. — А мне показалось, что вы о чем-то другом задумались…

— Где моя комната? Я бы хотела слегка освежиться с дороги.

— Да, конечно.

Мартин прекрасно понял, что Сара уходит от разговора. Он еще раз внимательно посмотрел на нее и пошел дальше вверх по лестнице.

Комната Сары располагалась на втором этаже. Зеленая спальня. Она действительно была отделана в зеленых тонах: светло-зеленый ковер, полосатые, бежевые с зеленым, обои, бежевые занавески в зеленых цветах, диванчик в тон занавескам и огромная кровать с балдахином, застеленная покрывалом с тем же рисунком, что на занавесках и на обивке дивана.

— Там ванная. — Мартин указал на дверь в дальнем углу комнаты. — Перекусим, скорее всего, в саду. — Он взглянул на часы. — Минут через тридцать.

— Хорошо.

Сара повернулась к Мартину. Он не улыбался.

— Вы — человек очень замкнутый, верно? — неожиданно спросил Мартин. Он не вошел в комнату следом за Сарой, а остался стоять на пороге, прислонившись плечом к косяку. В его вопросе не было никакой угрозы, но Сара тем не менее напряглась, почувствовав смутную опасность. Она не любила, когда ей задавали личные вопросы.

— Да нет. — Она небрежно пожала плечами. — Думаю, нет.

— Послушайте, я вдруг понял, что совсем ничего про вас не знаю. — Он окинул женщину пристальным взглядом, и у Сары снова возникло чувство, что он способен читать ее мысли. — Вы не замужем. У вас есть дочь. Вы работаете в какой-то юридической фирме. И все, пожалуй.

— А что еще вам надо знать? — рассмеялась Сара, но смех получился нервным.

— Например, почему вы тогда вломились ко мне в кабинет?

— Я же вам все уже объяснила… Я беспокоилась за Эллен. Мне казалось, что ваш сын дурно на нее влияет. — Сара настороженно покосилась на Мартина.

— Но почему вы сразу бросились в бой? Ведь можно было подождать, пока все само собой образуется. Большинство родителей воспринимают непослушание своих детей-подростков как издержки переходного возраста и не делают из этого трагедии.

— Да, наверное, — неопределенно протянула Сара.

С чего бы вдруг такой неожиданный интерес? Мартин Раффер производил впечатление человека, больше занятого собой, чем интересующегося проблемами других.

— Но тем не менее мы сразу начали действовать. Вот в чем дело.

— Я, честно говоря, не понимаю, к чему весь этот разговор…

— А мне кажется, что вы все понимаете, — задумчиво произнес Мартин. — Просто не хотите отвечать на мои вопросы. А вот почему не хотите — это действительно непонятно. С чего бы такая скрытность?

— Если бы я знала, что вы будете столь любопытны, я бы не приняла ваше приглашение, — холодно отозвалась Сара. — Я очень вам благодарна, что вы подумали о нас с Эллен. Но это еще не дает вам права расспрашивать меня о моей личной жизни.

— А у вас есть личная жизнь? — Он смотрел ей прямо в глаза. — Или ваша личная жизнь — это Эллен?

Сара почувствовала, что краснеет.

— Извините, но это не ваше дело. Я же вас не расспрашиваю про вашу личную жизнь!

— Знаете, что я думаю? Вы оградились от мира глухой стеной и прячетесь за ней, как улитка прячется в своем домике. Но эту стену вы возвели сами.

Сару разрывали самые противоречивые чувства. С одной стороны, она злилась на Мартина за то, что он позволяет себе лезть ей в душу. С другой — его проницательные замечания смущали ее. Но все же злость оказалась сильнее. Саре даже пришлось стиснуть руки, чтобы Мартин не заметил, как они дрожат.

— Эллен значит для меня очень много. — Она старалась, чтобы ее голос звучал спокойно. — Я этого не отрицаю. Матери-одиночки вообще сильно привязаны к своим детям. И да… они, может быть, слишком переживают за их благополучие. Наверное, потому что им не с кем разделить ответственность. И не с кем поделиться своими тревогами.

— Да, наверное. — Мартин развернулся, собираясь уходить. — Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь, сразу же говорите мне. Я вас жду у бассейна.

— Хорошо.

Когда Мартин ушел, Сара с облегчением вздохнула. Обычно она старалась вести себя так, чтобы ни у кого не возникало желания расспрашивать ее о личном. Но Мартин, единственный из всех знакомых, проявил упорство и попытался сломить ее сопротивление. Это взбесило Сару, но и взволновало тоже. К чему отрицать очевидное?

Она как раз выходила из ванной, когда дверь ее комнаты распахнулась. Сара испуганно ойкнула. Но это была Эллен.

— Зачем идти в душ, когда можно поплавать в бассейне? — спросила дочь, плюхаясь на кровать. Хорошо еще, ей хватило ума сбросить туфли.

— Где ты была?

— По дому лазила. Брайан мне все показал. — Эллен внимательно наблюдала за матерью, пока та переодевалась в шорты и легкую блузку без рукавов. — А ты, интересно, чем занималась, пока меня не было?

— Эллен, ты опять начинаешь…

— А что я такого сказала?

— Только не изображай святую невинность. Я же вижу, что у тебя на уме.

— Тогда чего ты покраснела? Значит, я правильно догадалась? Ты тут заигрывала с отцом Брайана? — Эллен улыбнулась и привычно уселась по-турецки на покрывале. — Я бы на твоем месте им занялась. Нет, правда, мама. Какой смысл отказывать себе в удовольствиях? А то так всю жизнь и проживешь одна… Вовсе не обязательно выходить замуж. Но почему бы не завести любовника?

— Эллен!

— Ну что — Эллен? Жизнь коротка, и надо брать от нее все!

— Спасибо за мудрый совет. Надеюсь, вы сами еще не воспользовались им, мисс?

Это был правильный ход. Лучшая защита — нападение. В зеркале Сара видела, как ее дочь густо покраснела.