Ей приснилась любовь - Баркли Лина - Страница 9

– Если вы не будете волноваться, то к вечеру вас переведут обратно в вашу палату. – Джис заметил, что при этих словах Мари побледнела.

– Я не хочу возвращаться в мою комнату. Он будет знать, где найти меня. Лучше я останусь здесь. По крайней мере, чтобы добраться сюда, понадобятся два ключа.

Джизус мучительно сопереживал душевные терзания, но заставил свой голос звучать ровно.

– Вы ведь сказали, что стремитесь выбраться отсюда.

– Выбраться из госпиталя. Из города. Я хочу исчезнуть. Можете вы организовать это? – Она повернулась к нему и, молитвенно сложив ладони, посмотрела ему прямо в глаза. – Я никогда ни о чем не просила вас. – Ее голос сорвался, и глаза наполнились слезами. – Пожалуйста, помогите мне.

Джизусу удавалось сохранять самообладание, когда Мари была в ярости, но слез он вынести не мог. Потеряв власть над собой, он привлек ее к себе. Она была так нежна и хрупка и дрожала всем телом. Он гладил ее волосы и проклинал все то, что довело ее до такого отчаяния. Джис проклинал и себя за то, что не сумел сдержать порыв и свое тело, жарко отозвавшееся на близость к ней.

Ее нежная грудь касалась его ладони, и, при всем усилии, он не мог не замечать этого. Джис ощущал сладкий тонкий аромат ее кожи. Он постарался, чтобы голос не выдал его чувств.

– Мари, я хочу помочь вам, но это не так просто сделать. – Она молчала, и он еще крепче прижал ее к себе. – Ваш случай был особенным, и вас продержали здесь дольше, чем положено. Когда стало ясно, что в нашем госпитале вам больше ничем помочь не могут, началась подготовка к переводу вас в другую больницу, в Брендвиле.

– Я не собираюсь менять одну больницу на другую. Я хочу просто исчезнуть.

– Это невозможно. Официально вы находитесь под опекой государства. Процедура перевода была запущена в ход еще до того, как ваше состояние улучшилось. Теперь по этому вопросу назначена конференция. Она должна состояться послезавтра. – Джизус почувствовал, как напряглось при этих словах ее тело.

– Если уж это слушание состоится, неплохо было бы выяснить и мое мнение, не так ли?

– Мари, не волнуйтесь. Вам будут задавать там вопросы. Отвечайте спокойно и уверенно.

Она освободилась из его рук и повернула к нему лицо.

– Но что же я буду отвечать? Я ничего не помню из моего прошлого. Не знаю даже, как меня зовут. А что, если они спросят о прошлой ночи? О боже, что, если они спросят об этом? – Она была снова растерянна и испуганна.

Бертон взял ее за подбородок и заставил посмотреть в глаза.

– Что бы ни случилось, нужно пройти через это. Даже если вас решат перевести в другую клинику, это произойдет не сразу.

– Что это за больница?

Джис не хотел об этом думать. Конференция была явно не для Мари. Он не знал, что сказать, чтобы не расстроить ее, а его молчание было для нее красноречивее любого ответа. Он почувствовал, что она готова сдаться. Почти физически он ощутил, как она удаляется от него, уходит в себя.

– Это не самое лучшее место на земле, – быстро произнес он, хватаясь за любую возможность, чтобы удержать ее, – но о вас будут заботиться. Там будут люди, которые помогут вам.

– И где-нибудь рядом – этот человек, который, наконец, выследит меня и убьет. – Прислонившись к стене, Мари покачала головой. – Пожалуйста, оставьте меня, – сказала она спокойно. Ей стало мучительно больно переносить его присутствие.

– Еще ничего не решено по поводу перевода. Я уверен, что на адвоката большое впечатление произведет перемена в вашем состоянии.

Покачивая головой из стороны в сторону, Мари смотрела прямо перед собой. Глаза ее стали пустыми, взгляд застывшим. Она напряженно пыталась заставить себя ничего не ощущать. В ее ситуации это была естественная реакция. Она была, как человек, которого только что обвинили в преступлении, которого он не совершал.

– Вы не должны сдаваться, – сказал Бертон, положив руки ей на плечи. – Вы должны попробовать выкарабкаться.

– Я попробую, – произнесла она безжизненным тоном.

К вечеру Мари снова была в пятнадцатой, но она не надеялась, что сможет заснуть. Она попробовала успокоить себя тем соображением, что человек из кошмаров вряд ли был настолько глуп, чтобы вторую ночь подряд покушаться на ее жизнь.

Это мало помогло.

Тот человек уже показал себя достаточно безрассудным, когда пробрался на восьмой этаж с намерением убить ее, хотя знал, что рядом находятся десятки возможных свидетелей. То же самое безрассудство могло заставить его предпринять новую отчаянную попытку. Сегодня ночью.

Мари не рассчитывала, что сможет бороться со сном бесконечно долго, но твердо настроила себя на то, что постарается продержаться до раннего утра, когда пациенты начнут просыпаться и сиделки, снующие по коридору, затруднят незнакомцу задачу остаться незамеченным.

Она попытается не уснуть, будет настороже и сможет совладать с паническим страхом, который испытала прошлой ночью. Теперь, если этот человек войдет в комнату, она попробует задержать его до того момента, пока персонал не сбежится на крики. Если при этом удастся выжить, она будет реабилитирована. Возможно, ее даже выпустят из госпиталя.

Надежда на это была достаточно слабой, но она поддерживала ее по мере того, как надвигалась ночь и шум в коридоре стихал. Когда всякое движение в отделении прекратилось, она начала ощущать себя все более и более беззащитной. Миссис Трирз, которая, возможно, спасла ей жизнь прошлой ночью, хоть и спала беспокойным сном, и была рядом, но ее присутствие мало успокаивало Мари. Старая женщина часто стонала и вскрикивала. Вряд ли, однако, это снова сможет в нужный момент спугнуть преступника. Нет, Мари осталась совсем одна. Даже Джизус не поверил ее словам.

И все же она решительно заставила себя отбросить все сомнения. Мари была еще физически слаба после болезни, психика не пришла в норму, ее мучило то, что она не может вспомнить своего прошлого, но она теперь была способна отличить воображаемое от действительного. Человек из ночного кошмара был реальностью.

Шаги в коридоре внезапно оборвали размышления. Мари услышала, как перед дверью комнаты они замедлились. Она держала глаза широко открытыми, и они хорошо адаптировались к темноте. Она спокойно лежала на кровати и ждала.

Дверь распахнулась с характерным скрипом. В резком потоке света из коридора на пороге вырисовывалась мужская фигура. Дверь закрылась. Медленно, вытянув вперед руки, он приближался к кровати. Мари была охвачена ужасом, но все-таки продолжала владеть собой. Она терпеливо выжидала. Если она закричит сейчас, он мгновенно скроется. Ей нужно дождаться, пока он подойдет достаточно близко, чтобы можно было схватить его.

Он продвигался медленно, как бы на ощупь. Мари подумала, что он выглядел как-то иначе, не так, как прошлой ночью. Когда он подошел к краю кровати, она поняла, что теперь он не одет в белый халат. На нем была обычная одежда.

– Мари? Вы не спите? Это Джизус.

Облегчение наступило так внезапно, что она чуть было не потеряла сознание. Глубоко вздохнув полной грудью, она обнаружила, что ей давно уже не хватает воздуха. Она выдохнула и снова вздохнула, сев на кровати и обхватив колени руками, чтобы не дать телу разлететься на тысячи мелких кусочков.

– Это что, новая форма шоковой терапии? – спросила Мари тихим дрожащим голосом. – Как могли вы прийти сюда после того, что случилось прошлой ночью! – Выражение ее лица стало гневным. – Вы что, хотели услышать мои крики?

Джизусу некогда было оправдываться.

– Успокойтесь, дорогая, и выслушайте меня. Я решил помочь вам выбраться отсюда.

Он стоял так близко от нее, что даже темнота не могла скрыть от него огромные голубые озера ее глаз. Они были полны недоверия.

– Зачем вам это нужно? – Его слова мгновенно охладили ее гнев. Агрессивный настрой сразу пропал. – Ведь вы не верите, что кто-то покушался на мою жизнь прошлой ночью. Зачем же вам помогать мне спастись?

Бросив на нее нежный взгляд, Бертон коротко улыбнулся.