Где нет княжон невинных - Баневич Артур - Страница 104

— Ты все о крови думаешь? — До нее наконец дошло. — Немного пролилось. Ну и что? Какое это имеет отношение к Ленде?

Дебрен схватил коня за узду.

— Никакого. Но к тебе и Збрхлу… Не понимаешь? Ворожейка, кажется, была права, но не совсем. Пролилась княжеская кровь, а мост — стоит. Потому что ты-то не княжна. А проклятие подразумевает княжну. Жизнь не сказка. Кровь важна в сказках, а в жизни — договора, деньги и знакомства. К тому же те княжны за трон дрались. А тебе бельницкий трон, прости, до задницы. И пока до задницы, а не под ней, Збрхл под правило ГЗМ не подпадет. Ты можешь его убить, это верно, но только в том случае, если у тебя в башке все перепутается, и ты начнешь процесс о наследовании. А пока ты здесь сидишь…

— Что… ты сказал? — Она не решалась смотреть на ротмистра. Он на нее тоже. Оба стояли, не шевелясь, словно парализованные.

— Ты можешь дать ему согласие или отказать. Свободный выбор. Но руководствуйся сердцем, а не боязнью погубить его. Не гони его в лес искать Ленду, когда тебя здесь, быть может, разъяренные мужики изнасилуют. А то и убьют. Он солдат и знает, что говорит: в группе сила. Вдвоем у вас вдесятеро больше шансов, чем у каждого по отдельности. Ты не княжна, Петунка. Ни для мира, ни для судьбы, значит — и не для него.

— Нет? — Голос Збрхла явно дрожал. — Дебрен, ты уверен, что?..

— Чары — всего лишь чары, а никакие не чудеса. Ну как можно снять проклятие? Проще простого: страж проклятия должен заглянуть в мысли снимающей и проверить, выполнила ли она условия. Обычно требуется осуществить какое-то конкретное действие: убить дракона, поцеловать спящую принцессу, произнести волшебное слово. Что-нибудь вроде «Сезам, отворись». Только Претокар поставил такие условия, что без зондирования мыслей ничего не… Но Мешторгазий приспособил для этого мозговика-телепата. Зачем ему комбинировать процедуру с другими отключателями, если под рукой самый лучший из возможных? — Дебрен немного переждал и решительным тоном заявил: — Слезай с коня, Збрхл.

Ротмистр не шелохнулся. Как и другой Збрхл почти ровно тридцатью годами раньше. А рядом, положив руку на стремя, стояла, как и тогда, влюбленная женщина, которая едва что-то обрела и только теперь начала понимать, что это что-то теряет. В противоположность отцу Збрхл по-прежнему был жив, но…

— Пойдем вместе. — Древко алебарды очертило дугу, указало путь к развилку. — Если они придут, то оттуда.

— Нет. — Дебрен глянул в сторону крыльца. Как он и предполагал, попугай выбрался наружу и подслушивал, стоя рядом с полуоторванной вывеской. Ничего не поделаешь. Он бросил на птицу предостерегающий взгляд и закончил: — Они пойдут по кратчайшему пути.

— По кратчайшему? — Трактирщица нахмурилась.

— По тайному. Дроп мне о нем говорил. — Он отодвинул ее, схватил ротмистра за пояс, слегка потянул. — Слезай, Збрхл. Ты должен остаться и защищать Петунку. У грифона есть тайная дорожка к мосту. Если мы пойдем к развилку, а они придут оттуда…

К счастью, это было сказано настоящему солдату, которому не надо объяснять, что означает обхват с флангов и враг на тылах. Ротмистр скорее свалился, чем слез с коня. Дебрен, не теряя времени, занял в седле его место.

— Погоди… — Збрхл отреагировал с запозданием, но не очень большим: чародей, а главное, конь все еще были от него на расстоянии вытянутой руки, крепкой, как коновязь. — Там тоже есть две дороги. Откуда тебе знать, по которой она пошла? Может, лучше…

— Ты слышал, что говорила Петунка. — Трактирщица и теперь пыталась что-то сказать. Он не дал ей заговорить. — В расчет можно брать только Румперку. На севере у нее были бы горы, бельницкая граница все время под боком, и рядом Лонско, где каждый второй князь — кузен Гвадрика. Не говоря уж о Замостках.

— Но Петунка…

— Солгала, чтобы тебя спасти, — отрезал он. — Впрочем, бог с ней. Я лучше знаю Ленду и знаю, что она станет делать. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что на развилке она свернет направо. К югу. И там я ее без всякой помощи найду.

Он собрался уезжать. Петунка снова схватила за стремя, принялась совать музер в руки.

— Ты веришь ворожейке? Тогда бери. Может, тебе посчастливится, и ты попадешь как надо.

Он заколебался. Нет ничего проще, как бросить по дороге оружие в кусты. Збрхл оставался в трактире. Трактир солидный, с ним даже грифон не управился… Ну и мужики, конечно, придут не по кратчайшему пути, а по привычному, по дороге. Он должен их встретить. У него палочка, а они — всего лишь сборище, толпа. Так что пропади он пропадом, музер.

Надо замолчать и покончить с ненужными пререканиями, закинуть железяку в лес за первым же поворотом и…

— Хватит болтать, — сухо бросил Збрхл. — Беги за снарядами. А ты, Дебрен, бери кудабейку. Ты же сам сказал, что ворожейка хорошо наворожила. Так что, наверное, и в этом тоже была права. Петунка, если уж столько лет не стреляла, так и теперь не выстрелит, а ты можешь. Да если даже и промахнешься, то лучше, чтобы у тебя что-нибудь конкретное для защиты было. Я видел тебя в бою и знаю, что тебе приходится голыми руками доканчивать, даже если ты палочной начинаешь. Бери музер. Сечки с ядом, лучшего оружия против селян еще не придумали. Попади в такого, он от страха уделается и сбежит с воем, прихватив с собой еще парочку дружков. Если поставить музер на большой разброс, то можно одним разом отделаться от целой кучи. А в крайнем случае, если на тебя нападут, останется аргумент для переговоров. Крикнешь: «Отрава долгодействующая, не трогать, потому как если я погибну, то и вам конец!» Так УОТовцев обучают, которые, действуя в одиночку, часто имеют дело с…

— Теряем время, — остановил его Дебрен.

— Верно. Беги, Петунка.

Чародей принял решение.

— Погоди, — схватил он за руку уже разворачивающуюся женщину. Сунул ей музер, сжал в тонких пальцах. — Вам оружие пригодится больше. — Збрхл нетерпеливо фыркнул, крепче стиснул узду. Дебрен надеялся, что не придется этого говорить, но учитывал такую необходимость, поэтому гладко докончил: — А целиться уже приходилось. Мне целиться не придется, потому что уже… Ворожейка была права, но имела в виду не Цедриха и Гвадрика. Да и не грифона…

— А кого? — дрожащим голосом спросила Петунка.

— Тебя. — Чародей повернулся, двинулся галопом в сторону леса. Лишь скрываясь в снежном тумане, крикнул через плечо: — И бабопальца.

— Гррромоморрнии прррочь! — заскрипело нечто более темное, чем снег, предусмотрительно разворачиваясь и исчезая у Дебрена из виду. — Дрррруг неопасный!

Магун выругался. Всего лишь легкие магические манипуляции с мышцами и горлом — а ведь дал застать себя врасплох.

— Возвращайся, — бросил он, не задерживаясь. — Охраняй Петунку.

Дроп не возвратился. Принялся выделывать зигзаги, чтобы лететь плечом к плечу с верховым. Снег шел плотно, и Дебрен ехал осторожным галопом.

— Ты хитррирр? Напррравррение верррное?

— Я — хитрил?! Кто бы говорил!

— Секрррет с Рррендой? — уточнила птица.

— Ты сквозь дыру глазел, как…

— Намерррения стеррриррьные, — гордо возвестил Дроп. — Сторррожирр! Грррифона высматррриварр!

— Надо было меня разбудить.

— Она у меня честное сррово пррррямо из горрра вырррварра. Приказарра.

— Ничего она тебе приказать не может!

— Пррриказ опрррравдан. Прррращуры… — Дроп осекся, опередил Дебрена на несколько саженей. — Сррушай, Дебррррен, вррремя откррровенности. Напрррравррение Ррррумперррка?

— Не твое дело.

— Ррррупмерка спрррава. В дррругую… — Птица несколько мгновений искала нужное слово. — Горрррный брррод. Понимаешь? Грррранитный… веррхом на рручье…

— Мост, — сжалился Дебрен. — Научился бы по-человечески говорить, коли тебя к нашим бабам тянет.

— Серррдцем, — поспешно заявил Дроп. — Эт-т-то не рррреагирует.

Дебрен не стал развивать тему и продолжал делать свое. Он колдовал. Погода улучшиться не обещала, а над лесом летали не только попугаи. Птица вырвалась вперед, зависла над дорогой, повернувшись клювом к всаднику.