Нежнее чем шелк - Бакли Эмеральд - Страница 36

Самое лучшее – это смыться. Обставить дело так, что Дик якобы надоел ей и она уехала не попрощавшись, чтобы избежать сцен. Она остановит машину, доедет до Лондона, заберет из своей квартиры кое-какие вещи и исчезнет. Все очень просто. Такие женщины, как она, всегда приземляются на обе ноги.

Джулия осторожно повернула ручку и открыла дверь. Вот она и обрела свободу, оставив позади предательство, боль и… любовь.

Через пятнадцать минут все ее лицо было в слезах. Джулия сошла с тропинки и упала на мягкую землю. Ее тело сотрясали судорожные рыдания. Послышался звук мотора, мелькнул свет фар. Джулия затихла и в страхе вжалась в землю. Дик обнаружил, что ее нет, и пустился за ней в погоню. Она лежала тихо как мышь, слышалось только ее частое, неровное дыхание. Шум мотора стал удаляться и наконец стих.

Джулия вскочила на ноги и побежала. Она надеялась встретить какого-нибудь раннего рыбака и попросить его о помощи. Он, конечно, не откажет. Мужчины всегда помогают, если знаешь, как обращаться с ними. С одними надо кокетничать, других – трогательно просить. Нужно знать, в каких случаях изображать дочь, в каких – мать, когда играть роль святой, а когда – проститутки. Джулия знала. Это был ее дар. Она представила себе честного рыбака, отца семейства, преуспевающего в своем деле и боящегося Бога. Такой обязательно поможет ей. Они все помогут. Всегда помогали. И всегда будут помогать.

Внезапно Джулия почувствовала такое отвращение, что остановилась посреди дороги, потрясенная этим ощущением. К черту мужчин, к черту их всех! Она доберется до автобусной остановки на своих двоих. Купит билет и доедет до Лондона. Возьмет кое-что из вещей и тут же скроется. Найдет себе другое местечко. Пусть это будет небольшой тихий городок, где все знают друг друга. Она подыщет хорошую работу, возможно, снова поступит в колледж. Будет учиться. Извлечет урок из своих отношений с Диком, восстановит свое разбитое сердце и станет еще сильнее. Станет самой собой.

Джулия подняла кулаки к небу и издала победный крик. Моника Джулия Хауэл вернулась навсегда.

Дик доехал до поворота на шоссе и круто развернулся. Черт! Когда она ушла? В каком направлении? Хорошо еще, что ветер постучал ветвями дерева в окно его спальни, иначе бы он до сих пор спал. И хорошо, что сработала интуиция, – он пошел проверить, как там Джулия, и обнаружил пустую комнату.

Дик снова чертыхнулся. Джулию мог подвезти один из рыбаков, они встают с рассветом. Да что там рыбак, она могла остановить любую машину – ей бы ни один мужчина не отказал. Ревность раскаленным прутом прожгла его насквозь. Такое же ощущение было у Дика, когда он прочел оставленную Джулией записку.

«Дорогой Дик, я решила уехать. Больше не хочу подвергать тебя опасности. Люди, которые ищут меня, могут добраться и сюда. Ты был необычайно добр ко мне. Я благодарна тебе за твое терпение и дружбу. Может, мы с тобой как-нибудь встретимся, когда вся эта история будет позади, выпьем и посмеемся. С любовью, Джулия».

Она просто не догадывается, какая ей грозит опасность! Она вернется в Лондон и попадет прямо в лапы людей Блейка. Если Блейк убежден, что она знает, где находится портрет, его подручные разберут Джулию по косточкам.

Дик стиснул зубы и прибавил газу. Он не мог спокойно думать об этом, особенно после того, как услышал крик Генри по телефону. Дорога стала совсем рыхлой, и он сбавил скорость до минимума. Дик не переставал шарить глазами по сторонам. Кого он обманывает? Он, конечно, сильно волновался, что Джулии грозит опасность. Но это не шло ни в какое сравнение с паническим ужасом, который охватывал его, когда Дик думал о том, что может потерять ее.

Как она могла уйти после того, что между ними было?! Обойтись с ним так, будто он один из череды мужчин, которых она меняла как перчатки?! Она ведь испытывала к нему настоящие чувства, в этом Дик был уверен. Может, он был слишком крут с ней, когда настойчиво требовал, чтобы она сбросила с себя мишуру и вернула себе свой естественный облик? Возможно, он испугал ее своей напористостью. Но он и так с трудом воздерживался от интимных отношений, ожидая, когда Джулия будет полностью готова принять его. Да, он был нетерпелив, давил на нее слишком сильно, а она, видимо, еще не могла измениться настолько, насколько это его устроило бы. Джулия выглядела такой счастливой, такой естественной, она была уже не похожа на ту накрашенную куклу, которую он привез сюда.

Могла ли Джулия слышать его разговор с Генри? Если она слышала хотя бы часть его, то могла подумать самое худшее, когда он сказал другу, что пытается удержать ее здесь. На лбу Дика выступили капельки пота. Он еще больше укрепился в мысли, что ему надо во что бы то ни стало опередить головорезов Блейка и первым найти Джулию. Объяснить ей ситуацию, убедить, что во всем, что касалось их двоих, он был честен с ней.

12

Ванесса поправила на шее серебряное ожерелье, подаренное ей Аланом в годовщину их знакомства. Ему понравится, что она надела его, и, кроме того, оно очень шло к ее новой красной блузке. Ванесса улыбнулась. Это была ее первая настоящая улыбка с тех пор, как три дня назад за Генри закрылись двери ее лифта. Все замечательно, и она даже может улыбаться. Ее ждет свидание с Аланом. Его новая мисс Совершенство, видимо, оказалась не такой совершенной, если он позвонил ей, Ванессе, и сказал, что соскучился.

Ванесса втайне радовалась, что роман Алана не задался. Они встречались достаточно долго и пережили немало хороших моментов, поэтому есть надежда, что на этот раз у них что-то получится. Они дадут привычным отношениям свежий импульс, который принесет им обоим удовлетворение.

У нее в голове тут же возник образ Генри.

Ванессе казалось, что он навсегда поселился там. Она улыбнулась ему одними губами и мягко задвинула назад. Не надо. Сейчас у нее период отвыкания, и лишнее напоминание о Генри мешает выздоровлению. Она знала, что этот период будет нелегким для нее, нужно набраться терпения и пережить эту боль. Ванесса считала, что все сделала правильно.

В дверь позвонили. Ванесса пошла открывать, чувствуя себя уверенной и спокойной. Она с удовольствием увидится с Аланом, почувствует себя такой… такой…

Она открыла дверь. Алан – светловолосый, голубоглазый, солидный и ничем не примечательный, улыбался ей сквозь усы. В руке у него был букет белых гвоздик.

– Привет. – Он окинул Ванессу быстрым взглядом с головы до ног. – Ты сильно изменилась.

Ванесса жестом пригласила его войти. Алан протянул ей цветы и поцеловал в щеку. Ну что ж, подумала она, спокойствие и уверенность все равно лучше, чем бандиты и драки до крови.

– Тебе нравится?

– Ничего. – Алан пожал плечами. – Ты ведь знаешь, я не очень люблю перемены. И, кстати, я заказал столик в «Магнолии».

Ванесса невольно поморщилась. Бери дело в свои руки, подталкивай его к переменам постепенно, сказала она себе.

– Алан, почему бы нам не сходить в какое-нибудь другое место? – осторожно предложила она.

– Зачем? – удивился Алан.

– Не знаю, я просто подумала, что было бы интересно попробовать что-то новенькое, выбраться из наезженной колеи и проложить новую. Новое начало, новый ресторан.

Ванесса опять поморщилась и сосредоточила внимание на гвоздиках – аккуратно обрезала концы стеблей и расставила цветы в вазе с водой. Даже новая колея не перестанет быть колеей. Может, не стоило торопиться с Аланом, а подождать, пока не потускнеет память о Генри? – подумала Ванесса. А то я постоянно их сравниваю, и будущее представляется мне унылым и беспросветным от этой предсказуемости и уверенности. Зачем я вообще пошла на это?!

– Ну разумеется мы можем пойти куда-нибудь еще, – сказал Алан. – В один из ближайших вечеров.

– Прекрасно. Я очень рада видеть тебя снова.

Алан тепло поцеловал ее. Ванесса закрыла глаза и сосредоточилась на влажных нежных губах под щеткой колючих усов. И снова, чтобы не сравнивать Алана с Генри, стала думать о том, как приятно чувствовать себя в полной безопасности. Она ведь именно этого хотела, не так ли?