Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Дон Жуан

Гнедич Татьяна Григорьевна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Дон Жуан - Гнедич Татьяна Григорьевна - Страница 69

Изменить размер шрифта:

Тринадцатого стали отступать

Гяуры, сняв осаду; но гонец

Явился неожиданно опять

Пришпорить ярость доблестных сердец

И дух геройский наново поднять.

Приказ гласил, чтоб положить конец

Всем нехристям без дальних разговоров.

Назначен к ним фельдмаршал, сам Суворов!

Фельдмаршалу светлейший написал

Короткое спартанское посланье.

Когда бы он свободу защищал,

Посланье это стоило б вниманья;

Но он порок и жадность ублажал,

Когда, сынам Беллоны в назиданье,

Классическую строчку сочинил:

«Любой ценой возьмите Измаил!»

«Да будет свет!» — господь провозгласил,

«Да будет кровь!» — провозгласили люди.

И вот в боренье злых страстей и сил

Они взывают с ужасом о чуде.

Один жестокий час испепелил

Цветущий рай, и после в дымной груде

За сотни лет не разобраться нам:

Война вредит и кронам и корням!

Встречали турки русских отступленье

Восторженными криками «алла!»;

Но, как и все ошибки самомненья,

Их радость преждевременна была.

Считать врага нам лестно, к сожаленью,

Побитым. Но грамматика ведь зла

Разбитым будет правильней, я знаю,

Да сгоряча о формах забываю.

Шестнадцатого турки вдалеке

Увидели двух всадников лихих,

Скакавших без поклажи, налегке

На лошаденках маленьких своих.

Обычна смелость в русском казаке;

Особо не разглядывали их,

Когда ж они поближе подскакали,

В одном из них Суворова узнали!

«Какая радость в Лондоне!» — вскричал

Болван, когда узрел иллюминацию.

Джон Буль всегда восторженно встречал

Народную сию галлюцинацию;

Ракет и ламп цветистый карнавал

Его пьянит, и он во имя нации

Готов отдать и жизнь и кошелек,

Гигантский одуревший мотылек!

Ругательство английское гласит:

«Будь прокляты глаза мои!» И точно

Джон Буль теперь на что ни поглядит,

Все видит наизнанку, как нарочно:

Ему налоги — рай, долги — кредит,

И даже сам костлявый голод, прочно

Его поработивший господин,

Не боле, как Цереры младший сын.

Но ближе к делу; лагерь ликовал,

Шумели и французы и казаки,

Их, как фонарь, Суворов озарял

Залог победы в яростной атаке.

Как огонек болотный, он сиял

И прыгал в надвигающемся мраке,

Всех увлекал вперед, неустрашим,

И все, не размышляя, шли за ним.

Но лагерь ликовал на самом деле

Всех воинов восторг обуревал;

Нетерпеливо ратники шумели,

И каждый о победе толковал.

Не думая о вражеском обстреле,

Они, уже готовясь лезть на вал,

Чинили пушки, лестницы, фашины

И прочие приятные машины.

Так направляет разум одного

Поток людской в едином направленье;

Так слушаются овцы своего

Барана; так слепые от рожденья

Идут, не опасаясь ничего,

За собачонкой — странное явленье!

Звон бубенца, вот сущность, черт возьми,

Людей великих власти над людьми.

Весь лагерь ликовал, сказать бы можно,

Что брачный пир их ожидает всех

(Подобная метафора возможна

И уложилась в строчку без помех).

Любой юнец мечтал неосторожно

О битве и трофеях. Просто смех

Старик чудаковатый и вертлявый

Всех увлекал с собой во имя славы.

И потому-то все приготовленья

Поспешно делались: один отряд

Из трех колонн стоял, готов к сраженью,

И ждал, чтоб первый просвистел снаряд;

Другой был также в три подразделенья

И также жаждал крови и наград;

Поодаль третий был готовым к бою

И в двух колоннах двигался рекою.

Совет военный дело обсудил,

Единодушно и единогласно

(Что редко достигается) решил

Мол, положенье, в сущности, опасно,

Но при разумном напряженье сил

Вдали маячит слава — это ясно!

Суворов молча славу предвкушал

И самолично рекрут обучал.

Да, это факт; фельдмаршал самолично

Благоволил полки тренировать

И тратил много времени обычно,

Дабы капрала должность исполнять.

Едва ли эта прихоть неприлична:

Любил он сам солдату показать,

Как по канатной лестнице взбираться,

А то и через ров переправляться.

Еще порой фашины ставил в ряд,

Украсив их чалмами, ятаганами,

И нападать на них учил солдат,

Как будто бы сражаясь с мусульманами,

И каждый раз бывал успеху рад.

Его проделки полагая странными,

О нем острили в штабе иногда,

А он в ответ брал с ходу города.