Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Дон Жуан

Гнедич Татьяна Григорьевна

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Дон Жуан - Гнедич Татьяна Григорьевна - Страница 61

Изменить размер шрифта:

Симпатией невинной и неясной

Озарены, как радостной мечтой,

Сентиментальной дружбой самой страстной

Пылали все к подруге молодой;

И лишь иные шуткою опасной

Смущали мир невинности святой:

Мол, если бы у девушки пригожей

Был Юный братец, на нее похожий!

Особенно отмечу я троих

Дуду, грузинку Катеньку и Лолу.

Природа щедро наделила их

Всей прелестью прелестнейшего пола.

Среди подруг хорошеньких своих

Они сияли грацией веселой

И отнеслись к герою моему

Нежнее всех — не знаю почему.

Смуглянка Лола горяча была,

Как Индии пылающее лето;

А Катенька румяна и бела,

Глаза у ней лазоревого цвета,

А ножка так изысканно мала,

Что еле прикасается к паркету.

Но для ленивой грации Дуду

Я, кажется, сравнений не найду!

Дуду казалась дремлющей Венерой,

Способной «сон убить» в любом из нас;

Улыбка, стан, ленивые манеры,

Властительно прельщающие глаз,

Все было в ней округло свыше меры

(Что может очень нравиться подчас!).

Не повредив пейзажа, скажем смело,

Убрать округлость — не простое дело!

В ней проступала жизнь сквозь томный сон,

Как майского рассвета дуновенье;

Был нежный свет в глазах ее зажжен;

Она была — вот новое сравненье!

Как статуя, когда Пигмалион

Ее коснулся силой вдохновенья,

И мрамор, оживляемый мечтой,

Еще устало спорит с теплотой.

«Жуанна! Это милое название

Для девушки! А где твоя семья?»

«В Испании!» — «А это где — Испания?»

Спросила Катя. «Милая моя!

Вскричала Лола. — Глупое создание!

Испания! Отлично помню я

Прекрасный островок, богатый рисом,

Меж Африкой, Марокко и Тунисом!»

Дуду ни с кем не спорила. Она

С улыбкой вопрошающе-туманной,

В безвестные мечты погружена,

Играла молча косами Жуанны,

А та была немного смущена

Своей судьбой причудливой и странной.

Под взорами таких пытливых глаз

Смущаются пришельцы каждый раз.

Но тут Мамаша дев предупредила их,

Что спать пора. К Жуанне обратясь,

Она сказала: «Я не знаю, милая,

Явилась ты нежданно, в поздний час,

И ужином тебя не накормила я,

И все постели заняты у нас.

Тебе придется нынче спать со мною,

А завтра утром я тебя устрою».

Но тут вмешалась Лола: «Боже мой!

И без того вы слишком чутко спите!

Мы все оберегаем ваш покой!

Вы лучше мне Жуанну уступите.

Ей будет очень хорошо со мной,

Мы тоненькие обе, поглядите!»

«Как? — возразила Катенька. — А я?!

Постель вполне удобна и моя!

Притом я ненавижу спать одна:

Я вижу привиденья, воля ваша!

Мне тишина полночная страшна,

И каждый звук, и каждый шорох страшен,

Мне снятся черти, призраки, война…»

«Все глупости! — нахмурилась Мамаша.

Но ты бояться будешь и дрожать

И спать подруге можешь помешать.

Чтоб не была ты слишком боязливой,

Тебе я средство лучшее найду.

Ты, Лола, чересчур нетерпелива:

Жуанна будет спать с моей Дуду:

Она скромна, спокойна, молчалива,

Не мечется в бессмысленном бреду.

Иди, мое дитя!» Дуду молчала

И только кротким взором отвечала.

Поцеловав любезно всех троих

Начальницу, и Катеньку, и Лолу,

С поклоном (нету книксенов у них:

Они — изобретенье нашей школы)

Дуду подруг утешила своих

Улыбкою беспечной и веселой,

Жуанну нежно за руку взяла

И за собою в «оду» повела.

А что такое «ода»? Это зал,

Пестреющий постелями, шелками

(В таких покоях я не раз бывал),

Подушками и всеми пустяками,

Какими бес от века забавлял

Сердца красавиц. (Согласитесь сами.

Когда Жуан ступил за сей порог,

Бес большего уж выдумать не мог!)

Дуду была прелестное творенье;

Такие не сжигают, а лелеют,

Столь правильную прелесть, к сожаленью,

Запечатлеть художник не умеет.

Его прельщает сила выраженья,

Которую, как водится, имеют

Неправильные, резкие черты,

Лишенные особой красоты!

Она была как светлая равнина,

В которой все — покой и тишина,

Гармония счастливости невинной

И радости цветущая весна…

Любезны мне подобные картины!

Мне бурная красавица страшна,

Как бурный океан; или, вернее,

Красавица, пожалуй, пострашнее!