Пришедшие отцы - Бажанов Олег Иванович - Страница 8

Одно время стая зверолюдей разбила свою стоянку поблизости от стоянки племени темнокожих, и Быстрая Змея с интересом ходил наблюдать из укрытия за незванными соседями. Двуногие не пользовались огнём, ели всё, что могли найти: объедки и остатки пищи темнокожих, и даже падаль и погибших себе подобных. Но волосатые зверолюди были неагрессивными и первыми не нападали на соседнее племя. Хотя и не сильно боялись его. Правда, вождь темнокожих предупреждал, чтобы никто поодиночке не приближался к стае двуногих — съедят. Во время групповой охоты на мелкую дичь зверолюди пользовались палками и камнями, но не так искусно, как темнокожие. По силе и ловкости эти волосатые двуногие иногда превосходили своих темнокожих соседей во время охоты, но при возникновении споров всегда уступали охотникам из племени Большой Рыси, уходя от конфликта. Видимо, они признавали за темнокожими превосходство потому, что те, в отличие от них, имели оружие и могли говорить, а пещерные зверолюди общались только при помощи жестов и звуков. А может ещё и потому, что темнокожих всегда оказывалось больше.

Быстрая Змея вырос, возмужал и стал одним из лучших охотников племени. Равных себе он не находил, потому и бросил вызов вождю племени — Большой Рыси, желая завоевать его новую красавицу-жену. По закону племени вождь мог не принимать вызова, но Большая Рысь принял, решив проучить зазнавшегося юнца. Под улюлюканье племени они дрались вначале на деревянных копьях, а когда копья сломались — на каменных топорах, но никто не мог взять верх. Оба истекающих кровью противника держались на ногах из последних сил. Тут Рысь сделал выпад, пытаясь достать остриём каменного топора ноги противника, но Змея успел подпрыгнуть и ударил Рысь топором по голове. Вождь умер сразу. Его похоронили по обычаю племени, выкопав яму и забросав тело землёй и камнями, чтобы не вырыли шакалы.

Быстрая Змея по закону стал вождём племени и мужем красавицы Светлой Реки. И вскоре она должна была родить ему сына или дочь…

Быстрая Змея осмотрел отдыхающих сородичей. Кто-то из мужчин дремал прямо на солнцепёке, лёжа на горячих камнях, кто-то сидел, укрыв голову обрывками шкур и зорко глядя по сторонам. Женщины расположились широким кружком, в его середине с помощью копий и шкур соорудили небольшой навес, отбрасывающий спасительную тень, под которым прятались дети.

Прикинув удаление до казавшихся такими близкими исполинских гор, вождь подозвал Светлую Реку.

— Красиво! — указал он рукой на горы.

— Мы устали, — ответила молодая женщина.

— Один переход, — сказал вождь.

— Мы устали, — повторила женщина, показав на свой круглый живот. — Мужчины дойдут, а мы — нет. Нам тяжело. Многие ждут детей.

— У нас мало воды, — Быстрая Змея озабочено посмотрел по сторонам. — Озеро там, где горы. Я знаю. Надо идти.

— Быстрая Змея, дай отдых.

— Нет! — вождь угрюмо посмотрел на жену.

— Я не дойду.

— Дойдёшь.

— Твоё слово — закон! — склонила голову Светлая Река. — Но оттуда приходят белые Великаны. Там их земля. Так говорили старейшины. Нам туда нельзя. Великий Запрет. Великаны убьют нас.

— Отцы говорили, что Великаны — нам не враги, что это — наши учителя, давшие нам слова и научившие делать каменные топоры и ножи, — ответил Быстрая Змея, вглядываясь из-под руки в очертания гор, которые в знойном волнистом мареве казались не стоящими на месте. — Я там родился давно и не видел ни одного Великана. Хотя мать и рассказывала о них. Идём туда.

После короткого отдыха племя двинулось дальше. Впереди с копьём в руках шёл вождь, за ним несколько сильных охотников тоже с копьями и топорами, потом женщины и дети. Кроме набедренной повязки плечи вождя прикрывал кусок шкуры убитого им хищника, за спиной на кожаном ремне болтался колчан с луком и стрелами, а из небольшого чехла, висевшего на перекинутом через шею ремне, торчала щербатая неровная рукоять каменного ножа. Небольшая группа мужчин с очень тёмной, то ли от загара, то ли от природы, кожей замыкала растянувшуюся колонну. Многочисленные шрамы и царапины на их телах говорили о нелёгкой жизни и частых схватках охотников с хищниками и себе подобными. На некоторых из них тоже были шкуры, но попроще: в основном козлиные, хотя иногда встречались и шкуры оленя.

Уставшие женщины, обременённые свёрнутыми шкурами и маленькими детьми, под палящими солнечными лучами шли медленно. Дети постарше с трудом поспевали за ними и ещё пытались не отставать, но уже многих подняли на руки мужчины. Племя двигалось медленнее, чем предполагал Большая Змея. Похоже, что до темноты им уже не успеть найти в горах пещеры.

— Вперёд! — время от времени преободряюще покрикивал Быстрая Змея на своих соплеменников. — Там вода и отдых.

Они убегали от жары и сильнейшей засухи, охватившей центральную часть равнины. Большая река обмелела и замутилась, маленькие реки, озёра и ручьи высохли, и животные стали разбегаться в поиске других пастбищ. Наступал голод. На Совете племени было решено, что старики ещё останутся на месте последней стоянки на берегу мутного ручья, бывшего когда-то широкой рекой, затем пойдут, насколько хватит сил, вниз по течению по долине навстречу солнцу, неся знания и язык другим живущим там редким племенам. А молодые, невзирая на запрет стариков, направятся в сторону виднеющихся на горизонте горных вершин. И поведёт их Быстрая Змея. Там вода, там деревья, там камни, из которых получаются хорошие острые и крепкие топоры. Змея был уверен, что только так удастся сохранить племя.

Оставив старикам основные запасы добычи, Быстрая Змея повёл племя по ходу Солнца.

Они шли уже столько дней, сколько на руке пальцев, а горы на горизонте очень медленно приближались. Оставался ещё один последний переход, на который сородичи Быстрой Змеи тратили последние остатки сил.

И вот в сгущавшихся сумерках племя, наконец, достигло подножья высоких гор. Но силы уже покинули большинство женщин. Поэтому, увидев воду, Быстрая Змея приказал мужчинам разбить стоянку на берегу большого предгорного озера. Пока мужчины занимались обустройством лагеря и сбором дров для костра, женщины и дети зашли в его прозрачные и холодные воды.

— Разложить костёр, и всем собраться у огня, — распорядился вождь. — Мужчинам приготовить копья и топоры. Женщинам — ножи. Детей — внутрь круга. Равнинный лев — страшно, мы его знаем. Он не ночной охотник и боится огня. Но в этих горах, как сказали отцы, живёт ещё более страшный хищник — длиннозубый тигр. Он хитёр и коварен, убивает по ночам, и огонь ему не страшен. А мы — без укрытия. Поэтому пусть спят дети и женщины, всем спать нельзя.

Яркий костёр высоко выбрасывал в темноту языки рвущегося пламени, освещая уставшие хмурые лица людей, сидящих вокруг. Дети спали, сбившись в кучу. Женщины, по очереди дежурившие у огня, непрестанно кормили стреляющее искрами раскалённое прожорливое красно-жёлтое чрево заготовленными сухими ветками и кусками брёвен. Мужчины, опираясь на копья, чутко вслушивались в ночь. Но кроме треска поедаемых пламенем дров да многоголосого кваканья береговых лягушек, время от времени прерываемого заунылым кряканьем неизвестных птиц на озере, ничего не было слышно.

Быстрая Змея решил осмотреться вокруг. Перешагнув колышущуюся границу темноты и света от костра, он поднял глаза в ночное небо. Казалось, множество ярких искр от костра рассыпались высоко-высоко над землёй и застыли на тёмном небосводе. Быстрая Змея лёг на ещё хранящий дневное тепло песок и стал смотреть. Что-то притягивало его туда, к этим искрам. Рядом, положив голову ему на плечо, легла Светлая Река.

— Что это такое там? — спросил вождь, показывая на звёзды.

— Мне говорила моя мать, а она слышала ещё от Великанов, что там высоко живут Боги и наши родители, ушедшие к ним, а это свет от их костров. И когда мы умрём, мы тоже уйдём высоко-высоко в небо и разожжём там свой костёр.

— А кто это — Боги?

— Это родители Великанов.

— Там красиво! Оттуда всё видно далеко. И костров много. Значит, родители Великанов делят добычу с нашими родителями, — протянул Быстрая Змея задумчиво, вглядываясь в звёзды. — Наверное, там много воды и еды?