Времени нет - Бажанов Олег Иванович - Страница 76

— Сложно. Но я стараюсь понять…. А кто они, эти программисты?

— Обыкновенные, живущие на Земле люди. Наделённые Знанием и не наделённые им. Например, ты и твои друзья.

— А почему вы нас называете «программистами»?

— Потому что, проживая отмеренное ему время, каждый человек участвует в создании хоть одной программы будущего мира. Помните кирпичики? Каждый вносит свою лепту в построение бесконечного пространства Вселенной. Понятно?

— Понятно. Хотя нет, непонятно! Наверное, на свете нет ни одного человека, который бы мог себе четко представить, что такое бесконечность. Лично у меня не хватает фантазии.

— Ты прав. Человеческий мозг устроен так, что представляет только то, что можно с чем-то сравнить. А если это новое ни на что не похоже, то и представить себе ничего невозможно. Но сейчас нам удалось рассказать тебе о том, что не сможет объяснить ни один ваш земной гений. Не потому, что мы умнее, а потому что нам сегодня есть с чем сравнивать — в вашем мире уже появился компьютер, есть развитая сеть, есть программные модули и логические стратегии.

— У меня остался один вопрос о законах Вселенной. Вы сказали, что они везде и всегда одинаковые? Даже в бесконечности?

— Программный код движет светом, магнитными волнами и всем обозримым окружающим миром, а там, за пределами обозримого, где ничего нет, — программный код заканчивается! — произнёс низкий женский голос.

— И всё равно там должна существовать какая-то другая бесконечность! — с надеждой воскликнул Хокимару.

— Только бесконечность возможностей… — откуда-то издалека донёсся приглушенный голос ребёнка.

Голоса говорили что-то ещё, но начали быстро затухать, картинка неизвестных миров стала тускнеть, пока совсем не погасла…

— Вот это да! — восхищённо воскликнул Хокимару. — Спасибо тебе, ангел!

— Не стоит благодарить. Иногда я думаю, что в вашем мире сам Дьявол перестроил СЕТЬ и заразил людей вирусом. Люди стали одержимы информацией. И что самое интересное: СЕТЬ перестала быть главной. Она отошла на второй план. СЕТЬ больше не является Создателем. Она у вас всего лишь средство для размножения, передачи и распространения информации. Вам нужна информация! Всё больше и больше, больше и больше!

— Зачем?

— Деньги… Для больших денег. В вашем мире они заменили собой всё: веру, надежду, любовь, смысл существования. Нажива ради наживы! Произошёл сбой программы в СЕТИ.

— А как же законы природы? Программный код?

— Знаешь, иногда курсор на экране компьютера попадает в мертвую зону, где программный код заблокирован! Там происходит сбой программы — провал. Там — абсолютная пустота, полное отсутствие кода Создателя. И тогда в ней начинает действовать программный код из другого мира — вирус информации. Ваш мир сейчас в самом центре этого провала.

— А есть ли из него выход?

— У Создателя выход один: перезагрузить конкретную СЕТЬ. Если не лечится, — уничтожить!

— Но ведь можно же поискать антивирусные программы?

— Боюсь, что такое невозможно. Цель СЕТИ — размножаться и расти, расти и разрастаться. Но к этому можно добавить и ещё одно — увеличение скорости всех процессов! Не успевая за СЕТЬЮ, ваш мир окажется вне её. СЕТЬ ждать не умеет! А вы не успеваете, потому что и скорость распространения вируса информации в вашем мире растёт в геометрической прогрессии! Сеть не остановится, поджидая больных и отстающих. Размножаться и расти всё быстрее и быстрее — вот цель создания СЕТИ. Цель примитивна, но каковы возможности! СЕТЬ самокопируется, создавая себе подобного «ребёнка». Но заражённого и больного ребёнка СЕТЬ просто уничтожит, не спрашивая разрешения у своего Создателя. Так написана программа. И у вас нет возможности переписать её.

— Значит, СЕТЬ просто уничтожит наш мир?

— Вполне вероятно. Это называется перезагрузкой СЕТИ.

— А можно хоть ненадолго отложить «перезагрузку» нашей «неизлечимо больной» цивилизации?

— Зачем?

— Мы будем искать выход. Я даже знаю какой!

— И какой же?

— Глоя показала мне эволюционный путь человека разумного — хомо сапиенс — к обществу разумных людей! Нам всем надо идти этим путём!

— Идти-то надо. Но сомневаюсь, что получится. Земной человек слишком гордится собой, чтобы задумываться над такими «мелочами». Куда важнее строить авианосцы и ракеты или, потратив миллионы, запустить в бездонную пропасть космоса послание для инопланетян!

— Но ведь можно же донести до человечества истинную информацию о положении дел?!

— Истина слишком тонкая и ранимая материя для понимания человеческого. Она всегда находится где-то за горизонтом обозримого. Возможно, что Истина по-настоящему раскрывается перед человеком только после его смерти. Так устроен мир, что при жизни нам даны только чувства, а Истина — она всегда где-то рядом… Человек не постигает её. А после смерти физической человек попадает за другую сторону экрана, где ему виден код Божественного мироздания и сама Истина.

— Понимаю. Люди не то чтобы не могут, а просто не хотят видеть дальше своего носа! Я и сам ещё недавно был таким. Вот если бы мне сейчас вернуться в свой мир, я бы отмолил, отработал все совершённые по незнанию грехи!

— Ты уже сделал свой выбор, Хокимару. При нарушении Законов Создателя душа стремится покинуть тело человека, пока он не натворил такого, за что она будет просто уничтожена. Проще говоря, любой дурной поступок притягивает к человеку смерть. Ты пошёл на это сам, добровольно. Теперь только в следующей жизни отработаешь все свои грехи.

— Ангел!

— Что?

— Мне бы ещё хоть на минутку увидеть Сайхо.

— Могу помочь только в одном.

— В чём?

— Я усилю энергию твоей памяти, картины станут ярче и прошлое — виднее. Ты будто увидишь сон. Но это — твоё прошлое. Смотри на себя и на свою Сайхо…

Возвращение к Сайхо

…Вначале Хокимару увидел себя как бы со стороны. Он проживал свою жизнь заново. Он увидел, как они с Сайхо лежат, прижавшись друг к другу, в супружеской постели в их доме при Агентстве космических исследований. Да, он почему-то очень хорошо запомнил этот момент! В следующее мгновение японец будто окунулся в течение своей жизни…

… В ночном безмолвии темнота комнаты, перемешав оттенки серого, чёрного и очень чёрного, кажется тёплой и осязаемой. Ощущение счастья не покидает Хокимару. Сон не идёт. С улицы не доносится ни звука, и слух чутко улавливает ровное дыхание Сайхо…

— Ты не спишь? — тихо спросил он, услышав её глубокий вздох.

— Нет, — также тихо отозвалась жена. — Думаю.

— О ком?

— О тебе. А ты почему не спишь?

— Тоже думаю.

— Обо мне?

— Конечно, о тебе. Знаешь, я вот сейчас лежу и удивляюсь, как мне всё-таки с тобой повезло, малыш!

Хокимару почувствовал, как супруга в порыве благодарности ещё плотнее прижалась к нему. Он чуть повернул голову, чтобы видеть её лицо.

— Почему, дорогой? — Ему показалось, что её глаза в темноте заблестели счастливым светом.

— Ну, во-первых, потому что меня не смогла бы вытерпеть никакая другая, — полушутя ответил японец, ласково ткнувшись губами в нежную щеку жены, — а во-вторых, мне не нужна никакая другая женщина. Я люблю тебя.

— Я тоже люблю тебя…

Хокимару одной рукой прижал Сайхо к себе, а ладонью другой ласково провёл по лицу и волосам, затем припал губами к её губам, не дав договорить. Почувствовав ответную ласку, он не стал сдерживать себя…

Блаженство… Блаженство и телесное, и душевное… Хокимару лежал с закрытыми глазами и старался ни о чём не думать, чтобы не упустить ни одной капли этого божественного ощущения. На его плече мирно спала Сайхо. В памяти сами собой стали возникать яркие образы. И прежде чем заснуть, Хокимару заново пережил в мельчайших оттенках историю их знакомства.

Впервые он увидел её на тренировке в зале спортивного клуба. Худенькая, не очень высокая девушка в кимоно тогда не произвела на него особого впечатления. Заметил он её чуть позже, через несколько дней, когда случайно в коридоре клуба встретился взглядом с её красивыми глазами. Карие с длинными ресницами, они пронзили его холодное, не подвластное женским чарам каменное сердце легко, словно иголка подушку. Первый неожиданный укол в груди он ощутил именно тогда. Второй он почувствовал, когда она ответила ему очаровательной улыбкой на прямой вопрос, как её зовут. Третий — когда услышал её низкий бархатный голос, пропевший: Сайхо. Понимая, что неотвратимо гибнет, он, как мотылёк к огню, потянулся к ней, боясь прервать начатый разговор. И ещё один укол — девушка оказалась на редкость эрудированной и обладала феноменальной памятью. После тренировки он напросился её проводить. По пути они говорили об истории страны. На прощание он робко прикоснулся к её руке. Пальцы ощутили волнующую прохладу и нежность её кожи.