Времени нет - Бажанов Олег Иванович - Страница 65

«Значит, мы союзники?»

«Союзники. Только прошу вас, Хокимару, перестаньте доминировать. Сейчас мне необходимо контролировать ситуацию».

«Согласен», — ответил Хокимару, и перед его взором быстро, но теперь уже доступно для восприятия прошла жизнь девочки-ученицы, девушки-студентки, женщины-врача. Он увидел процветающую Москву десятилетней давности с многолюдными улицами, с потоками автомобилей, какое-то исследовательское заведение, людей в белых халатах и того самого бледного мужчину, только уже не в костюме, а в военной форме. И выглядел тот гораздо моложе…

— Вы слышите меня?.. — донёсся до Хокимару мужской голос из далёкой реальности.

— Я слышу вас, — ответила женщина.

— Вы исследователь, уважаемая Екатерина Сергеевна, доктор наук. Именно тема вашей диссертации волнует меня сейчас больше всего. Вы работали с вирусом «ДжиДай» на заре его появления. Теперь этой работой займутся наши сотрудники. Мы засекречиваем всё, что связано с этим вирусом. Делаю вам последнее предложение: переходите в наш институт.

— Вы не можете так поступать! Это моё открытие! Этот вирус сделает человечество устойчивым к любым болезням. Над оружием уничтожения я работать не буду! — услышал Хокимару решительный голос женщины из прошлого.

— Вы делаете для себя не лучший выбор…

—…Вы слышите меня?.. — донёсся до Хокимару мужской голос из близкой реальности.

Картинка из прошлого погасла. Сейчас Хокимару видел перед собой того самого мужчину, только постаревшего, похудевшего, с дряблой кожей на лице.

— Я слышу вас, — произнёс Хокимару и уступил контроль над сознанием хозяйке тела.

— Итак, — произнёс бледный мужчина за стеклом, — Екатерина Сергеевна, в своё время вам удалось обуздать «ДжиДай». Сейчас нам необходимо ваше участие в дальнейших исследованиях.

— Уважаемый Сергей Григорьевич, — произнесла женщина спокойным уверенным голосом, — с того времени вирус «ДжиДай» несколько раз МУТИРОВАЛ. Если бы не ваше настоятельное требование засекретить все работы в этом направлении, то моя группа, я уверена, нашла бы способ остановить ЭТОТ ПРОЦЕСС. Но вам требовалось новое оружие. Что ж, вы получили то, что хотели. Только это оружие теперь убивает и своих создателей.

— С вашим участием или без вас, Екатерина Сергеевна, но вирус всё равно бы мутировал, — устало вздохнул пожилой мужчина. — Умнейшие головы работали с ним. И что? Смена полюсов планеты разрушила все наши планы. Вирус вырвался на свободу. Помогите нам сейчас выиграть борьбу с этим убийцей.

— Вы же СОЗДАЛИ вакцину!

— Если это можно так назвать. Вы же видели сами последствия воздействия этого препарата. Тело ПРОДОЛЖАЕТ жить, но сознание… Его просто нет. Перед вами несколько этажей зомби, уважаемая Екатерина Сергеевна.

— А чем этот результат не устраивает вашу власть? Вы же всегда стремились НАУЧИТЬСЯ делать из людей послушных исполнителей. По-моему, у вас неплохо получилось.

— Не смешно! — вздохнул человек за стеклом. — Может, в чём-то вы и правы, Екатерина Сергеевна, но нас не устраивает то, что мы не можем управлять процессом. Получив ПРЕПАРАТ, человек или умирает, или становится зомби. Мы не контролируем ситуацию. А нам необходимо иметь на выходе ЗДОРОВОГО человека.

— Я не сумею справиться с этой задачей на данном этапе.

— Но хотя БЫ ПОПЫТАЙТЕСЬ!

— А если ничего не выйдет?

— Уважаемая, вы ничего не теряете. Здесь, под землёй, тепло и сухо. Хороший работоспособный коллектив. У нас тут настоящий город. Запас продуктов достаточен ещё на несколько лет. И вас никто не торопит.

— Ну, не знаю… — протянула женщина.

— Решайтесь!

Павлова подняла голову и заговорила решительно:

— Сергей Григорьевич, я получила ваше приглашение и добралась до Москвы. Ваши люди подобрали меня без сил на одной из улиц. Пора заключать союз. Вы же знаете, что за Уралом и на Волге ситуация выровнялась: эпидемии прекратились, женщины вынашивают здоровых детей. Это значит, что В ИХ ОРГАНИЗМЕ ВОЗНИКАЕТ МЕХАНИЗМ СОБСТВЕННОЙ ИММУННОЙ ЗАЩИТЫ! Но почему-то вирус нашёл своё убежище ИМЕННО В ВАШЕЙ ПОПУЛЯЦИИ. Очаги боевых действий переместились к Москве. У ваших властей, Сергей Григорьевич, почти не осталось солдат. Нам не нужны ЭТИ смерти. Может, подпишем перемирие?

— Вы парламентёр? — хохотнул бледный мужчина за стеклом. — Трудности носят временный характер. У нас есть чем защищаться. Екатерина Сергеевна, посмотрите на себя: вам необходимо принять ванну, поесть, отдохнуть. Вам, женщине, нужны человеческие условия. Прошу, примите моё предложение — переходите НА НАШУ СТОРОНУ. Вам ещё не надоели ваши бунтовщики?

— Мы не бунтовщики. Мы люди, желающие жить свободно!

— А кто же тогда мы?

— Извините, Сергей Григорьевич, но вы — это ТЕ, КОГО уже не должно быть. Запад давно уже покоится на морском дне, а вы ВСЁ ещё цепляетесь за их разложившуюся мораль и идеологию. Поймите же вы, наконец, нам больше не требуется рабовладельческое общество с властью горстки богатеев над народной массой. Поколение, пришедшее за нами, не планктон, не масса, НЕ ОВОЩИ! Это люди новой формации. Им не нужна ваша старая идеология. Они дети природы!

— Понимаю. Вы всегда недолюбливали меня, Екатерина Сергеевна. Я же, в свою очередь, относился и отношусь к вам с большим уважением как к красивой женщине и настоящему учёному. Согласен, всё меняется. Нам тоже не нужна гражданская война. Давайте станем союзниками. Поработайте какое-то время на науку здесь у нас.

— За сегодняшний день я уже второй раз получаю предложение стать союзниками, — усмехнулась Павлова.

— Не понял… — встревожился мужчина за прозрачной перегородкой.

— Да это я так, к слову… Мне надо подумать.

— Не могу дать вам на это много времени. Думайте здесь и сейчас, — жёстко произнёс мужчина.

Хокимару молчал. Молчала и Павлова.

— Ну, Екатерина Сергеевна… — напомнил Сергей Григорьевич.

— Хорошо, — произнесла она. — Я согласна. Только у меня несколько условий.

— Готов выслушать! — радостно улыбнулся тот.

— Первое, мне предоставят лабораторию. Сотрудников я отберу сама.

— Ладно, — кивнул головой мужчина за перегородкой.

— Второе, мне предоставят условия для проживания и отдыха. Хочу иметь отдельную комнату.

— У вас будут лучшие условия!

— Третье, мне нужна свобода передвижения и возможность отбирать ОБРАЗЦЫ.

— С этим немного сложнее, — протянул мужчина. — Поймите, уважаемая Екатерина Сергеевна, все контакты с внешним миром запрещены. Пройдя карантин и попав на эту сторону, вы окажетесь в обеззараженной зоне. Мы сюда из внешнего мира почти никого не пускаем. Для вас мы сделаем исключение. И то только при условии, что вы уже не инфицированы.

— Я делаю тесты сама. Я не инфицирована.

— Замечательно. Но НАШУ ДИАГНОСТИКУ и карантин ВСЁ ЖЕ придётся пройти. Хотя всё решаемо — ВСЕЙ СУЩЕСТВУЮЩЕЙ В МИРЕ КОЛЛЕКЦИЕЙ вируса-мутанта. Посмотрим, что ещё можно сделать. Это все требования?

— Пока все.

— Тогда вас сейчас накормят. Затем — душ, анализы, трёхдневный карантин и милости прошу к нам! — Пожилой мужчина в костюме расцвёл в улыбке. — Мне всегда нравилась ваша решительность, Екатерина Сергеевна. Надеюсь, глупостей вы совершать не будете?

— До встречи на вашей стороне! — попрощалась женщина.

После настоящего обеда, состоявшего из трёх блюд, в столовой для персонала и охранников внешней зоны, где все с плохо скрываемым подозрением и ненавистью глазели на гостью, Павлову в сопровождении двух охранников повели на обследование в подземное помещение, похожее на процедурный кабинет обыкновенной поликлиники из прошлой жизни. Там её ждали две женщины-врача.

Через час она уже отдыхала в отдельном помещении тут же, на третьем уровне бывшего Манежа.

Несколько раз приближаясь к душевой комнате, женщина отходила от неё и задумчиво смотрела на своё отражение в большом зеркале на стене.

«Вас что-то смущает?» — поинтересовался Хокимару. Он сейчас почти не вмешивался в сознание Павловой.