Времени нет - Бажанов Олег Иванович - Страница 31

Голос повторил с вкрадчивой настойчивостью:

— Полетели с нами! Тебе будет хорошо у нас.

— А вы меня ни с кем не перепутали?

— Нет. Ты — Михаил. Тебе будет очень хорошо.

Я озадаченно сел на кровати и потёр ладонями лицо. Голос не замолкал:

— Решайся!

— Нет, — твёрдо ответил я, приняв нелегкое в этот момент для себя решение.

Возникла короткая пауза.

— И всё же мы требуем, чтобы ты согласился отправиться с нами, — угрожающе прорычал голос.

— Не полечу! — я сжал кулаки и ударил ими по кровати. — Понимаете, не хочу!

какая-то неведомая сила буквально вышвырнула меня из постели и бросила к окну. За ним, не касаясь земли, в воздухе висела «летающая тарелка» в форме двояковыпуклой линзы с зауженными концами. Вокруг неё сиял светло-коричневый ореол. Впервые в своей жизни я видел такой яркий свет именно коричневого цвета… Но куда более ошеломило другое. Я стоял боком к окну и одновременно видел «тарелку» за окном и… своё собственное тело, лежавшее в комнате на кровати без движения.

Голос прорычал снова:

— Немедленно полетели с нами!

— Ни за что не полечу!

Странно, но страх ушёл. Я был уверен в правильности своего выбора.

— Это твоё окончательное решение?

— Да.

— Хорошо. Но запомни, через некоторое время мы прилетим опять и всё равно заберём тебя с собой. Обстоятельства твоей жизни сложатся так, что ты будешь вынужден согласиться, потому что потеряешь всё! Смотри…

Я увидел мощный взрыв. И в этот момент незримая сила оттолкнула меня от окна и кинула к кровати, где я улёгся в своё собственное тело. А затем на мгновение потерял сознание…

Яркая вспышка осветила комнату и ослепила глаза. Я проморгался и облегчённо перевёл дыхание. Я лежал на краю постели в своей комнате, широко раскинув в стороны вытянутые ноги. Лампа под потолком сияла в полный накал, хотя я точно помню, что выключал её, когда ложился спать…

Шли дни. Ничего особенного больше не происходило. Я продолжал тосковать по своей Аэлите. Каждый вечер я обращался к ней в мыслях, признаваясь в своих чувствах, умоляя снова прилететь ко мне хоть на несколько часов. Потом я просил Всемогущего Господа дать мне хоть немного времени побыть с ней.

Не знаю, услышал ли Бог мои молитвы, но на работу в мою фирму среди выпускниц института пришла девушка, очень похожая на Аэлиту. Увидев её в офисе в первый раз, я, давая указание сотрудникам, споткнулся на полуслове и чуть не крикнул — Аэлита! Конечно, это была не она. Я понял это в следующую секунду. Но девушка была очень на неё похожа. Только глаза не такие синие, и волосы не такие белые. И звали её Ольгой.

Теперь каждый день я видел новую сотрудницу, а однажды специально нашёл повод, чтобы заговорить с ней. Через неделю я пригласил её в ресторан, а через месяц она стала моей женой. Я поставил только одно условие, и она выполнила его — покрасила волосы в идеально белый цвет. Фотография Ольги стояла на моём рабочем столе, и я верил, что моя Аэлита теперь со мной.

У нас родилась чудесная дочь. Мы назвали её Аэлитой. Удивительно, у девочки от рождения были белые волосы и умные синие-синие глаза…

Гость из России замолчал. Молчали все. Тишина длилась минуты две. Михаил потянулся за полной бутылкой русской водки, стоявшей посередине стола. С характерным хрустом он открутил пробку и наполнил почти до краёв её содержимым фужер для вина. Так и не взглянув ни на кого, Михаил в полной тишине поднял фужер за высокую ножку и в несколько глотков буквально влил водку себе в рот. Затем он потянулся за закуской. Пока он пил, никто не решался нарушить тишину. Все только смотрели, боясь помешать русскому выполнить не понятный японцам застольный поминальный ритуал.

— Простите, Михаил, если делаю вам больно, — медленно произнёс Хокимару в полной тишине. — Я могу задать вопрос?

Гость из России, ни на кого не глядя, кивнул головой.

— Как я понял, вас предупредили о гибели вашей семьи? Значит, «Они» знали будущее?

Михаил, морщась и глотая плохо прожёванную креветку, продекларировал:

— «Прошлое, настоящее и будущее есть у вас только тогда, когда вы находитесь на своей родной планете», — говорила мне Аэлита. — Выходит, что «Они» могут знать не только прошлое.

— А как вы думаете, почему она не взяла вас с собой? — продолжал спрашивать Хокимару.

— Она рассказывала, что каждый человек имеет свою карму или предначертанную судьбу. А карма несёт основные вехи данной конкретной судьбы. Для одного человека всё это может быть незначительными. Его жизнь не оказывает какого-либо существенного влияния на общее движение людских судеб из прошлого в будущее. Вот почему совершенно неважно, когда конкретно умрёт на Земле носитель такой кармы… Но есть люди с более важным жизненным предназначением. Вехи их судьбы каким-то образом могут и должны воздействовать на некие немаловажные события, которые произойдут в будущем. Такие люди не имеют права умирать на Земле раньше, чем произойдут те события. И если по воле случая они оказываются в опасных для их жизни обстоятельствах, рука Провидения тотчас же вмешивается в их жизнь. Она спасает их от смерти… — Михаил поднял отяжелевший взгляд на учёного. — Аэлита знала, а теперь знаю и я, в чём моё предназначение. — Михаил сделал паузу и посмотрел на учёного.

— И в чём же?

— Об этом, господин Хокимару, я скажу только вам и господину Ошиве завтра в лаборатории. Кстати, Наталья, — Михаил посмотрел на сидящую рядом женщину, одна из самых сильных экстрасенсов России. Вот завтра мы с ней кое-что вам откроем, господа.

— Интересно-интересно… Как я догадываюсь, вы хотите показать нам спиритический сеанс? — с улыбкой поинтересовался Ошива.

— Потерпите до завтра, уважаемый, — Михаил с почтением поклонился плотному японцу. — То, что вы увидите, вас не разочарует.

— Прошу прощения, Михаил, — заговорила Сайхо, — а с тех пор коричневая «летающая тарелка» вас больше не беспокоила?

— Нет. Вот всё жду, — Михаил развёл руками. — Моя семья погибла так, как «Они» предсказывали. Взрыв… Я видел, как взорвался автомобиль… — Гость из России опустил голову и до хруста в пальцах сжал кулаки. — Но сделать ничего не смог!

— И вы знаете, кто это сделал? — задал вопрос Ошива.

— Знаю.

— Вы отомстили?

— Никакая месть не успокоит боль утраты… Хотя я отомстил по-своему. Я их простил. — Михаил взглянул на Наталью. — Эта кара страшнее смерти.

— Простите, Михаил, — снова подключилась к расспросам Сайхо, — как вы думаете, а почему те, из «летающей тарелки», не забрали вас силой?

Русский глубоко вздохнул, сбрасывая тяжёлый груз воспоминаний, и, медленно подняв взгляд на японку, еле заметно улыбнулся:

— Мне Аэлита объясняла, что пришельцы из параллельных миров не могут забрать кого-либо из нашего мира, не получив согласия на это. Над нами, над всеми физическими вселенными властвует мир самый главный, тот, что нас создал — мир Божественный. Там всё уравновешенно, и его законы непреложны во всех материальных мирах. Нарушая законы Создателя, мы подвергаем душу свою каре после смерти физической. А за наши грехи будут расплачиваться при жизни наши дети и внуки на Земле. Но если человек даёт своё согласие, то он тем самым освобождает другого от ответственности за содеянное.

— Мистика… Такое согласие похоже на продажу души дьяволу, — тихо вымолвила Сайхо.

— Вы правы, похоже, — уверенно согласился русский. — А знаете что, Сайхо, вы завтра тоже приходите в лабораторию. Вам будет интересно. Это стоит увидеть!

— Не знаю… — японка неуверенно взглянула на мужа. Хокимару ничуть не выдал своих чувств.

— Я вас приглашаю! — не принимая никаких возражений, отрезал Михаил. — Обещаете?

— Обязательно, — кивнула головой Сайхо.

Вечер выдался по-весеннему тихим и тёплым. На темнеющем синем небе робко одна за другой зажигались пока ещё неяркие звёзды. Надкушенная бледная лепёшка луны уже всходила над горизонтом.