В августе 79-го, или Back in the USSR - Ахмаров Азат - Страница 36

Этот ответ, видимо, служил паролем, и мы также с его помощью бесплатно прошли в клуб. Многие проносили с собой портвейн «Даляр» за 98 копеек или крепленое вино «Золотая осень» за 96 копеек. Мы подобными напитками не запаслись и смотрели на все трезвыми глазами.

Внутри был небольшой грязный зал, заполненный людьми – в основном длинноволосыми и нетрезвыми. На сцене рок-группа, называвшаяся «Удачное приобретение», самозабвенно наяривала что-то в стиле ритм-энд-блюз. Женя показала мне самых известных московских тусовщиков – Маму Рыбу, Рыжего Бека, Васю Лонг, пьянющего Эдика Мамина. Они сидели за одним столом, а Бек – громко, пытаясь перекричать музыку, – рассказывал про своего соседа – мальчишку пяти лет, сына плотника и, вследствие этого, большого знатока ненормативной лексики:

– Вчера мать повела его в поликлинику – ему надо было первый раз в жизни сдать кровь, – но как это будет происходить, не объяснила. Они зашли в процедурный кабинет, мальчика посадили, медсестра, как обычно, взяла его за пальчик и уколола. Пацан такого оборота совсем не ожидал! Он не заплакал, а удивленно посмотрел на палец, потом на медсестру и выдал: «П..да, ты че сделала?!»

Мы присели за соседний столик. Я никогда не был любителем рока, тем более в таком исполнении. Поэтому обратил внимание лишь на знакомую фамилию басиста группы – Матецкий, подумав: «Неужели тот самый, будущий композитор?» Я с Женей пробыл там не более часа и с облегчением покинул прокуренное, шумное помещение.

Не успели мы отойти от входа, как увидели, как к клубу несется толпа – человек пятьдесят с ремнями и палками. Они кричали:

– Бей хиппарей! Гони урлу!

Мы оказались прямо на пути этой дикой толпы, и мне ничего не оставалось, как просто положить Женю на асфальт и лечь самому сверху. К счастью, на нас особо не обратили внимания – я не был длинноволосым, и, пнув меня походя пару раз под ребра, толпа кинулась на хиппарей у входа. К моему удивлению, «дети цветов» не особо испугались и, вызвав подмогу из зала, бросились в драку. Причем драка шла на полном серьезе – с кровью и увечьями! Били и цепями, и тяжелыми палками прямо по лицу! Хиппарей было гораздо больше, и хотя они были в основном задохликами, они просто стали давить противника своей массой. Вдруг раздались звуки сирены, следом за ними – крики «Шухер! Милиция!», и толпа бросилась врассыпную.

Я подхватил Женю за руку, и мы бросились наутек вместе со всеми; бежать пришлось по железнодорожному полотну. Мы держались за основной массой и наконец выбежали в какой-то проулок. Милиция нас не преследовала, и мы с Женей, немного отстав от всех, стали искать выход на центральные улицы. Почти у выхода, в темном туннеле, стояла стая – человек шесть с обрезками металлических труб в руках.

– Вот, глядите, мужики, еще хиппари прутся! А ну, стоять! – скомандовал нам немолодой мужик с хищным лицом. Меня несколько удивило, что нас поджидали не молодые пацаны, а взрослые парни в возрасте двадцати пяти – тридцати лет. Разглядев, что мужчина всего один, а у девушки длинные, красивые ноги, они, став полукругом, начали теснить нас к стене.

В айкидо есть раздел, посвященный работе с мечом; я его знал слабовато, но вполне достаточно, чтобы справиться с шестью непрофессионалами. У крайнего из них тоже был в руках кусок водопроводной трубы, но парень слегка расслабился и не успел среагировать на мой бросок. Труба оказалась у меня в руке, и я провел кири-агэ (рубящий удар мечом сверху вниз). Труба, конечно, мало похожа на боккэн (меч), но даже формальная техника работы с мечом – кэн-но-ката позволяет бороться с несколькими бойцами, вооруженными мечами, – а передо мной были обычные полупьяные работяги.

В другой ситуации я бы просто положил их на землю, но сегодня меня сильно разозлили – может, это кто-то из них пинал меня по ребрам! Я догадывался, что бы сделали с нами эти подонки, если бы на моем месте оказался обычный «ботаник». Поэтому я не стал сдерживаться, а стал по очереди ломать трубой им руки – хотелось навсегда отучить их от нехорошей привычки драться на улице! Причем старался нанести повреждения в одном месте: правая рука ниже локтя – своего рода фирменный знак. Ясно, что это противоречило всей философии айкидо, но зато соответствовало поганым реалиям жизни в «совке».

Они, конечно, попытались сопротивляться – дебилы не могли сразу отличить яйкидоку от хиппи, несмотря на мои стойки и специфичные крики, – поэтому мне не пришлось никого догонять по улице. Через минуту на асфальте валялись шестеро вопящих уродов. Так как вопили они довольно сильно, я схватил Женю, смотревшую на все широко открытыми глазами, за руку и увел на ближайшую освещенную улицу.

Да, мы, конечно, могли попасть в плохую историю из-за этого культмассового мероприятия, но благодаря ему мне пришла в голову интересная мысль: в СССР людям почти негде тусоваться, и они заплатят любые деньги, чтобы попасть в модное место. А если место будет действительно интересное и цивильное, люди на все пойдут, чтобы именно там тусоваться. Как создать интересное место, я знал отлично: таких мест в 2008 году было много, назывались они «элитный ночной клуб», и принцип их функционирования был достаточно отработан.

На следующий день с утра я пришел к начальнику ЦДСА и рассказал о своей идее.

– Дискотека? Да ты что! Туда же ходит один молодняк! Приличным людям там нечего делать! – сказал Василий Иванович, махнув рукой.

– Не просто дискотека, а концертная! – пояснил я. – А если там будет шикарно оформленный современный зал со столиками и большой сценой, в баре будут продаваться настоящий импортный ром и настоящий мартини, а сцена и танцплощадка будут оформлены суперсветом и классным звуком?..

– Ну, не знаю. вообще-то спиртное у нас не положено. – задумчиво проговорил генерал.

– А если каждый вечер на сцене будут выступать такие артисты, как Алла Пугачева, Яак Йоала, Стас Намин, «Веселые ребята», Иосиф Кобзон, Хиль, Мартынов?! Если будет снимать телевидение?!

– Иосиф Кобзон? А он согласится? – с сомнением сказал Василий Иванович.

– Согласится. все согласятся – в очередь выстроятся, когда дискотека станет модной и ее покажут по телевизору! И дискотеку назовем по военному – «Звезда»!

– Ну, это, наверное, не только военный термин, – хитро усмехнулся генерал. – Но для министра сойдет. Нам, конечно, в виде исключения, неплохо бы иметь место, которое не стыдно показать иностранцам, – а то все думают, что в советской армии досуг проводят, маршируя на плацу. Опять же, гостей будет куда пригласить. А Кобзон точно будет?

– Будет, – уверенно ответил я, хотя именно Кобзона приглашать не очень хотел – не дискотечный формат!

– Ладно, уговорил. Что от меня надо?

– Помещение кинолектория – я уже осмотрел его, подойдет! Строителей хороших, электриков, зеркал очень много, мебель хорошую, броневое стекло для катеров, листов четыреста, деньги и еще лазеров три штуки, вольт на пять – семь.

– Подожди, сейчас начальника по тылу вызову. – Генерал взял трубку. – Петрович, зайди, дело есть! – сказал он и после короткой паузы добавил: – Денег, конечно, мало, но кое-какие фонды есть. Мебель не проблема, строители тем более – хоть стройбат бери! Броневое стекло в Питере делают, договорюсь, лазеры в Подмосковье. В общем, особых проблем не вижу. давай, бери Петровича, и по месту решите, что надо!

Петрович оказался хватким полковником, опытным хозяйственником – он сразу переводил мои идеи в конкретное русло. Зал был большой, вмещал семьсот деревянных кресел, а главное, в нем был экран и чешская киноустановка. За экраном размещался огромный склад, за счет которого можно было значительно увеличить площадь клуба. Я решил разделить зал на пять зон: большая сцена, танцпол, зона столиков первого уровня – на пятьсот сидячих мест, банкетный зал на двести мест, весь перекрытый стеклянными стенами, и VIP-балкон на двадцать мест с выходом на сцену. На балконе будут находиться приглашенные звезды и «очень важные персоны», которые смогут посидеть за столиками рядом со звездами. Задник сцены будет представлять собой экран, на котором сзади, на просвет, будут демонстрироваться фрагменты фильмов, слайды или тени танцоров.