Месть Фантомаса - Сувестр Пьер - Страница 52

— Ничего, мадам, я зайду в другой раз.

И, насвистывая, руки в карманах, Жером Фандор спустился на первый этаж, вышел на улицу, смешался с прохожими и не без некоторого любопытства узнал, прочтя на первой попавшейся табличке название улицы, что находился всего лишь на улице Лекурб в Вожирар…

Глава XX. Под маской

Так что же произошло?

Вследствие каких загадочных приключений Жером Фандор оказался на улице Лекурб в компании с трупом финансиста Томери?

Чтобы узнать это, следует вернуться к тому дню, когда Жером Фандор сделал во Дворце Правосудия сенсационное заявление, вынудившее господина Фюзелье немедленно арестовать Элизабет Доллон.

Господин Томери работал у себя в кабинете, когда вышел слуга и сообщил, что какая-то дама хочет с ним поговорить.

— Какая-то дама? — спросил Томери. — Она представилась?

— Нет, месье, она сказала, что ее имя вам ничего не скажет, но что месье обязательно захочет ее принять, и отнимет она у него всего лишь несколько минут.

На столе сахарозаводчика грудились кипы всевозможных документов. Машинистки только что положили перед ним множество писем, дожидавшихся его подписи. Томери подумал:

«У меня работы еще на добрых полчаса… К дьяволу эту навязчивую личность…»

И он уже собирался ответить, что не может принять посетительницу, когда слуга добавил:

— Эта женщина заявила, что она пришла по поводу госпожи княгини Данидофф…

Томери был не только очень деловым человеком, он был еще и очень… влюбленным. Его предстоящий брак с княгиней, долго державшийся в секрете, был теперь известен всем. Он мог признаться себе, что влюблен. Имя княгини Данидофф развеяло его сомнения.

— Ну, хорошо. Пусть войдет.

Слуга на минуту исчез и вернулся с женщиной очень невзрачной внешности.

Томери встал и любезным жестом указал посетительнице на одно из широких кресел, стоящих у него в кабинете.

Но посетительница запротестовала:

— Я очень сожалею, господин Томери, что мне приходится вас беспокоить в такой час, когда у вас наверняка много работы, но дело, которое привело меня сюда, не терпит отлагательств, и я уверена, что оно вас заинтересует…

Это была маленькая женщина, неопределенного возраста, совершенно обыкновенная, но казавшаяся очень умной, и Томери был сразу же приятно удивлен ее простым и в то же время решительным поведением.

— Мадам, я слушаю вас. Чем могу быть вам полезен?.. Собеседница возразила:

— Месье, я пришла не для того, чтобы докучать вам надоедливыми просьбами. Я посредница в торговле драгоценностями и…

Она не успела закончить фразу, как Томери, улыбаясь, решительно встал:

— По правде говоря, мадам, в таком случае я догадываюсь о цели вашего визита…

— Но, месье…

— Нет, нет… С тех пор как было объявлено о моей свадьбе, я каждый день принимаю десяток ювелиров, золотых дел мастеров, торговцев мебелью и так далее. Я сожалею, но вы не убедите меня купить что-нибудь… У моей невесты полно свадебных подарков… Мне больше абсолютно ничего не нужно…

Но, несмотря на то, что финансист произнес эту фразу тоном, не допускающим возражений, несмотря на то, что он встал, чтобы лучше выразить свое намерение закончить разговор, женщина продолжала сидеть, уютно устроившись в кресле.

И, похоже, совсем не собиралась уходить.

— Следовательно, мадам, — продолжил Томери…

Но он не успел закончить мысль. В ответ на его едкое замечание собеседница засмеялась.

— Месье, вы слишком быстро решили, — сказала она, — что я не могу вам предложить ничего интересного… Впрочем я пришла не для того, чтобы предлагать вам какие-то драгоценности, обычные драгоценности…

Теперь наступила очередь Томери улыбнуться:

— Мадам! Я не совсем понимаю, вы сами признаете, что ваш товар не является исключительно выгодным!.. Но еще раз…

Торговка жестом прервала финансиста:

— Я прошу вас, месье, выслушайте меня! Я торгую бриллиантами, но я не предлагаю вам купить их. Речь идет о другом…

Она выдержала паузу, и на этот раз удивленный Томери смотрел на нее, не произнося ни слова.

— Как вам известно, месье, — продолжила посредница, — продавцы бриллиантов по роду своей профессии должны ежедневно встречаться со многими ювелирами. И вот случайно я обнаружила у одного ювелира, имя которого позвольте не произносить, жемчужное украшение, которое представляет для вас, я в этом убеждена, чрезвычайный интерес…

— В последний раз, мадам, мне не нужны чрезвычайно интересные вещи!

Женщина по-прежнему загадочно улыбалась.

— Есть вещи, от которых не отказываются! — заявила она…

Она достала из кармана нечто вроде небольшого футляра из замши, не обращая внимания на видимое нетерпение Томери, открыла его, выбрала две жемчужины и протянула их финансисту:

— Не хотите ли на них взглянуть? Они прекрасны, не правда ли, господин Томери?

Она протянула жемчужины таким естественным жестом, что сахарозаводчик не смог удержаться от желания посмотреть на них.

— Действительно, мадам, эти жемчужины прекрасны. К сожалению, моя компетенция в этом вопросе, если бы я был потенциальным покупателем, не позволяет мне купить их без предварительного совета, а с другой стороны, повторяю вам, я не нуждаюсь в подобном приобретении…

«Какого черта! — подумал финансист. — Эта торговка просто какая-то интриганка! Раз уж я не могу избавиться от нее по-хорошему, придется становиться неприятным!..»

Но, несомненно, женщина была решительно настроена не уходить и снова повторила:

— Месье, вы совсем в этом не разбираетесь, так как я уверена, что в противном случае вы не отдали бы мне жемчужины, которые я вам только что предложила…

— Но, мадам!..

— И я уверена, что, если бы их держала в руке княгиня Соня Данидофф, она бы ими очень заинтересовалась…

«Ну и ну! Что этим хочет сказать загадочная посетительница? Что необычного в только что предложенных мне жемчужинах?»

И вдруг у Томери возникло подозрение.

— Откуда у вас этот жемчуг, мадам?

При этом вопросе женщина встала.

— Господин Томери, — заявила она, — мне, конечно же, очень жаль, что я заставила вас потерять ваше драгоценное время. Кстати, я должна вам категорически заявить, что сейчас я уверена в том, о чем недавно лишь догадывалась… Однако мне кажется, что вы достаточно поняли мою мысль и не сомневаетесь в том, с каким интересом госпожа княгиня Соня Данидофф познакомится с этими драгоценностями…

— Действительно!..

— Следовательно, господин Томери, я прошу вас соблаговолить показать эти жемчужины госпоже невесте и затем предупредить меня о принятом вами решении. И, если вы будете покупателем, я надеюсь, что смогу предложить вам эту драгоценность на исключительных условиях…

По всей видимости Томери был в нерешительности…

Он думал, глядя на жемчуг, который держал в руке:

«Похоже я не ошибаюсь! Можно поклясться, что это часть украшения, которое было украдено у Сони на моем последнем балу…»

Финансист медлил с ответом. Женщина смотрела на него улыбаясь и как будто догадывалась о мыслях сахарозаводчика…

«Значит, эта торговка, — думал Томери, рассматривая товар, — может быть просто информатором полиции? Одна из тех женщин, которые, будучи продавцами в глазах окружающих, в действительности же работают на префектуру и общаются с ювелирами, чтобы быть в курсе сделок, которые могут заключаться и касаться украденных предметов».

Он уже был готов задать вопрос: «Кто же вы, мадам?», — но сдержался.

Если уж посредница не захотела предстать перед ним в своем истинном облике, значит, она хотела выглядеть в его глазах обыкновенной перекупщицей… И потом, можно предположить, что эта женщина — действительно скупщица краденого.

Внезапно Томери решился.

— Мадам, завтра днем я увижу госпожу княгиню Соню Данидофф. Не могли бы вы оставить мне эти жемчужины? Я покажу их ей и, если она проявит к ним интерес, возможно, нам удастся договориться…