Месть Фантомаса - Сувестр Пьер - Страница 28

— И они там были?

— Да, очень много. Дело в том, что у княгини Сони Данидофф был слегка расцарапан затылок, и кровь потекла по шее, таким образом, мне было очень легко снять отпечаток одного из пальцев.

— Этого достаточно?

— И да, и нет. Такой отпечаток — это уже кое-что, но я обнаружил большее. Грабитель, по всей видимости, сильно сжимал шею своей жертвы, и в результате у нее на коже остался целый след руки.

Жером Фандор поднес руку к шее и сделал жест, будто он сжимает ее пальцами.

— Следы, которые оставляет рука, — спросил он, — остаются незаметными?..

— Для человеческого глаза, мой друг, но не для фотографического аппарата. Знайте же, что грабитель, срывая со своей безжизненно лежащей жертвы ожерелье, должен был предпринять определенные усилия, а следовательно, его пальцы, которые прикасались к шее, оставили на коже княгини неуловимые частицы пота; этот-то след и сослужил мне службу. На одной половине шеи я смазал его специально приготовленным, не раздражающим кожу ляписом, и на поверхности тела мгновенно появились бороздки кожи, очерченные черным цветом. Для подстраховки, на другой половине шеи я использовал также специально приготовленную безвредную фтористоводородную кислоту. Повторная проверка была положительной; я смог получить очень четкие фотографий.

— И этого достаточно, чтобы позволить вам арестовать грабителя?

— Дорогой друг, я уже говорил вам, что подобные отпечатки лучше всего помогают определить личность человека. Наукой установлено, что рисунок, состоящий из бесчисленных линий, которые можно увидеть на наших пальцах, является такой же отличительной характеристикой индивидуума, как форма носа, ушей или цвет глаз. Петли, рисунки самых разных форм, которые образуют эти линии, существуют уже у новорожденных и не меняются до самой смерти. Даже в случае ожога, когда кожа обновляется, эти бороздки вновь появляются в том же виде, в котором они были до несчастного случая. Да, с помощью этого метода можно получить и такие результаты, которые вы не можете даже представить. Так, основываясь на отпечатках пальцев, полученных сегодня утром, я смогу вам назвать с точностью до трех сантиметров рост человека, которому они принадлежали, для этого мне нужно просто-напросто применить шкалу, названную коэффициентом восстановления. Кстати, вчера я произвел антропометрические измерения следа, который обнаружили на месте одного убийства; этот босой след имел в длину 225 миллиметров. Умножив это значение на 6840, соответствующее коэффициенту восстановления, я установил, что рост преступника должен составлять 1 м 53 см. Его арестовали сегодня утром: его рост оказался 1 м 53, 2 см!

— Поразительно! — воскликнул репортер. — Таким образом, в ваших руках бесспорные доказательства? Значит, ваша служба исключает какие-либо судебные ошибки?

— Абсолютно. Ошибки в определении отпечатков пальцев любого индивидуума быть не может. Только, к сожалению, мы не всегда можем обнаружить качественные отпечатки пальцев на месте преступления.

— А этой ночью?

— О, этой ночью, я уже сказал вам, отпечатки пальцев были более чем удовлетворительные. У меня есть отпечаток всей руки грабителя. Более того, признаюсь вам, глядя на строение этих линий, я начинаю думать, что молодчик, совершивший злодеяние, уже проходил через мой отдел. Я узнаю эту руку, и вы сейчас увидите, ошибаюсь ли я…

Бертильон нажал на кнопку звонка и спросил у вошедшего в кабинет служащего:

— Вы уже определили отпечатки пальцев, которые я вам недавно передал?

Служащий протянул ему две карточки:

— Пожалуйста, господин заведующий. Этот человек уже проходил по нашей картотеке, его регистрационный номер 9200.

Бертильон повернулся к репортеру.

— Вы видите, — сказал он, — я не ошибся! Мне достаточно будет просмотреть список за этот месяц, поскольку номер этот появился совсем недавно, чтобы назвать имя профессионального грабителя, рецидивиста, совершившего это покушение.

Разговаривая с журналистом, г-н Бертильон одновременно листал пухлый журнал.

— 9800, 9700… А вот серия 9200…

Неожиданно журнал выпал у него из рук:

— Преступник, это…

— Кто? — спросил Фандор.

— Это Жак Доллон! Рука, которая сняла ожерелье с княгини Сони Данидофф, принадлежит Жаку Доллону.

— Но этого просто не может быть!

Бертильон пожал плечами.

— Не может быть, почему? Доказательство перед вами…

— Жак Доллон мертв!

— Обокрал вчера княгиню именно он!

— Вы ошибаетесь!

— Ошибки быть не может! Я вам говорю, что грабитель — Жак Доллон!..

На этот раз Жером Фандор не выдержал:

— А я вам говорю, господин Бертильон, я знаю, я уверен, что Жак Доллон мертв, следовательно…

Ученый покачал головой:

— В свою очередь, отвечу вам: вы ошибаетесь, месье! Взгляните лучше на эти две карточки: одна из них — с отпечатками пальцев Жака Доллона, взятых несколько дней назад, другая — с отпечатками пальцев, обнаруженных этой ночью. Они полностью идентичны…

— Это совпадение!

— Совпадения здесь быть не может; кстати, — тут г-н Бертильон вооружился толстой лупой, — можете взглянуть на характерные детали рисунка. Смотрите, линии большого пальца словно изломаны как на одной, так и на другой карточке… Сам оттиск большого пальца по сравнению с остальными не совсем обычен и выдает художника — профессионала, керамиста… О, поверьте, здесь все абсолютно ясно, можно не сомневаться, Жак Доллон — преступник!

— Но, — упрямо повторял Жером Фандор, — Жак Доллон мертв. Я могу поклясться, что он мертв.

Подобное утверждение не могло, разумеется, смутить ученого.

— Это дело полиции — обсуждать, жив или мертв Жак Доллон. Я же могу сказать лишь одно: человек, который ограбил вчера вечером княгиню, был в этом кабинете несколько дней назад, и этот человек — Жак Доллон!..

Фандор распрощался с г-ном Бертильоном. Идя по улице, он по-прежнему размышлял о том серьезном заключении, которое дал известный ученый.

Молодой журналист был еще в большей растерянности, нежели до посещения антропометрической службы.

Отныне он располагает новым фактом, а именно, что отпечатки пальцев, обнаруженных на шее княгини Сони Данидофф, принадлежат Жаку Доллону. Но это совсем не означает, что тайна, которая витала над этим делом, точнее теперь будет сказать, над целой серией дел, прояснилась… скорее, наоборот!

И Фандор, которого преследовала как наваждение мысль о Фантомасе, сказал про себя:

— Да, Фантомас замешан в этом деле… Это точно. Однако Доллон оставляет свои следы… Но ведь Доллон — не Фантомас… и к тому же Доллон мертв, у меня есть доказательства этого. В таком случае, кто же преступник?

Глава X. Загадочный землекоп

«Богатый банк у Барбе-Нантей!» — думал Жером Фандор, пересекая огромный холл первого этажа, где массивная мебель из красного дерева, толстые пушистые ковры, глубокие кресла и даже простые, но изящные занавески на окнах, — все создавало атмосферу роскоши и свидетельствовало о хорошем вкусе.

Репортер улыбнулся:

— Банковское дело — определенно самая лучшая из профессий. Мне тоже надо было стать банкиром. Сейчас я, возможно, был бы уже миллионером.

В этот момент перед ним вырос швейцар:

— Я к вашим услугам, месье!

— Передайте, пожалуйста, мою визитную карточку г-ну Нантею. Скажите ему, что я буду рад, если он уделит мне несколько минут.

Швейцар поклонился:

— Вы пришли по личному делу, месье?

— Да, по личному.

В этот день у Жерома Фандора не было никакого материала для репортажа в «Капиталь». Сегодня он был без работы: монархи не останавливались в Париже, бандиты не тревожили полицию, статуи видным политическим деятелям не открывались.

Что делать?

Тогда Жером Фандор решил просто-напросто сходить к банкирам Барбе-Нантей и взять у них интервью по поводу недавних событий, всколыхнувших общественность Парижа и до сих пор остававшихся загадочными и непонятными.