Волшебная реликвия - Кацура Александр Васильевич - Страница 98

– Ну здравствуй, Гораций Коклес! – Утром после боя генерал обнял Подорогу и осторожно прикоснулся к белой повязке, идущей наискосок через широкое лицо сержанта. – Глаз-то видит?

– Видит чуток, господин генерал, не беспокойтесь.

– Я теперь не просто генерал, – хмыкнул Рас. – Я теперь еще и президент. Вот какая, брат, штука!

– Понимаю, господин генерал.

– А ты чего вздыхаешь, мой славный воин? Чай, не доволен чем?

– Я всем доволен, господин генерал. А кто этот Коклес или как его там?

– А, ты про это? Не обижайся. Это был такой герой в Древнем Риме. Один, он спас от врагов целый город, а заодно и императора. Но потерял при этом глаз. Его так и называли – кривой Коклес.

– Красивая история. Но я, надеюсь, не окривею.

– Конечно, мой друг. Конечно. Ты мне нужен с обоими глазами. Дел у нас невпроворот. Ты видишь, мой старый товарищ, сколько врагов вокруг? Да и королю пора пинка дать хорошего! Где он, кстати, этот предатель?

– Я же привык любить батюшку-короля, – тихо ответил сержант Подорога, – я, наконец, присягу давал.

– Эка ты заговорил. Присяга! Я, брат, тоже давал. А кому? Где он есть? Сбежал как последний трус. Теперь присягу по-новой организуем. Иначе армию потеряем.

– Это уже не для меня, – вздохнул сержант. – Я по-старому привык. Горбатого могила исправит. Простите, господин генерал.

– Не говори о могиле, сержант! Не надо! Мы еще повоюем.

– Горбатого могила исправит, – упрямо повторил Подорога.

Глава 56

Призрак Нозано – призрак смерти

Придя к власти и став, по сути, единоличным правителем, одним из первых указов Рас отменил смертную казнь. Его офицеры были недовольны этим решением. Да и многие граждане города бурно протестовали. «Смерть предателям!», «Смерть ворам!», «Смерть мошенникам!» – кричали на площадях. «Смерть! Смерть!» – подхватывала толпа. Подойдя однажды к окну, выходящему на площадь, генерал услышал мощный рык толпы и поморщился, как от зубной боли.

– Как им нравится смерть! – пробормотал генерал. – Почему они не кричат «Жизнь! Жизнь!»?

– Чего вы хотите от толпы? – усмехнулся адмирал Чак. – Это же дети! А дети жестоки и неразумны.

– Боюсь, что после таких призывных криков смерть и вправду заявится к ним в гости.

– Дикие люди, генерал. Бог с ними!

– Вот именно! Жизнь дает Господь, и мы не вправе забирать ее, – тихо сказал генерал, отойдя от окна и вглядываясь в своих новых министров. – Суды наши по большей части неправедны и слепы. Как же можно отправлять людей на тот свет? Грех! Великий грех. Иное дело – тюрьма! Свободу народу даем мы. Стало быть, и отнимать ее можем у того, кто свободы не заслуживает. Я не возражаю против крепких тюрем для преступников и негодяев. Пусть сидят в зловонных ямах, пусть хоть в кандалах. Но убивать людей, чьи руки связаны, чей рот заткнут, убивать в подвалах и на заднем дворе – это не занятие для благородного человека.

Один из министров не казался довольным этим решением.

– Первый раз вижу военного диктатора, который начинает с такого непопулярного и даже вредного и опасного акта, – пробормотал он. – Кругом столько врагов!

– Вредного? – Генерал озорно блеснул глазами. – Опасного? А вот мы посмотрим.

– Казнь – это возмездие! – процедил упрямый министр.

– Э, батенька, – сказал генерал, – кто измерит суровую тяжесть возмездия? На каких весах?

В результате этого указа президента молодой республики многие бунтовщики сохранили жизнь, хотя и оказались за решеткой. В том числе офицеры Винк и Роппо, принимавшие активное участие в двух заговорах против генерала. Впрочем, Роппо не долго сидел в подвале Южного замка. Ему удалось убедить коменданта тюрьмы, что в его, лейтенанта, помощи нуждается покинутая всеми Татинда, дочь старого короля. Бедная девочка ждет его как спасителя и единственную опору в это жуткое время. Ждет и горюет. Нет, Роппо не обманывается на свой счет. Он не единственный на свете рыцарь с благородным сердцем. О нет! Она ждет любого офицера с пылким сердцем и честной шпагой. «Но кто, если не ты сам!» – вскричал Роппо, и крупные слезы потекли по его щекам.

Комендант, в душе которого еще не растаяли остатки воспитанной с самого детства любви к королевской семье, махнул рукой и отпер дверь. Несмазанный замок клацнул. Роппо, тревожно согнувшись, пошел по темному сводчатому проходу. Но он зря опасался, задержать его было в ту ночь некому. Караульные до утра пьянствовали в левом крыле замка. Рыжеволосый старшина кордегардии, свой в доску парень, бесплатно поил вином всех, кто забредал на его огонек.

– Ну что ж, – пробормотал Роппо, выходя на свежий ночной воздух, – вот мы и на свободе. А гордец Марис пусть посидит. Он покрутил с королевской дочкой. Теперь моя очередь.

Поздним вечером Арик, Галик и Валик, побывав в гостях у Жоржа-Пирожка и выпив несколько стаканов расчудесного сладкого вина, шли на отдых в свою казарму по темной улице в пригороде Грома. Белая луна плыла над ними в прозрачных серебристо-сизых облаках. Сзади, отстав от своих солдат на полмили, брел подвыпивший сержант Подорога. Повязку с глаза он уже снял и считал себя совершенно здоровым.

Времена наступили сравнительно мирные, и ребята не всегда брали с собой оружие. На этот раз шпага была только у Галика, который с ней старался не расставаться. Сержант был без оружия.

Загадочным образом на пути молодых солдат встал бледный как смерть полковник Нозано, бывший военный комендант захваченной Ламы. Откуда взялась эта тень, почти привидение, освещенное бледной луной? Где он скрывался? Прятался в лесах? Сидел на сеновалах в брошенных почерневших от дождей сараях? Бродил по дорогам вместе с шайками воров и нищих? Кто ответит на этот вопрос? Одна-единственная страсть иссушила беглого полковника – отомстить! Отомстить, победить, вернуться к власти, восстановить былую мощь империи. Применив все свое тайное искусство, он наконец вычислил своих главных врагов. Врагов, которые когда-то были в его руках. Ах если б знать тогда! С каким удовольствием он вздернул бы всех троих на ратушной площади Ламы. Больше он этих солдатиков не отпустит.

Высокий угловатый человек, сплетенный из одних железных мышц, закутанный черным плащом, под которым была спрятана неимоверной длины шпага, занял удобную позицию на повороте дороги у развалин невысокой каменной стены. Это было все, что осталось от сгоревшего постоялого двора.

Обезумевший Нозано – маг, колдун и офицер одновременно – мнил себя наследником Правителя. Ему нужна власть! Ему нужна слава! Ему нужно восстановить величие империи. Ему нужна Сфера! Он сам не понимает, что ему нужно. Кто внушил ему, что путь ко всему этому начинается с победы над ненавистными тремя молодыми солдатами из армии противника, которых он так глупо упустил тогда в Ламе? В той самой честно завоеванной Ламе, безраздельным хозяином которой он был. Но что Лама? Расправившись с этими тремя, он возглавит армию. Он должен стать хозяином Грома. И он победоносно войдет в него. Войска империи признают его военные успехи и провозгласят новым императором. Под гром оваций вернется он на родину, в благословенные теплые края. Он станет хозяином Целесты! А это значит – хозяином мира!

Он встретил их почти случайно. Но сразу опознал «три комка земли». Вот кто погубил победоносную армию, вот кто довел до краха великую империю. Каким образом проделали это три молодых малообразованных солдата? На этот вопрос не может сам себе ответить полковник Нозано, умелый колдун и таинственный маг. Но о том, что это действительно проделки троих негодяев, прошипели змеи, об этом прошептали листья драконового дерева, об этом пропел ветер, принесший запах пожаров и мертвых солдатских тел. Об этом рассказала его главная реликвия – шкатулка из черного дерева с землей, взятой с могилы Великого Тритона.