Волшебная реликвия - Кацура Александр Васильевич - Страница 87

Что главное в сфере как таковой? То, что она тонкая. Тонкая пленка на поверхности шара. Это может быть малый шар, может быть планета, может быть весь наш мир. Тут очевидная связь с тонкими его состояниями. Проникновение через тончайшую пленку Сферы есть проникновение в иной мир, есть преображение.

Радужность Сферы! Вы это увидите здесь. Многое увидите. Сферу как глобус с точками акупунктуры, как музыкальный шар, на котором тайные острова и прочие секреты этого и того миров. Она – путь к могуществу и гностическим тайнам. Этим старинным словом мы называем тайны познания. Вам откроется небесная механика, исчисленная астрономами и звездочетами, она же – музыка сфер. Но это на уровне душевно-плотского ума. А выше истинное сокровище – завет от Духа Святого. Путь подлинного человека – это путь к Творцу. Творец далеко. Но Он в то же время близко и любит вас. Запомните, Он любит вас. Но Он никогда не будет вас соблазнять. И я не стану этого делать. Каждый из вас имеет право думать о пути к Творцу самостоятельно и находить свою дорогу.

А я вам просто покажу планетарий.

Хранитель встал. Гости тоже. Прошли через узкий темный коридор в соседний зал. Сбоку горела маленькая лампочка. При ее свете расселись. И вдруг – небо над ними засияло тысячами звезд. Медленно двинулись планеты. Блеснула комета. Еще одна. Луна повернулась оранжевым боком. И неожиданно часть звезд посыпалась охапкой. Гости замерли в восхищении.

– Это не звезды, – сказал хранитель. – Это метеориты. Падающие с неба камни.

– С неба могут падать камни? – не поверил Валик.

– Могут, – улыбнулся в темноте хранитель. – Здесь можно увидеть, – говорил хранитель, – как обращаются планеты, как подмигивают звезды, как ведут себя далекие туманности, которые мы можем видеть в ясную ночь даже невооруженным глазом. Есть и специальные подзорные трубы для неба. С их помощью можно заглянуть очень далеко и очень глубоко. Даже в глубину темных, невидимых звезд.

– Бывают и такие? – спросил Галик.

– Бывают. – Хозяин музея вновь незаметно улыбнулся. – Их называют черными звездами. Они – как прокол в пространстве. Когда вы протыкаете белую бумагу иголкой, возникает черная точка, не правда ли? Снаружи такие проколы могут казаться небольшими, а внутри себя могут быть гигантскими. Нечто подобное, кстати, можно сказать о человеческом сердце. Малое снаружи, оно может быть очень большим внутри себя. Очень большим и очень глубоким.

И вот скажите мне, каким образом мы заглядываем в глубины человеческого сердца? Умеем ли мы это делать? Нужны ли нам для этого трубы, нужны ли специальные стекла? Об этом вы тоже вправе поразмышлять. Поразмышляв, вы скажете: нет, не нужны. Нужна чувствительность встречного сердца – вот что главное. Но есть похожие способы заглядывать в самые глубины мира, опираясь лишь на чистый разум и живое чувство. Запомните, глубина звездного неба и глубина сердца человеческого – вот две главные тайны мира. Но самое высокое, самое трепетное – в сопряжении этих глубин.

Вы не можете сейчас до конца понять, к чему вы здесь прикоснулись. Но главное – что прикоснулись. Я разрешаю вам даже забыть наш разговор. Идите в мир, там движение, там красота, но там и безобразия. А безобразий всяких, к сожалению, так еще много, что на ваш век хватит. Боюсь, на следующие века тоже. Но вы не сдавайтесь и не вешайте носа. Сражайтесь, боритесь, я разрешаю. Будьте веселыми, будьте даже порой беспечными. Иногда это нужно. Но умейте собраться в нужный миг.

В жизни каждого человека, каждого народа есть такой невидимый центр, такая точка, где сошлись две глубины. Не надо думать об этой точке постоянно. Да это и невозможно. Но касаться ее – пусть самым нежным касанием, пусть изредка, пусть хоть раз в жизни – совершенно необходимо. Без такого касания неизбежен провал в пустоту. Окончательный и бесповоротный.

Вы совершили значительное дело не только для себя. Многие ваши соплеменники благотворно почувствуют на себе результаты вашей миссии. Впрочем, не многие догадаются, откуда это, не многие скажут вам спасибо. Будьте готовы к этому. Будьте готовы даже к плевкам и презрительным взорам. Слава редко настигает достойных, чаще всего она обрушивается на случайных героев, любимчиков толпы. Относитесь к этому спокойно и с достоинством.

А сейчас каждый из вас может задать мне один вопрос. Только один.

На секунду-другую повисла тишина. Но это была какая-то очень теплая тишина.

– Можно? – первым нарушил тишину и поднял руку Валик.

– Да, мой друг.

– Мне рассказывал один человек, что на поверхности Сферы есть невидимые управляющие точки, которые можно увидеть только сквозь волшебные очки. Это правда? И что это за очки? Где их искать?

– Это правда. – Хранитель улыбнулся. – Но выраженная иносказательно. Очки – это знания. Книги, беседы с умными, знающими людьми. Живые, горячие споры. Читайте, спорьте. В какой-то момент вы смело скажете – я нашел волшебные очки.

– Спасибо! Кажется, я понял. – Валик почесал затылок.

Якоб Якоби бросил на него удовлетворенный взгляд. «Молодец парень!», так можно было истолковать этот взгляд.

– Есть еще вопросы?

– На одном маленьком острове, в пещере, мы нашли хрустальную сферу, такой граненый шар, – сказал Арик.

– Так-так, – пробормотал хранитель.

– С ее помощью некоторые птицы превратились в людей. – Арик тайком бросил взгляд на Якоба Якоби. Тот сидел невозмутимо. – И наоборот. Один человек превратился в саламандру. Это чудо, понимаю. Может быть, страшное колдовство. Но мы это видели собственными глазами.

– Эти колдовские чудеса встречаются не так уж редко, – сказал хранитель. – Люди превращаются в зверей. Сплошь и рядом. К сожалению. Оглянитесь вокруг. Разве вам это незнакомо? Но бывают и удачи. Когда зверь вдруг становится человеком. В чем же ваш вопрос?

– Этот хрустальный шар как-то связан с большой Сферой.

– Ну конечно, связан. – Хранитель вновь улыбнулся. – Большая Сфера – это граница между человеческим миром и миром высшим, миром духа. До нее рано или поздно добираются все те, кто упорно и неустанно ищет, кто не дает лениться душе своей. Хрустальный шар – предмет иного порядка, это один из вещественных символов границы между человеком и миром низшим. В данном случае, миром зверья. Этот шар следовало бы привезти сюда. В свое время так и планировалось. Он был даже завернут в бумагу с зашифрованными координатами этого острова. Но... Его похитили. Спрятали. Что случилось дальше, вы знаете сами.

– Это беда? – спросил Галик.

– О нет. Ни в коем случае. Ущерба никакого нет. В нашем музее немало подобных символов.

– Как интересно, – прошептала Сэнди, прижимая к себе мартышку, которая мелко дрожала.

– Господин Якоби, – хранитель повернулся к доктору волшебных наук, – в данную секунду мне хотелось бы вас персонально поздравить.

– С чем, господин хранитель? – Якоби выглядел слегка встревоженным.

– С тем же, с чем я мысленно поздравляю всех. Вы стремились сюда. И вы попали сюда.

– Это так, – тихо сказал Якоби.

– Но есть отличие. Эти славные молодые люди и их замечательный наставник уедут отсюда навсегда. Нет, никто не запрещает им вернуться. Но когда это будет? Даже я не знаю. Не так с вами.

– Со мной? – удивился Якоби.

– Я стар. Музею нужен новый хранитель. Если вы согласитесь, то у меня будет время ввести вас в курс дела. И тогда славные традиции музея будут продолжены.

– Но я... не готов... – слабым голосом пробормотал Якоби.

– Я это знаю. Но я знаю кое-что другое. И знаю лучше вас. Вы почти готовы.

– Неужели? – Доктор волшебных наук слегка зарумянился.

– Мне нет нужды экзаменовать вас. Мы решим просто. Сегодня вы покинете остров вместе со всеми. Там, в большом мире, есть проблемы – ваши личные проблемы, – которые вы должны решить. Езжайте и решайте. Вы сами почувствуете, когда вы будете готовы к возвращению сюда. Уверен, пройдет не так много времени.

– Ваша уверенность передается и мне, – сказал Якоби несколько окрепшим голосом.