Волшебная реликвия - Кацура Александр Васильевич - Страница 83

– По одной из версий, наш заклятый враг Правитель, окруженный нашими славными войсками, не стал дожидаться позорного плена и покончил с собой.

– Да-а-а!? – Король оживился. – Не мозет быть!

– Но это скорее всего так.

– Невероятно.

– И все же.

– Не верю. И не поверю никогда.

– Но гонцы сообщают.

– Ах гонссы?! – Король в волнении сел на кровати, выпростав из-под перины тощие ноги.

– Да! Они доставили депешу! – приходя в ответное волнение, вскричал министр.

– И как зе это произосло... о... э... произош-с-шло? – Король поерзал на кровати, потирая ладоши. – С-сто он ссделал, гнусный нас враг и ненавистник?

– Сообщают, что он выпил горькую настойку.

– Настойку? Горькую?! – Король радостно хлопнул в ладоши. – И сто высло?

– А сразу вслед за этим он выстрелил в себя из старинного кремневого пистолета. Знаете эти жуткие пистолеты? Пуля размером с перепелиное яйцо!

– Перепелиное яйсо? Потрясаюссе! Выстрелил? В себя? И?...

– И упал бездыханный.

– Бездыханный? Ай-се-се! И взаправду упал?

– Загнулся, ваше величество, извините, за непарламентское выражение.

– С-сто? – Король нахмурился. – Парламент? Не надо про парламент. Я не люблю парламент. И этих пустых и вредных болтунов тозе терпеть не могу.

– Простите, ваше величество. Это была метафора. Я просто хотел сказать, что наш главный враг того... гигнулся...

– Гигнулся, говорис? Да!? Это здорово. Тертовски здорово. Ты полусись орден... Только про метафоры больсе не надо.

– Сердечно благодарю, ваше величество, – министр низко поклонился.

– Два ордена – Серебряной Подвязки и Зеленого Попугая.

– Тронут навеки – Министр поклонился еще ниже. – Зеленого Попугая у меня еще нет. Это такая честь!

– Ты заслузил.

– Мои чувства превыше всякой благодарности, ваше величество.

– Только знаес сто?

– Слушаю внимательно, ваше величество.

– Нам надо убедиться, сто он гигнулся. Распорядись доставить сюда его тело. Пусть придворные враси посмотрят.

– Ваше величество, боюсь, это будет трудно сделать.

– Посему?

– Тела нет.

– То есть как это нет?

– А вот так. Нет, и все.

– Сто, и зубов не осталось? Его противных зелезных зубов.

– И зубов, ваше величество.

– Зубного врася его допросили?

– Разумеется, ваше величество.

– И сто?

– Бесполезно, ваше величество.

– Неузели?

– Зубов нет. Волос нет. Рук и ног нет. Ничего нет.

– Ты меня огорсил. А я собрался дать тебе орден Попугая. Осень славный орден. Многие министры спят и видят заполусить этот орден, а я им – фиг! – Король соорудил внушительную дулю и сунул под нос министру.

– Кстати о попугае, ваше величество. Дело в том, что прошел еще один странный слух. Будто бы Правитель не гигнулся, простите, а хуже, гораздо хуже – превратился в какую-то облезлую птицу, которая выпорхнула в ближайшую форточку и улетела в неизвестном направлении.

– Птиссу? Облезлую? – Король радостно выпучил глаза и снова застучал ладошами. – Тозе хоросая новость.

– Замечательная, ваше величество. Как раз говорят, что в попугая и превратился. В жалкого облезлого попугая.

– В фортоску? В неизвестном направлении? – Король внезапно озаботился. – Надо сделать это направление известным. Надо поймать эту птиссу и засадить в клетку. Мы бы ее кормили псеном.

– Пшеном? Не жирно ли будет?

– Ха! Отравленным псеном. И, конессно, понемнозку. Стоб не сразу сдохла.

– Вот это умно, ваше величество. – Министр возвел руки к лепному потолку, пожелтевшему от подтеков и мелких трещин. – Чтоб не сразу! Настоящая государственная мудрость!

– Разумеется, мудрость. А как зе инассе!

– Но... – Министр замялся.

– Сто такое?

– Да эти гонцы... мерзавцы...

– Посему?

– Депеши одного противоречат сообщениям другого. И так почти всегда. Ну, как работать в таких условиях? Ваше величество! Ну, как работать?

– А сто конкретно?

– Да не в попугая он превратился, – в сердцах сказал министр.

– А в кого зе?

– Если верить вот этой последней депеше, – министр достал из-за отворота пышного, украшенного аксельбантами мундира большой мятый пакет, – не то в жабу, не то в змею.

– В забу? – удивился Виван.

– Минутку, ваше величество, я сейчас уточню.

Министр воодрузил на переносицу огромные очки, достал из пакета письмо и долго его разворачивал, сопя и пришептывая.

– Так, «...сообчаю вашему При-вас-хадительству...»

– При вас? – удивился король

– Тут так написано. Извините, ваше величество!

– Ну-ну, читай дальше.

– «... из ставки гасподина Правителя... личный калдун удавлен в башне...»

– Сто? – закричал Виван. – В басне? Удавлен? И ты молсял?

– Какое это теперь имеет значение?

– Ты сто, не понимаес? Ессе какое!

– Так, погодите... вот, нашел это место: «...в тронный зал ввили троих пленных... оне затеяли драку... стикляной шар разбился...»

– Погоди, нисего не понимаю. Как это пленные затеяли драку? Кто им позволил? И при сем здесь сар?

– Сам ничего не понимаю, ваше величество. Но так написано...

– А дальсе сто?

– «...Правитель мужиствено бросился спасати шар, напоролся на его осколки... и привратился...»

– Музественно! Так я и поверил! – Король Виван зашелся дребезжащим смехом.

– Напоролся на осколки, – повторил министр.

– И в кого зе он все-таки превратился? – спросил король, отсмеявшись.

– Тут написано... – министр сдвинул очки на лоб, а потом снова скинул их на переносицу, – тут написано «...в жабу-змею – означеную саламандру».

– Вот те на! – удивился король. – В кого?

– Выходит, в саламандру, ваше величество.

– Найди мне ее. Доставь!

– Зачем, ваше величество?

– Я бы по утрам, после завтрака с ссампанским, издевался бы над нею и строил бы ей розы. Каково!

– Бесподобно, ваше величество. Только стоит ли она цветов?

– Каких светов? При сем здесь светы?

– Вы сказали – розы.

– Да не розы, а розы! Понял, дурак?

– Ах рожи!

– Ну конесно! Разные смесные и противные розы. А она сидела бы такая песяльная, такая понурая, такая залкая. И поедала бы отравленных сервяков, дура такая.

– Вы очень мудры, ваше величество. Как всегда.

– Вот поймай мне эту забу, и орден твой.

– Буду стараться, ваше величество.

– Да, – вспомнил король. – А сто эти парни? Эти пресловутые наси герои.

– Какие парни? – осторожно поинтересовался министр.

– Да ладно вам, будто не знаете! Те самые три храбретса из какой-то там деревни... Как ее? Ну, которая за лесами, за долами... Насли они Сферу?

– Не знаю, ваше величество.

– Знасит, не насли. Инассе суму было бы! Грому было бы! Не мозет зе быть, стобы они насли эту стуковину, а от нас, королевского велисества, это бы скрывали?

– Никак не может быть! – Министр закатил глаза в притворном ужасе. – Вы как всегда невероятно правы, ваше величество. Просто бесподобно правы.

– Сфера, Сфера! – Виван пожевал губами. – А по правде говоря, на фиг она нам теперь нузна? А? Войну-то мы и так выиграли.

– Благодаря вашему чуткому, гениальному руководству, – быстро сказал министр.

– Так на кой лесый нам эта Сфера? Ессе хлопот с нею не обересси.

– Хм! Ваша правда, ваше величество. Зачем она вашему победоносному государству? Разве только для магических опытов. Отдали бы, что ли, в Королевское ученое общество.

– Усёное обсество? Обойдется. Пусть лутьсе новый порох разработают, бездельники. И фузею такую, стобы серез море-окиян стреляла! А? Нам ессе мир завоевывать!

– Вот это правильно, ваше величество. Это называется – государственная мудрость. А то кругом враги, а мы через океан стрелять не умеем.

– Теперь бы только эту забу-саламандру изловить, – мечтательно сказал король, потер ногу об ногу и сладко зажмурился. – Облезлую! Зеленую! Песяльную! – Он мелко, дробно засмеялся.