Выйти замуж за эльфа - Андрианова Татьяна - Страница 74

Не удалось. Окончательно деморализованный узник обреченно закатил глаза и хлопнулся в обморок.

— Спекся, — констатировал Василий, прощупывая пульс на запястье. — Но жить будет. Гляди, какой зэк нежный пошел, прямо Анна Каренина.

— Да ладно тебе, — махнула я рукой. — Ты же слышал, он ничего не знает. Пошли отсюда. Нам еще столько камер проверить надо…

— О! Первая здравая мысль за вечер! — восхитился кот. — Только, может быть, не надо камеры проверять. Зачем нам это? Ну их в болото, эти самые камеры. Пойдем в нашу комнату. Я тебе сварю горячий шоколад и угощу зефиром.

Хм. Предложение и впрямь соблазнительное. А может, действительно, ну их, эти камеры? Сырые, плохо вентилируемые помещения, в которых нет ровным счетом ничего примечательного. Если в одной из них мотает срок Роландэль, значит, он достаточно наказан и без моего глумления. Мои размышления прервало деликатное покашливание очнувшегося заключенного.

— Милая леди, — многообещающе начал он. — Почему бы вам не взять меня с собой?

Я удивленно приподняла бровь:

— С какой стати?

— Да, — поддержал меня Васька. — Ты кто такой?

— Бес, — скромно потупился он.

— Видим, что не гном! — фыркнул кот. — Имя у тебя есть?

— Так это оно и есть.

— Бес — твое имя?

— Да. Так меня зовут. Возьмите меня с собой, не пожалеете.

— Вика, ты же не станешь делать глупостей? Зачем нам освобождать еще одного заключенного? Может, он маньяк какой.

— Я не маньяк, — запротестовал Бес— Я политический.

— Вот-вот. Политический, и имя у него странное.

Я с интересом осмотрела узника с ног до головы, словно собиралась его купить и раздумывала, стоит ли он тех денег, что запросил купец.

— А что я с этого буду иметь, кроме, разумеется, неприятностей, которые посыплются на мою голову сразу, как только охрана обнаружит побег?

— Вы, как я слышал, собираетесь проверить несколько камер…

— Так он еще и подслушивал! — Возмущению Василия просто не было предела.

— У меня есть уши, а вы так громко разговаривали… Словом, засовы очень тяжелые и такой хрупкой даме, как наша юная леди, будет нелегко с ними справиться.

Что-то в этом есть…

— Не делай этого, — заныл Васька. — Одного мы уже выпустили…

— Действительно, — кивнула я. — Теперь если допетрят, что это наших рук дело, накажут что за одного, что за двоих. Какая разница? Гражданин Бес, я согласна освободить вас за посильную помощь в открытии дверей. Только есть один нюанс…

— Какой? — узник подался вперед, до предела натянув цепь.

— Вы на цепи, а ключа у меня нет.

— Ну это не проблема, — ухмыльнулся тот. — Леди, мне понадобится ваша шпилька.

— Всего лишь? — иронично переспросила я. — Конечно же я вам ее дам… Когда стану носить шпильки, первым получателем будете вы.

— Нет шпилек? — опешил тот. Видимо, в его представлении женщина и шпильки были практически синонимы. — Какая же вы после этого леди?

— Да уж какая есть, — надулась я.

— Вика! Неужели ты станешь и дальше слушать этого хама? — Для убедительности Васька дернул меня за штанину. — Пошли отсюда. Скоро рассвет, а мы еще не ложились.

— Нет-нет-нет! — воскликнул Бес— Не стоит принимать близко к сердцу мои слова. Я слишком долго пробыл в заключении…

— Вот видишь! — вклинился кот, обвиняющее тыча лапкой в сторону заключенного. — Он здесь давно. И наверняка это у него не первая ходка.

— Вася, ты читаешь слишком много детективов. Откуда только слов таких набрался?

— А ты чересчур наивна и слишком лояльна ко всяким маньякам, — парировал кот.

— Прошу прощения, леди, что прерываю ваш спор, но вынужден напомнить о своем присутствии, — осторожно заметил Бес— Вместо шпильки предлагаю использовать меч.

— Правильно! — почему-то обрадовался фамилиар. — Отрубим ему ногу, и все.

Узник схватился за сердце и тихо сполз по стене.

— Я, конечно, не сторонница крайних мер. Но если это единственный выход…

— Леди, — захныкал Бес— Зачем же впадать в крайности? Можно ведь перерубить не только ногу, но и цепь.

Хм. А это идея.

— Ни за что, — зашипел Ахурамариэль. — Я благородный клинок, а не ножовка по металлу.

Я мстительно улыбнулась и взмахнула мечом. Сталь встретилась со сталью, так что искры посыпались. Бес взвыл, когда шальной горячий кусочек металла попал ему за шиворот.

— Леди! Я же просил освободить, а не сжечь заживо!

— Смотрите, какой привереда, — всплеснул лапками кот. — Вика! Переходи к плану Бэ.

— Плану Бэ? — с надеждой прошептал узник. — И какой у нас план Бэ?

— Будем рубить ногу, — вкрадчиво прошептал кот и навис над несчастным, как ястреб над цыпленком.

Бес неприлично, по-женски завизжал, дернулся прочь, но длина цепи не располагала к длинным пробежкам: он споткнулся, замахал руками, затем рухнул на пол как подкошенный и надолго потерял интерес к происходящему. Васька деловито пощупал пульс на запястье и удовлетворенно хмыкнул:

— Жив. Можешь приступать.

Я бросила неуверенный взгляд на распростертое у ног тело.

— Не буду.

— Что не будешь?

— Отрезать ему конечности не буду. — Я даже вытянулась в струнку, чтобы иметь более внушительный вид.

— Да кто тебя заставляет? Мы же не садисты.

— Ничего не понимаю. А зачем тогда потребовалось запугивать бедолагу и доводить до нервного обморока?

— Чтобы лишний раз не дергался, а то, не ровен час, промахнешься и оттяпаешь еще что-нибудь из жизненно важного.

А в этом что-то есть. Пока мужик в отключке, можно сделать сколько угодно попыток, не опасаясь критики и нервных воплей под руку. Я снова взмахнула мечом. С первого раза промазала. Второй раз удар попал в цель, но прочная сталь выдержала, что привело меня в состояние, граничащее с бешенством. Я принялась методично избивать каждое звено упрямой железки до тех пор, пока результат не был достигнут.

Примерно минут через пять все было кончено. Цепь с грехом пополам, но удалось перерубить. Теперь это сверхпрочное изделие неизвестного кузнеца представляло жалкое зрелище. Многие звенья сплющены, свернуты штопором и порваны в нескольких местах. Ахурамариэль ревел, как верблюд с перебитой спиной. А очнувшейся было Бес счел свое пробуждение преждевременным и снова тихо прилег отдыхать.

— М-дя! — потрясенно молвил фамилиар. — Зачем было так зверствовать? Я всего лишь просил разрубить цепь, а не превращать ее в стружки. Как бы то ни было, цель достигнута. Бери своего зека и пошли, а то дел невпроворот.

— Что это ты раскомандовался? — возмутилось было я. — Эй! Ты куда собрался? — Это уже Бесу, попытавшемуся тихо, по-пластунски улизнуть под шумок.

Узник замер, как лесной олень в свете фар. Для большей уверенности пришлось водрузить ногу на спину беглецу и многозначительно помахать блестящим лезвием перед округлившимися от ужаса глазами Беса.

— Даже не думай, — настоятельно порекомендовала я. — Ты предложил помочь, так помогай.

Все-таки за мужчинами нужен глаз да глаз. Стоит только немножко расслабиться или отвернуться буквально на секундочку, и они норовят расползтись как тараканы. Бес глубоко вздохнул и покорился горькой судьбе. Правильное решение.

Первая же открытая камера заставила меня замереть на пороге в полном остолбенении. В полумраке вырисовывалась картина маслом «Прометей, прикованный к скале озверевшим Зевсом». Впрочем, скалы здесь не было, ее с лихвой заменила сырая стена темницы. На вмурованных в каменную кладку железных наручниках висело до крайности истощенное тело. Какого пола — не понять, у скелетов пол сложно определяется, а едва прикрывавшее истощенный организм рубище с тем же успехом могло принадлежать как мужчине, так и женщине. Голова бессильно свесилась на грудь, неопределенного цвета волосы свалялись как пакля и полностью скрывали лицо.

— Обалдеть, — выдохнула я, вложив в одно слово все удивление и возмущение увиденным.

— Поддерживаю, — кивнул Васька. — Это что же надо натворить, чтобы эльфы так осерчали? Наверняка что-то ужасное.