Выйти замуж за эльфа - Андрианова Татьяна - Страница 109

Фигурки оказались больше самого мыша, но последнего этот факт не особенно смутил. Главное, что статуэтки были бронзовыми. А если прикладывать холодный металл к ушибам, можно добиться уменьшения выпуклостей на черепе. Но здесь оказался один минус: два крыла были заняты и летать вампир не мог. «Это ненадолго, — оптимистично думал Драго. — Шишки уменьшаться, и я смогу продолжить выполнение своего важного задания…»

Дверь с шумом распахнулась, и внутрь ввалился взъерошенный рыжий парень, выглядевший так, словно ночевал в одной клетке с безумными хомяками. Вампир не нашел ничего лучшего, как застыть посреди фигур на каминной полке. Авось пронесет… Не пронесло. Ученик некроманта по имени Тимофей осторожно принюхался, словно был в состоянии учуять посторонний запах, как хорошая собака. Драго перестал дышать, благо нежить вовсе не нуждалась в наличии кислорода в легких. Но если с пыльной мраморной полки на тебя таращится нетопырь, сжимая в кожистых крыльях пару статуэток, эту картину сложно не заметить.

Тимофей вытаращил глаза на пришельца. Мышь тоже не остался в долгу, и несколько минут они таким образом дружно соревновались в глазовыпучивании. Неизвестно, кто победил бы в спонтанно зародившемся виде спорта, только до Тимофея наконец дошло, кто перед ним.

— А-а-а! — заголосил он тонким голосом.

— Бе-э-э! — решительно отрезал мышь и врезал бронзовыми тетками по голове незадачливого ученика.

Тимофею повезло, он успел отшатнуться и удар пришелся вскользь, но даже этого хватило для потрясенного организма паренька. Он свел глаза в кучку и рухнул на пол, как свежеспиленный ствол корабельной сосны. Шуму было примерно столько же. Драго заметался по каминной полке в поисках укрытия! Не ровен час, кто-нибудь явится на шум и увидит вампира на мраморе, как манекен в витрине универмага. Как на грех, фигурки оказались совершенно не приспособлены для игры в прятки. «И почему их делают такими миниатюрными? — лихорадочно рассуждал вампир. Мысли в его голове носились, как муравьи перед дождем. — Порядочному вампиру и спрятаться некуда». Оставался только камин. Недолго думая вампир швырнул судорожно зажатые в крыльях фигурки в окно и с размаху ухнул в камин. Витражи с траурным звоном осыпались на пол. В комнату ворвался некромант. Борода его воинственно топорщилась, как бутылочный ершик, черная мантия развевалась, как плащ средневекового рыцаря, с губ было готово сорваться боевое заклинание, после произнесения которого комната была бы полностью выжжена магическим огнем.

Дельфициус остановился посреди комнаты и пристально обшарил окружающее пространство взглядом. Отметил стекла на полу, отсутствие витражей в окне и ученика, лежащего на полу на манер павшего в неравном бою рыцаря.

— Ну? — неизвестно кого вопросил он. — И кто, скажите на милость, все это натворил?

Мышь с удовольствием ткнул бы лапкой в рыжего парня, только в дымоходе не очень-то развернешься. Только бы огонь не надумали разводить! Пусть на дворе жаркое лето, но в замке было сыро и холодно. Тут и до радикулита недалеко. Да еще эта сажа проклятущая! Лезет куда ни попадя, аж в носу свербит и уши чешутся. Драго удрученно вздохнул, и тут же в нос набилось в два раза больше сажи. Мышь попытался предотвратить катастрофу, зажав нос крылом, но не удержался и с громким чихом выпал из камина.

Дельфициус подпрыгнул от неожиданности и шарахнул по камину заклятием. В камине что-то загрохотало и так жахнуло, что всех разметало по углам. Мышь впечатался в стену и, широко раскинув в стороны лапки и крылья, несколько секунд напоминал талантливо прорисованный элемент герба, а затем тихо сполз вниз, где впал в беспамятство.

Некромант ощутимо приложился о противоположный подоконник. Его тут же схватил жесточайший приступ радикулита, а сверху на руки хлопнулся злополучный ученик.

С ужасающим грохотом в развороченный камин рухнула труба. В воздух поднялась мелкая пыль, сажа, пепел. Черная взвесь стояла в воздухе, заставляя чихать, как от самого крепкого табака. Невозможно было рассмотреть пальцы на собственной руке в таком тумане.

Мышь очнулся первым. И немудрено — нежить все-таки. Вампир шустро рванул к двери. Дельфициус кинулся было наперерез, но не успел захватить юркого Драго. Прожитые годы сказывались на некроманте не лучшим образом, вдобавок помешал вольготно расположившийся на коленях ученик. Тимофея пришлось скинуть. Вихрастое чудо с глухим стуком грохнулось об пол и так и осталось пребывать в глубоком обмороке.

Драго летел вдоль коридора, из последних сил размахивая крыльями.

Прекрасная Ярондэль с тревогой вглядывалась в глубь магического кристалла. В глубине хрусталя клубилось знакомое изображение поляны. Истребители оказались на редкость упертыми ребятами, причем к ним еще какой-то народ подтягивается. То ли это гости, то ли подмога — непонятно, но среди вновь прибывших были перворожденные. Это само по себе было удивительно. Нет, люди с эльфами не враждовали, но и любви особой друг к другу не питали и даже о сотрудничестве речи не было. Перворожденные предпочитали свои проблемы решать самостоятельно, без привлечения других рас, и сами в чужие свары не совались.

Ярондэль глубоко вздохнула. Магическая защита долго не продержится: энергии в накопителе практически не осталось. Как только заклинание рухнет, истребители войдут в замок. Войной с эльфами их уже не испугать, представители древней расы проникнут внутрь рука об руку с борцами с нежитью. Страшно подумать, чем именно грозит ей обнаружение пленников, запертых в подвале замка. Конечно, полугоблина можно не брать во внимание. Какое кому дело до участи чужих слуг? Она вольна наказывать их, как угодно. Змей? Просто опасное животное. Пусть редкое, но огромное, и его вполне можно выдать за людоеда. А вот девчонка… Это серьезно. Тем более что сами истребители ясно дали понять, за кем именно явились. Отдать или не отдать? Вот в чем вопрос.

Надо посоветоваться с мамой. Ярондэль исторгла еще один глубокий вздох и провела раскрытой ладонью над кристаллом. Картинка померкла. Минуту-другую внутри магической сферы клубился туман. Затем появилось раздраженное лицо Верховной жрицы. Эллизариэль редко показывала свои эмоции вот так открыто, даже не интересуясь, кто именно отвлекает ее от великих дел и дум о высоких материях.

— Что?! — с ходу рявкнула грозная маман.

Случай выдающийся. Жрица предпочитала орать только в крайнем случае, и в большинстве своем звуковые эффекты доставались на долю братца-неудачника. Поэтому Ярондэль мило улыбнулась родительнице.

— Добрый день, мама! — Голос эльфийки звенел серебряными колокольчиками. — Рада тебя видеть.

— Добрый, говоришь? — сдвинула брови родительница. — Лично я в этом не уверена. Надеюсь, у тебя веские причины отрывать меня от дел?

Ярондэль не нашлась с ответом. Что-то определенно шло не так. Обычно мать была рада ее видеть. Она с удовольствием болтала с дочерью на любые темы и консультировала ее во время проведения экспериментов. На такой прием Ярондэль точно не рассчитывала, поэтому просто хлопала ресницами и глупо таращилась в кристалл.

— Ну? — снова рявкнула жрица, не выдержав затянувшейся паузы. — Так и будешь пялиться, как недоеная корова на хозяйку? Или все-таки сообщишь мне, что хотела сказать?

Ярондэль задохнулась от возмущения. Мать раньше никогда с ней так не разговаривала. Эльфийка никак не могла понять, что произошло.

— Понятно, — вздохнула Эллизариэль и устало прикрыла глаза. — Очередной идиотский проект потерпел крах? Неудачница! Ты ни на что не способна! Любое, даже самое надежное предприятие превращается в пыль, как только за него берешься ты.

— Но, мама… — потерянно пролепетала Яра.

— Что — мама? — вызверилась та. — Избаловала я тебя без меры! Ты уже большая девочка, учись решать свои проблемы самостоятельно. У твоего брата душевная драма. Одна проезжая ведьма отвергла его руку и сердце, растоптала его чувства, можно сказать, плюнула в душу и уехала. Аты со своими пустяками…