Выйти замуж за эльфа - Андрианова Татьяна - Страница 106

— Предлагаю устроить мозговой штурм.

— Гениально! — радостно ухнул филин. — Правда, это касается только тех, у кого они есть.

— Значит, тебя придется вычеркнуть из списка участников, — парировал Новгородский.

Оборотень обиженно нахохлился. Истребители сплотили ряды и принялись обсуждать сложившееся положение. Происходящее быстро стало напоминать птичий базар. Всякий влезал без очереди и отстаивал собственную точку зрения с пеной у рта, ударяя кулаком в грудь, причем не обязательно свою. Дело грозило плавно перетечь в побоище. Впрочем, я скромно воздержалась от участия. Минут через пять, когда накал страстей достиг точки кипения, я осторожно выудила совершенно невменяемую от споров подругу из кучи беснующихся истребителей.

— Одолжи мне свой кристалл! — молитвенно сложила ладони я.

— Зачем? — подозрительно прищурилась Мелена, явно ожидая от меня скрытого подвоха.

Это от меня? От белой и пушистой?

— Хочу сделать один звонок другу… — Невинный взгляд моих глаз мог растопить льды на Северном полюсе, но только не убедить подругу в моей бескорыстности. — Кстати, надо еще Липая сориентировать. А то ведь он понятия не имеет о моем местонахождении.

Глаза Мелены удивленно расширились. Про наличие собственного начальства она явно позабыла. Всего пять минут потребовалось на то, чтобы связаться с взволнованным Васькой и объяснить свое местонахождение, а также проинформировать Липая о последних событиях и ходе бурной дискуссии. Игорь внимательно вгляделся в происходящее на поляне и резюмировал:

— Придурки! Ничего доверить нельзя. Скоро буду.

И отключился. Интересно, как ему это удастся? По воздуху, по прямой, еще куда ни шло, а верхом, пусть и на эльфийских лошадях, опрометчивое заявление «скоро буду» грозит плавно перетечь в «приеду когда-нибудь». Впрочем, не успела я так подумать, как метрах в десяти от меня воздух завибрировал, открылся пространственный переход и из него, словно джинн из бутылки, вырвался Васька, как лихой казак на горячем коне. Следом не спеша выехали Липай с Лисицыным. Лешка свешивался с седла командора, как похищенная из далекого аула невеста. Истребители не гудели в фанфары, чтобы возвестить о своем появлении, и потому спорящий народ их попросту не заметил и продолжал драть глотки, перебивая друг друга, причем эльфы давно перешли на родной язык, а остальные, как ни странно, с легкостью понимали эльфийский.

Липай уставился на спорщиков, как инквизитор на беснующихся еретиков, словно уже собрал хворост для аутодафе, только не мог решиться, с которого начать казнь. Лисицын спешился и принялся расседлывать коней, — видимо, понял, что это надолго. Васька бросился мне на шею и попытался удушить меня в объятиях, но не смог: все-таки кот и человек находятся в разных весовых категориях.

— Они над тобой издевались, да? — Фамилиар участливо заглядывал в глаза и заботливо оглядывал мою фигуру, тщетно разыскивая следы мучений. — Что они с тобой сделали?

Пушистая шерсть лезла в нос, и самое вразумительное, чего смог от меня добиться Василий, — это громкое и отчетливое «апчхи!». Кот практически отчаялся, когда с ветки свесился летучий мышь.

— Они ее пытали, — доверительно сообщил он. — Они не давали ей спать и морили голодом.

Впечатлительный Васька схватился за сердце. Я попыталась успокоить фамилиара, но открыла рот и… закашлялась — вездесущая шерсть угодила и туда.

— До чего довели девчонку!.. — участливо всхлипнул Филька, включаясь в игру. — Ишь как мается, сердечная.

Оборотню удалось выдавить из себя скупую слезу, он шмыгнул носом и громко высморкался в лист лопуха. Васька всплеснул лапками и заметался по поляне со скоростью электровеника. В считаные секунды были организованы: примус, на который была водружена массивная сковорода с аппетитно шкворчащей яичницей-глазуньей, компактный гриль с березовыми углями, на его решетке подрумянивалось филе семги и разнообразные овощи, на электрической плитке, чей штепсель был воткнут куда-то в бездонные глубины спортивной сумки, на маленькой сковородке пеклись румяные блинчики, а в объемной турке закипал ароматный свежемолотый кофе.

Васька успевал делать кучу дел одновременно, причем без помощи магии. Свойство удивительное и очень полезное. Мимоходом он заглянул в котелок с кашей, которую Новгородский снял с огня, и скривился, как от стакана уксуса:

— Такой едой не людей кормить, а тараканов морить.

Возмущенный критикой хвостатого повара, Филипп замахнулся было половником, но тот ловко увернулся, и грозное оружие просвистело мимо.

Запах готовящейся пищи примирил спорщиков. Аппетитный аромат распространился повсюду, заставив эльфов и людей дружно принюхаться. Сначала я честно хотела попросту не приглашать народ к завтраку, нагло съесть все деликатесы прямо на глазах изумленной публики и лопнуть от обжорства. Но передумала. Нет, дело не в совести. В конце концов, у истребителей имелся полный котелок великолепной каши. Правда, продукт успел уже остыть и намертво прилипнуть к котелку, так что ее можно было отодрать только при помощи бригады дорожных рабочих, вооруженных отбойными молотками. Но Василий в извечном стремлении накормить оголодавшую, исхудавшую без кошачьей заботы ведьму приготовил такое количество еды, что хватило бы на роту солдат на марше.

Когда первый голод был утолен, началась непринужденная застольная беседа.

— Кто-нибудь может мне внятно и доходчиво объяснить, что за галдеж морских чаек я сейчас наблюдал? — мило поинтересовался Липай.

Командор славился своим умением задавать простые вопросы, которые ставили собеседников в тупик. Народ дружно уставился в собственные миски. Слово взял Третьяков. Он подробно и обстоятельно объяснил суть нашего с Роландэлем эксперимента, не обошел вниманием его разрушительные последствия, а также мой несознательный самоотвод от дальнейших научных изысканий в данной области. Красиво изложил. Ничего не скажешь: ни добавить, ни прибавить, ни придраться.

Игорь переключил внимание на меня, любимую. Играть с прославленным командором в гляделки — дело скучное и неблагодарное, да и глупое в придачу. Потому я принялась с интересом разглядывать блинчик с вишней, словно традиционный способ заворачивать в блины начинку видела впервые и задалась целью написать научный труд в трех томах. Мне показалось или окружающие вздохнули с облегчением?

— Понятно, — ни к кому не обращаясь, сказал наконец Лисицын, нарушив затянувшуюся паузу. — И здесь без Виктории не обошлось. И почему я не удивлен?

— А я, например, удивлен, — вкрадчиво возразил Липай. — Вы, Владислав, в какой Академии обучались?

— А у нас их несколько? — живо заинтересовался тот.

— Тем прискорбней мне видеть факт вопиющей безграмотности учеников, позорящий альма-матер, — пригорюнился Липай. — Ладно молодежь, они у нас недавно выпустились, зеленые, так сказать, не обстрелянные еще. Задания могут сосчитать по пальцам одной руки. А вот командору стыдно не знать таких элементарных вещей, как соблюдение пропорций в заклинании.

— Каких пропорций? — нахмурился Новгородский.

— А вот таких. Макет, который сотворил наш эльфийский друг, был миниатюрной копией охранного заклинания, а Виктория вплела в него заклинание в его полном масштабе. Силовые линии не выдержали перегрузки и рванули. Это нормально. Если же вплести заклинание такой силы в реальную матрицу, нам очень повезет, если в результате раздастся хотя бы громкий хлопок.

Вот это номер! От неожиданности я даже подавилась блином и закашлялась. Мгновенно подскочивший Василий участливо постучал по спине.

— Иными словами, если мы сейчас испробуем заклинание на матрице в натуральную величину, замок устоит? — озвучил то, что я как раз хотела сказать, Роландэль.

А не грешит ли он чтением мыслей? Нет. Вряд ли. Хотя… Кто этих эльфов знает. На всякий случай я стала повторять про себя жуткую привязчивую песенку, без начала и конца: «У попа была собака…» Роландэль никакие отреагировал, даже не взглянул в мою сторону. Скорее всего, не подслушивает.