Счастливчик Старр (Lucky Starr) - Азимов Айзек - Страница 133

— Ну, смотри. — Взволнованный Бигмен отбросил руку Лакки, пытающегося его удержать. — Куда бы ты ни завез нас, сирианцы причинят нам зло, возможно даже убьют. Если ты не хочешь повредить нам, помоги нам вырваться, пойдем с нами… Ох, Лакки, позволь мне договорить или ты сам хочешь?

Но Лакки твердо покачал головой, и заговорил робот:

— Я уверен, что вам не будет нанесен никакой вред. А теперь, если бы я мог получить инструкции относительно способа пользования этим аппаратом, я немедленно бы приступил к выполнению моего задания.

Шаг за шагом Лакки объяснил ему систему управления кораблем. Робот показал превосходное знакомство с существом рассматриваемых технических вопросов, тщательно проверил каждый прибор, чтобы убедиться в правильности полученных сведений, и к концу объяснений Лакки стало очевидно, что он великолепно освоил управление «Метеором».

Лакки улыбнулся, и в его глазах засветилось искреннее восхищение.

Бигмен затащил его в их кабину.

— С чего это ты скалишь зубы?

— Бигмен, этот робот — великолепная машина. Мы должны признать заслуги сирианцев. Они сумели создать роботов, работающих с таким искусством.

— О'кей, но давай потише. Я не хочу, чтобы он слышал то, что я собираюсь сказать. Послушай, ты решил сдаться только ради того, чтобы попасть на Титан и получить информацию о сирианцах. Конечно же, мы можем никогда не вырваться, и тогда что толку от этой информации? Но теперь у нас есть этот робот. Если мы сумеем заставить его помочь нам убраться отсюда прямо сейчас, то получим то, что хотели. У робота должна быть масса информации о сирианцах. Таким образом мы добудем больше информации, чем если бы приземлились на Титане.

Лакки покачал головой.

— Звучит хорошо, Бигмен. Но как ты предлагаешь убедить робота присоединиться к нам?

— Во-первых, Закон. Мы растолкуем ему, что на Сириусе всего лишь пара миллионов жителей, в то время как в Земной Федерации — свыше шести миллиардов. Мы объясним, что важнее уберечь от близящейся беды большее количество людей, чем незначительное меньшинство, так что Первый Закон на нашей стороне. Ну как, Лакки?

— Беда в том, — сказал Лакки, — что сирианцы являются специалистами в управлении роботами. Этот робот, возможно, запрограммирован на то, что он теперь не причиняет никакого вреда ни одному человеческому существу. Он ничего не знает о шести миллиардах жителей Земли, кроме того, что услышит от тебя, а это не совпадает с его программой. Ему нужно видеть, что человеческому существу угрожает реальная опасность, чтобы отбросить инструкции.

— Я постараюсь.

— Отлично. Вперед. Для тебя это хорошая практика.

Бигмен приблизился к роботу, который уверенными движениями рук направлял стремительно несущийся сквозь космическое пространство «Метеор» на новую орбиту.

— Что ты знаешь о Земле? О Земной Федерации? — приступил к выполнению своего плана марсианин.

— По инструкции я не должен отвечать на вопросы, не относящиеся к моему непосредственному заданию, — ответил робот.

— Приказываю тебе игнорировать прежние инструкции.

В ответе робота почувствовалось чуть заметное колебание:

— По инструкции мне не позволено получать инструкции от неправомочного лица.

— Мои указания даются тебе для того, чтобы предотвратить зло, которое может быть причинено человеческим существам. Значит, их следует выполнять, — настаивал на своем Бигмен.

— Я уверен, что человеческим существам не угрожает никакая опасность, и я не чувствую никакой грозящей беды. Мои инструкции обязывают меня воздерживаться от ответа на запретные побуждения, если они бесполезно повторяются.

— Ты лучше послушай. Зло надвигается. — И Бигмен вдохновенно говорил в течение некоторого времени, но робот больше не отвечал.

— Бигмен, ты напрасно тратишь силы, — заметил Лакки.

Бигмен лягнул робота по сверкающей лодыжке. Потом с силой ударил по корпусу корабля, вот и весь эффект от разговора. С покрасневшим от злости лицом он шагнул к Лакки.

— Просто великолепно! Человеческие существа совершенно бесполезны из-за того, что какой-то кусок металла имеет свои собственные идеи! Мы даже не знаем, куда мы направляемся.

— Нам для этого не нужен робот. Я проверил курс. Мы летим к Титану.

Они оба стояли у видеоэкрана в течение последних часов приближения к Титану. Это был третий самый большой спутник в Солнечной системе (лишь Ганимед у Юпитера и Тритон у Нептуна были больше, и то ненамного), и из всех спутников он обладал наиболее плотной атмосферой.

Воздействие его атмосферы было заметно даже с дальнего расстояния. На большинстве спутников (включая Луну Земли) терминатор — то есть линия, разделяющая дневное и ночное время, — был резким: по одну сторону — тьма, по другую — свет. Но в данном случае было не так.

Полумесяц Титана был очерчен скорее полосой, чем четкой линией, и рожки полумесяца выходили далеко вперед и почти соединялись туманным изгибом.

— У Титана атмосфера почти такая же плотная, как и на Земле, Бигмен, — проговорил Лакки.

— Пригодная для дыхания? — поинтересовался Бигмен.

— Нет, не пригодная. В ней преобладает метан.

Появилась, по крайней мере, дюжина других кораблей. Их можно было разглядеть невооруженным глазом. Они спускались к Титану один за другим, сходя с космической трассы.

Лакки покачал головой.

— Двенадцать кораблей выделено для одного этого мероприятия. Должно быть, они находятся здесь уже долгие годы, занимаясь строительством и подготовкой. Как мы сможем их когда-нибудь изгнать отсюда, если не при помощи войны?

Бигмен и не пытался ответить.

К тому же резкий свист пучков газа, завихряющихся вокруг обтекаемого корпуса корабля, безошибочно свидетельствовал, что они вошли в атмосферу.

Бигмен беспокойно смотрел на циферблаты, регистрирующие температуру корпуса, но опасности не было. Робот уверенно управлял кораблем. Корабль снижался к Титану по тугой спирали, одновременно теряя скорость и высоту, так что от трения о плотные слои атмосферы температура резко повысилась.

Лакки опять засиял от восхищения.

— Он управлял кораблем, совершенно не затратив топлива. Честно говоря, по-моему, он мог бы посадить нас в нужном месте, используя атмосферу в качестве единственного тормоза.

— Что в этом хорошего, Лакки? — удивился Бигмен. — Если эти роботы могут управлять кораблем, как этот, то как мы можем надеяться когда-нибудь победить сирианцев, а?

— Мы обязаны научиться создавать своих собственных роботов, Бигмен. Эти роботы — достижение человека. Люди, достигшие этого, сирианцы, да, но они — человеческие существа, и все другие люди также могут вместе с ними гордиться таким достижением. Если нас страшат результаты их открытий, давай постараемся состязаться с ними или даже превзойти их. Но нет смысла отрицать ценность их достижений.

Поверхность Титана открылась из-под бледной атмосферной дымки. Они могли теперь различать горные кряжи: не остроконечные, скалистые пики безвоздушного мира, а сглаженные горные массивы свидетельствовали, что здесь поработали ветры и погода. Вершины были обнажены, в ущельях и долинах лежал глубокий снег.

— На самом деле это не снег, — пояснил Лакки, — а замерзший аммиак.

И конечно, всюду было безлюдно. Расположенные между горных кряжей холмистые равнины были либо покрыты снегом, либо представляли собой голую скалистую местность. Никаких признаков жизни. Ни рек, ни озер.

И тогда…

— О великая Галактика! — воскликнул Лакки.

Появился купол. Плоский купол достаточно обычного вида для внутренних планет. Купол был того же типа, что на Марсе и на мелководьях океанов Венеры, но купол, построенный сирианцами здесь, на необитаемом Титане, выглядел бы респектабельным городом даже на давно колонизированном Марсе.

— Мы спали, а они в это время строили, — вздохнул Лакки.

— Когда радиокомментаторы растрезвонят об этом, — заметил Бигмен, — не очень здорово это будет выглядеть для Совета Науки.