Лис Улисс и край света - Адра Фред - Страница 85

— Ура! — обрадовался Константин. — Полезай внутрь, быстрее!

Повторять не пришлось. Лисичка с готовностью послушалась, в воздухе замелькали ее ботинки, потом они исчезли и на их месте появилась Бертина голова.

— Кидай рюкзак!

Константин бросил ей рюкзак, а затем с разбегу взлетел на горку, подпрыгнул и, подтянувшись на лапах, забрался в вентиляционную шахту.

— Я смотрел один фильм, — сказал Константин, двигаясь ползком вслед за подругой. — Так там главных героев преследовали огромные жуки-мутанты, и они тоже убегали через вентиляцию, а там их подстерегали гигантские тараканы, и вот…

— Константин, еще одно слово о насекомых любого размера, и я ударю тебя ботинком! — раздраженно предупредила Берта.

— Да я просто хотел отвлечь тебя разговором от неприятной прогулки по шахте.

Лисичка в ответ яростно зашипела.

— Да, змеи там тоже были, — вспомнил Константин. — Все, молчу, молчу!

— Здесь еще решетка, — сообщила Берта спустя пару минут. — А за ней какой-то коридор.

— Попробуй вышибить решетку локтем! — возбужденно посоветовал кот.

— Уже, — ответила Берта, и тут же раздался звук падения решетки на пол.

Коридор, в котором оказались друзья, был узковат и слабо освещался тусклыми лампами.

— Смотри, там дверь! — Константин указал вглубь коридора.

Там действительно оказалась железная дверь, кот толкнул ее, и та с легкостью поддалась. Друзья очутились на лестничной клетке.

— Ура! — Они кинулись наверх, но их ждало разочарование: этажом выше лестница обрывалась у другой железной двери, и она ни в какую не согласилась открываться.

— Придется идти вниз, — вздохнул Константин.

— Ох… Мы и так под землей, куда же еще вниз-то… — расстроилась Берта.

— Ничего. В замке графа Бабуина нам с Евгением и Марио, чтобы выбраться, тоже пришлось спуститься глубоко под землю. Сработало там, сработает и здесь.

Двумя этажами ниже друзей поджидала очередная дверь, и, в отличие от своей предшественницы, она с готовностью распахнулась, впустив кота и лисичку в новый коридор. Только этот коридор был совсем не похож на тот, в который они попали из вентиляционной шахты: скорее его следовало назвать туннелем — он был не частью здания, а вырублен в скале, и его необработанные каменные стены освещались не лампами, а факелами.

— Однако, — резюмировал Константин, обменявшись с подругой недоуменными взглядами. — Это куда же мы попали? Древневершинское метро? Для лилипутов?

Издалека донесся гул множества голосов.

— Наверное, пассажиры, — предположил кот. — Хором поют «О, где же, где же наш поезд?».

— Никакое это не метро, — возразила Берта. — Узко для метро. Почему-то факела, а не лампы. И где рельсы?

— Да ясно, что не метро, — легко согласился Константин. — Но разум цепляется за простые и привычные объяснения, чтобы не дать мне впасть в панику. Выбора-то у нас нет — придется идти на эти голоса. А я хвостом чувствую, что удовольствия нам это не доставит.

По мере того, как друзья приближались к «хору», их тревога усиливалась. Шаги создавали своеобразную рваную ритмическую картинку, на которую ложились голоса, и получавшаяся музыка проникала в подсознание, пробуждая заложенные в нем глубинные страхи перед неведомым.

Углубившись в туннель, Несчастные начали разбирать отдельные слова, произносимые нараспев невидимым хором:

— Мы… Сил… Мы… Нет…

Берта схватила Константина за лапу, чтобы было не так страшно. Туннель совершил поворот и разветвился на два коридора: один, затемненный, уходил направо; другой — налево, и в конце его горел яркий свет. Оттуда же доносились голоса.

Константин и Берта, не сговариваясь, двинулись влево, и вскоре туннель вывел их на маленькую площадку, под которой обнаружилась гигантская, освещаемая кострами и факелами пещера, заполненная зверями, облаченными в белые балахоны с островерхими капюшонами. Держась за лапы, звери образовывали три кольца вокруг центра пещеры, где возвышалась на постаменте огромная, метра четыре в высоту, кофемолка. Она слегка подрагивала, стенки ее излучали голубоватое свечение, и острый дурманящий запах кофе чуть ли не сбивал с лап.

Звери в балахонах медленно, как в трансе, раскачивались и произносили нараспев уже знакомую Несчастным мантру: «Как мы устали. Сил наших нет. Ох. Нет, мы уволимся». Кофемолка в ответ с готовностью вибрировала, искрилась и перемалывала несколько тонн кофейных зерен. Константин и Берта изумленно наблюдали за этой сценой, не зная, что и подумать.

Внезапно «молящиеся» одновременно, будто по мановению дирижерской палочки, смолкли и упали на колени. Объект поклонения тоже застыл в неподвижности, прекратив молоть и сиять. В наступившей тишине ближайшая к кофемолке фигура простерла лапы к идолу и воскликнула голосом мэра Вершины:

— О Великая Кофемолка! Тебе приносим мы в жертву свое время! Ради тебя мы живем! На благо тебе мы трудимся! Мы уничтожили в здании все запасы чая и какао, отдав тебе безраздельную власть! Помоги же и ты нам, о Великая Кофемолка! Ибо пришла беда, с которой мы не в силах справиться!

И кофемолка ответила. Голос ее исходил откуда-то из недр горы кофейных зерен и звучал он низко и грозно:

— Какой помощи вы ждете от меня, дети мои?

— Орды крыс грабят и разоряют наш город! Спаси нас, о Великая Кофемолка! — со слезами в голосе взмолился мэр, и его примеру последовали остальные: «Спаси, спаси нас, Великая Кофемолка!»

— Хорошо, я спасу вас! — возвестила Великая Кофемолка, и подземная пещера огласилась ликующими возгласами. — Но! — Крики смолкли. — Сначала вы должны заплатить!

— Мы готовы! — воскликнул мэр. — Сделаем все, что ты потребуешь!

— Хорошо. Принесите мне все золото, что есть в ваших домах!

— Мы сделаем это, о Великая Кофемолка!

— Далее. Переведите из бюджета города три миллиона банкнот в Градбургский Национальный Банк на имя Великой Кофемолки, номер счета 4543525.

— Мы сделаем это, о Великая Кофемолка, — повторил мэр, но теперь в его голосе слышалось удивление.

Берта подергала Константина за рукав и указала назад в глубину туннеля.

— Там кто-то есть, — испуганно прошептала она. — Видишь движущийся огонек?

— Вижу, — тоже шепотом ответил кот. — Ну-ка, поглядим.

Друзья двинулись назад, в то время как за их спинами святыня продолжала набивать цену за спасение города от нашествия. Теперь она требовала самолет и воздушный коридор до Градбурга.

Огонек исчез, и друзья решили, что он переместился в соседний, темный, рукав туннеля. И не ошиблись. Стало очевидно, что это медленно удаляющийся карманный фонарик. Ступая на цыпочках и стараясь не дышать, Берта и Константин осторожно последовали за ним.

Фонарик высветил железную дверь, в круге света появилась лапа и постучала в нее. Дверь отворилась, впуская пришельца внутрь, а потом закрылась за ним, но не плотно, и друзья пошли вперед, ориентируясь по полоске света, как по маяку. Они подкрались к двери и Константин чуть-чуть ее приоткрыл — очень осторожно, чтобы те, кто внутри, ничего не почувствовали, но чтобы при этом хоть что-то видеть. И друзья увидели, да такое, что были потрясены до глубины души, ибо ничего подобного не ожидали.

Их взглядам предстала ухоженная просторная кабина. Одна ее стена казалась абсолютно прозрачной — за ней открывался вид на пещеру Великой Кофемолки. Берта и Константин догадались, что это вовсе не стена, а гигантский монитор. К нему примыкал массивный стол, заставленный электронной аппаратурой, рычагами, кнопками и микрофонами. А сидели за столом двое: архивариус Харон и Пародия Фугас. Рядом с Хароном лежал фонарик, а госпожа Фугас, склонившись над микрофоном, произносила:

— …лишь тогда я смогу помочь вам, дети мои.

Внизу, в пещере, с задержкой в долю секунды, Великая Кофемолка повторяла измененным голосом:

— … лишь тогда я смогу помочь вам, дети мои.

Харон сделал Пародии знак и та выключила микрофон.

— Дорогая, — архивариус нежно накрыл ладонью лапу тигрицы. — А три миллиона не маловато ли будет? Пускай дадут пять миллионов!