Напарница - Авербух Наталья Владимировна - Страница 165

В том месте, куда вёл меня сын синдика, я помнила, в стене был пролом, который никто не чинил, потому что дипломаты так и не договорились, на счёт какого государства должна быть отнесена реставрация. Это место мне показывал напарник ещё до того, как мы официально въехали в город, и он же заставил меня запомнить всю карту. Если ничего не поменялось, то здесь единственный выход из города, не считая охраняемых ворот. А это значит, что именно здесь не миновать ловушки…

Спереди засвистели — переливчато, грустно, как свистят певчие птицы ночью в саду — я узнала об этом только недавно, во время устроенного вампиром «отпуска». Дрон ответил, ухнув три раза и, после паузы, в четвёртый, и, как мне показалось, несколько расслабился.

— Всё в порядке, моя дорогая, — прошептал он еле слышно. — Нас там ждут.

Шедшие впереди и по бокам люди вытянулись в цепочки, явно намереваясь охранять наши несколько шагов до пролома в стене. Наверняка, такие же цепочки ждали нас и по ту сторону, но выяснить это мне было не суждено.

Откуда-то не то сбоку, не то сверху послышался свист, и на освещённый луной пустырь выпрыгнула смутно знакомая мальчишеская фигура. Дрон Перте немедленно толкнул меня к себе за спину, вокруг сгрудились люди, но подросток не собирался нападать. Он ткнул в нашу сторону пальцем и пронзительно закричал:

— Она здесь! Я её чувствую, она здесь! Вот она, ловите её!

Разумеется, я узнала его, это был ученик Мирона, младший, тот, который был поуже в плечах и повыше ростом. Старший, как видно, остался отвлекать моего напарника, а этот… Ответ на его крик был неожиданным и страшным. Позади подростка, из темноты грянул выстрел. Вампирёныш метнулся в сторону, но в него стреляли не пулей, а дробью, и серебро разлетелось слишком широко, а ученик Мирона был слишком молод, и не ожидал от своих союзников такой подлости. Даже не вскрикнув, он упал на землю, а потом, как в страшном сне, над ним появилась тёмная фигура, и росчерком шпаги отрубила ему голову. Что-то ослепительно вспыхнуло, и от подростка осталась лишь горсточка пепла.

«Негодяи! — раздался в моём сознании голос напарника. — Какими же мерзавцами надо быть, чтобы отправить на смерть одного ребёнка и предательски убить второго!»

«Ты… справился? — робко спросила я. — Ты убил его?»

«Убил, — устало ответил напарник. — Будь прокляты люди, которые вынуждают нас воевать друг с другом! Бедный ребёнок!»

«Ты жалеешь его?!» — поразилась я.

«Немного, — горько засмеялся напарник. — Я мог бы вырасти таким же, если бы мой наставник был бы менее внимателен ко мне. Впрочем, вздор! Не думай об этом. Несчастные мальчишки мертвы, убиты своей же глупостью и доверчивостью, а ты была права. Месть ничего не решает. Подожди, и я приду за тобой».

«Будь осторожен!» — испуганно вскрикнула я.

«Не бойся. Я не подпущу людей за спину, моя девочка, — усмехнулся Беренгарий».

Мне удалось не привлечь к себе внимания во время разговора — просто потому, что мои спутники были заняты другими делами. За спиной напряжённо сопела Аманда, и очень близко стояли подручные Дрона, явно готовые в любую минуту сыграть роль наших телохранителей. Сам же авантюрист выступил вперёд и сейчас разговаривал со среднего роста полноватым мужчиной, который стоял примерно на том же месте, где только что лежал оставшийся от вампира пепел. Странно, но насколько я могла уловить при лунном свете, одет собеседник Дрона был по дейстрийской моде. Однако его острийский был безупречен.

— Вы слишком жестоки со своим союзником, милостивый хозяин, — произнёс сын синдика как раз в тот момент, когда я прекратила говорить с напарником.

— Эта парочка была слишком буйной и неуправляемой, — совершенно равнодушно ответил незнакомец. — Беспризорники, за которыми не смотрит полиция.

Слово «полиция» он произнёс на дейстрийском.

— И этого достаточно, хозяин? — уточнил Дрон Перте.

— Достаточно, господин Перте, — ответил, перейдя на дейстрийский, незнакомец. — Мне нужен другой, которым можно управлять. И у тебя есть то, что мне нужно.

Он шагнул вперёд, ближе, и я смогла разглядеть его лицо. Перед нами стоял сам дейстрийский посол, тот человек, убивать и допрашивать которого сегодня шёл мой напарник.

— Вы привыкли получать то, чего желаете, хозяин? — по-дейстрийски ответил Дрон, и я поняла, с кем он разговаривает: только одного человека эти люди звали «хозяином», с неизменной почтительностью и страхом. Одного, которого боялись они все, и который мешал перегрызться обособленным бандам. Господин посол и был таинственным «хозяином» острийских преступников. Однако в голосе молодого авантюриста не было никакого почтения перед старшим. — Но достаточно ли у вас сил для этого? Грета мертва, мёртв и Бломель, и Товаль с Греном, которые клялись, что придумали способ укрощать не-мёртвых. Они все мертвы, хотя вы и свергли дейстрийское правительство, но сами остались без слуг. Зачем вам вампир? Граница больше не закрыта.

— Существо, более быстрое и сильное, чем десяток мужчин, пригодится всегда, — ответил дейстрийский посол. — И не корчи передо мной стратега, сынок, ты ещё не родился, а я уже занимался этим делом много лет. Кровосос придёт ко мне сам — когда ты отдашь мне девчонку, которую прячешь за своей спиной. Собственно, мальчишка-вампир был не так уж и нужен, я мог бы попросту устроить здесь засаду, но надо было отвлечь его… развлечь ребёнка перед смертью.

Он криво усмехнулся и взмахнул рукой. Десятка два тёмных фигур, мало чем отличимых от подручных Дрона, появились из темноты и встали за спиной посла.

— Теперь ты отдашь мне девочку, сынок? — мягко спросил посол. — Я всё ещё прошу по-хорошему.

— Попробуй забрать её, ты, грязный выродок! — воскликнул Дрон Перте, что-то стягивая с руки и кидая в посла. Разумеется, сын синдика использовал куда более сильные выражения, чем я привела, однако для точного перевода мне не хватает знаний острийского. Брошенный Дроном предмет оказался перчаткой, которая перелетела разделяющее юношу и посла расстояние и ударила последнего по лицу. Тот не дрогнул, хотя левая рука его и сжалась в кулак.

— Как это по-острийски, — наконец, произнёс посол после продолжительного молчания. Я заметила, что его люди отступили на шаг назад и как будто утратили готовность немедленно кинуться на противника. — Поединок в честь прекрасной дамы? Не выйдет, Дрон, я уже вышел из этого возраста. Тобой займутся те, кому это полагается, а я поговорю с твоим трупом, если уж тебе так хочется быть убитым.

— Так слушайте все! — закричал Дрон Перте, выступая вперёд и обнажая шпагу. — Я обвиняю этого человека в нарушении законов чести, в трусости и предательстве и вызываю на поединок до смерти! Да падёт позор на его голову, если он откажется! Да падёт позор на голову всякого, кто осмелится помешать вершению справедливости! Я, Дрон Перте, будут драться с Эрастом Сеханом, послом Дейстрии в Острихе, хозяином контрабандистов — здесь и сейчас, пока смерть не рассудит нас!

— Вздор, — ответил посол и шагнул назад, но один из его людей уже нёс хозяину обнажённую шпагу. — Вздор, бессмысленность, позёрство! Я не собираюсь драться с тобой, щенок!

— Взгляните на своих людей, господин посол, — посоветовал Дрон Перте. — Вам не стоило приближать к себе острийцев, если вы не собираетесь следовать нашим обычаям. Ни один из них не последует за человеком, покрывшим себя и их позором. А теперь — возьмите шпагу и защищайтесь, чёрт возьми, иначе я готов убить безоружного!

Он был прав. Тёмные безликие фигуры перемешались, замкнув обоих противников в круг. Рядом с нами — со мной и Амандой — осталось всего шестеро человек, вставших так, чтобы не заслонять ни нам, ни себе поединок.

— Господи милосердный! — выдохнула моя барышня. — Неужели он это всерьёз? Неужели они сейчас будут драться?

— Будут, — ответила я, украдкой оглядываясь по сторонам. Сын синдика прекрасно тянул время, и теперь мне осталось только дождаться напарника, чтобы исчезнуть. Словно прочитав эти мысли, Дрон Перте обернулся назад и махнул кому-то рукой. Один из его подручных подошёл поближе и крепко взял меня за руку.