Ведьма и вампир - Авербух Наталья Владимировна - Страница 95

— Наглая ложь! — вскочил на ноги чернокнижник.

— Ложь? — удивилась представительница общины. — А разве не это вы только что нам сообщили? Сами, по собственной воле?

— Если мне будет позволено высказаться, — осторожно произнёс Лонгин, — присутствие здесь Магды ясно показывает, что планы, для которых чернокнижник просил удачи у Врага, полностью провалились. А это, в свою очередь, означает, что он должен ответить перед слётом проклятых за каждое совершённое им деяние. И попытка насмерть запытать ученицу ведьминской общины является непростительным преступлением перед всеми нами.

Флегонт возмущённо потребовал, чтобы «щенка» заткнули и удалили с заседания аттестационной комиссии, но тут его самого заткнули обозлённые ведьмы. В буквальном смысле заткнули, предварительно стащив с кресла на вершине горы и повалив на каменистый склон.

Если бы планы Флегонта осуществились, ему простили бы гибель ещё не аттестованной ведьмы. Победителей не судят. Зато проигравшие, по закону проклятых, отвечают за каждый проступок, а нападение на своих есть самое страшное преступление.

— Госпожа наставница! — нервно сглотнув, заговорила Магда. — Проклятая комиссия! Преступления этого человека не исчерпываются нападением на меня. Я обвиняю его в убийстве наставника!

Кто-то ахнул, кто-то удивлённо присвистнул, все разом заговорили, и на вершине Лысой горы стало так шумно, что председателю комиссии пришлось громко стукнуть по столу молотком, сделанным из берцовой кости самоубийцы.

— Докажи! — завопил высвободившийся из рук ведьм Флегонт. — Слово против слова, а у тебя только подозрения!

— Доказательств не требуется, коль скоро планы чернокнижника провалились! — закричал Лим так громко, что Вейма поспешно дёрнула его за рукав. — Он должен быть допрошен самим Врагом, и держать ответ перед ним!

— Проклятый Флегонт пришёл на Лысую гору, представившись учеником Маркела, убитого перед этим инквизиторами, — с сомнениями произнёс председатель комиссии.

— Он сам предал Маркела своим «братьям по вере»! — воскликнула Магда. — Он не служит Врагу, а губит проклятых на пути к своим личным целям!

Снова поднялся страшный шум, и снова председатель стучал молотком.

— Подготовьте падшего чернокнижника для обряда, — приказал он. — Ведьма Магда, подойди к столу и отчитайся о годах практики.

Магда, понурив голову, вышла к столу с книгой. Она прекрасно знала, чем Вейма исписала страницы, и понимала, как легко разоблачить их ложь. А там… кто знает, может, будут судить вместе с Флегонтом. И за дело.

Однако ничего страшного не случилось. Представительница общины перелистала страницы, хмыкнула, и протянула председателю комиссии. Тот углубился в чтение и после паузы, показавшейся молодой ведьме бесконечной, захлопнул книгу.

— Неплохо, — неохотно заявил председатель, — но глубины в этой работе нет ни малейшей.

Представительница общины махнула Магде, чтобы та отошла от стола, и девушка поспешно повиновалась.

— Стой! — окликнул ведьму председатель комиссии. — Я слышал, ты привела с собой совращённого тобой инквизитора. Это так?

Магда смертельно побледнела. Выдавать Крама нельзя, нельзя ни в коем случае, но лгать на Лысой горе…

— Это так, — низко склонилась ведьма, — но позвольте мне объяснить…

— Не надо, — прервал Магду председатель, — не объясняй. Тебе прощается твоё преступление. Мы все понимаем, как тебе хотелось продемонстрировать перед нами твоё самое высокое достижение.

С этими словами председатель оглянулся на других членов комиссии, и все поспешно закивали.

— Однако человеку не место на наших аттестациях, — продолжил председатель, — поэтому отведи его к своим сёстрам, которые сейчас празднуют окончание практики. Ниже по склону, вон с той стороны, — показал он.

Ведьма послушно склонилась перед комиссией, а председатель объявил перерыв, после которого состоится казнь преступника. Аттестуемые могут не присутствовать, поэтому молодых вампиров просят подойти позже.

Глава двенадцатая. Слёт проклятых. Перерыв

Спустившись к месту собрания молоденьких ведьмочек, Магда остановилась, не подходя к шумной компании, и заставила Крама усесться на склон рядом с собой. В это время года на земле сидеть было холодно и, наверное, вредно, но девушке было не до того. Сзади бесшумно — как казалось ему, но ведьма хорошо различала шаги, даже не по звуку, а по тому, как они отдавались в земле — подошёл Лонгин. Постоял немного над ними, и тоже уселся.

— Я могу сделать так, что до тебя не будут доноситься звуки, — предложил он.

— Зачем? — удивился Крам.

— Скоро начнётся, — пояснил маг. — Куда подевались твои друзья, ведьма?

— Что начнётся? — не понял бывший инквизитор, но тут же поправился: — казнь?

— Они мне не друзья, у ведьмы не может быть друзей, — одновременно с возлюбленным произнесла Магда. — И — я не знаю, где эти проклятые.

— Нет, — усмехнулся Лонгин, повернувшись к бывшему инквизитору. — Сам не догадываешься, инспектор? Сейчас начнётся допрос, поэтому нас всех прогнали. А вот на казни присутствовать очень даже разрешается.

— Краму — нет, — вмешалась Магда. — ему придётся остаться здесь.

— А ты пойдёшь на казнь? — поразился бывший инквизитор. — Магда!

Ведьма только махнула рукой и отвернулась.

— Она должна присутствовать, — мягко пояснил чёрный маг. — Никто не поймёт, если ведьма пропустит смерть своего врага. В Бурой башне брезгливость не приветствуется, знаешь ли.

— Я бы не пошла, — сдавленным тоном произнесла ведьма.

— Но тебя никто не спрашивает, — заключил маг. Он легко поднялся на ноги и посмотрел на инквизитора сверху вниз.

— Вот что, отступник, — равнодушно произнёс он. — Выслушай мой совет: не отдавай никому оберёг, который сделала моя жена, и не отвечай ведьмам, которые будут с тобой разговаривать здесь, какими бы они не были: красивыми или уродливыми, привлекательными или отталкивающими, обольстительными или оскорбляющими. Тогда сохранишь рассудок и вернёшься к своей невесте. Ты со мной больше не увидишься, прощай!

— Уходишь? — с сожалением потянула Магда, и Крам почувствовал укол ревности.

— Увы, ведьма, дома меня ждёт жена, и я не намерен сидеть на этом продуваемом всеми ветрами склоне до самого утра. Не волнуйся, если твой жених не натворит глупостей, всё будет хорошо.

— А Вейма? — протянула Магда, словно маг мог управлять чужими судьбами и спасти её — пора бы уж, наконец, признаться — единственную подругу.

— Всё будет хорошо, — с нажимом повторил маг. — Прощай!

— До свидания, — возразила ведьма, но Лонгин уже не слушал её, шагнув в темноту и пропав из вида.

Далеко-далеко от Лысой горы красивая молодая женщина услышала стук в дверь и, отвернувшись от зеркала, побежала открывать: муж вернулся домой. Загорались свечи, и заспанные слуги несли ужин, приготовленный лично хозяйкой дома. Виринея дождалась своего чёрного мага.

Над Лысой горой пронёсся протяжный свист, означающий конец перерыва. Магда со вздохом поднялась на ноги — до того они с Крамом сидели, обнявшись, но не смотрели друг на друга. Маг, видно, выполнил своё обещание, потому что после первого же, жуткого крика, донёсшегося с вершины, до влюблённых не доносилось ни звука: до самого сигнального свиста. Они сидели так и молчали, и ни холод, ни ветер, ни пляска ведьм в отдалении не могла принудить их пошевелиться или произнести хотя бы одно слово. Впрочем, прежде чем замолчать, Крам заставил невесту перебраться к нему на колени: он-то неуязвим, и для холода тоже, а вот Магда могла и простудиться на холодной земле. И вот теперь она стояла рядом и грустно смотрела на него. Сверху вниз. С сочувствием и жалостью. Он — никто, а она — ведьма. Бывший инквизитор не думал прежде, что цена будет так высока.

— Мне пора, — печально проговорила Магда. — Лонгин прав, и если ты сделаешь всё, как он сказал, тебе не грозит никакая беда.